Битвы волков - Александр Афанасьев

Ткебучава дополз до убитого Саркавы и потащил его за поворот. Затащив, закрыл другу глаза и с силой ударил кулаком по камню. Потом еще раз. И еще. И, крича что-то обидное в равнодушное к страданиям небо, заплакал…

Стрельбу мы услышали сразу и тут же остановились на маршруте движения и заняли позиции для отражения атаки. Конечно, силы у нас невелики, но и взять нас не так-то просто. В горах чаще всего к какой-то точке можно дойти только по одной тропе, и один опытный снайпер может сдерживать роту, если у той нет миномета.

Через некоторое время на тропе появились люди… четыре человека, я хорошо видел в прицел. У одного винторез. Еще у одного «ПКМ». Они догоняли нас. Это арьергард, Хамза оставлял его на тропе, но своеобразно – они не шли за нами, а занимали позиции в любом удобном месте и оставались там какое-то время. Потом догоняли нас…

– Не стрелять, свои! – крикнул кто-то по-русски.

Я снял палец со спускового крючка и мрачно подумал – какого хрена? Какого хрена они сражаются с нами, с русскими, при этом все говорят по-русски. Ну вот какого хрена…

Я подошел к группе боевиков, которые радостно обсуждали итоги засады. Судя по их заявлениям, завалили человек тридцать грузин. То есть от трех до пяти на самом деле. Но что самое главное, они взорвали мост, как они сказали, и это правда. В этих местах разрушение инфраструктуры может остановить погоню на сутки. Даже вертолет не поможет – погода часто нелетная и не везде есть площадки для приземления.

– Хамза, надо поговорить.

– Говори здесь.

– Я уже говорил, надо разделиться на несколько групп. Прорываться к границе. Если будем вместе, они нас выследят и накроют.

– Если мне понадобится твое мнение, кяфир, я у тебя спрошу…

Ну да. Конечно.

Самолеты!

Два штурмовика, «СУ-25», скорее всего, в модификации «Скорпион», появились с юга, они шли по ущелью, наполняя его грохотом турбин.

Мы залегли. Если это немодернизированные штурмовики – нас не заметят, у пилота в ущелье дел хватает, а камуфляж у нас хороший. Но если это «Скорпионы», то нам кранты, потому что там стоит израильский прицел с термоканалом, и людей на горном склоне он прекрасно видит…

Самолеты прошли над нами на бреющем, так близко, что качнуло воздухом, и ушли дальше в горы…

– Аллах Акбар! – заорал кто-то.

– Мухаммад расуль Аллах…

Что касается меня, я бы так не радовался. Грузины знают, что у нас есть американский заложник, и вряд ли осмелятся обстреливать или сбрасывать бомбы. Но нас они засекли и знают, где мы. Теперь они попытаются создать впереди барьер для нас, высадить стоп-группу, а вторую группу, загонщиков, высадят нам за спину…

– Идем! – пронеслось по колонне.

Когда остановились для намаза, я подошел к Хамзе.

– Видел самолеты?

– Да.

– Что думаешь?

– Аллах хранит нас.

– Тогда посмотри вон туда.

Хамза всмотрелся, приложив ладонь козырьком ко лбу.

– Что это?

– Беспилотник. Они знают, где мы. И ждут момент.

…

– Скоро будут вертолеты…

В конечном итоге сделали так, как я сказал. Разбились на мелкие группы и начали выходить самостоятельно. Ночью.

Нас осталось пятеро, считая американца. Двое братьев Датоевых, Хамза и я. И американец. Почему Хамза пошел со мной? Потому что мозгами понимал – если кого-то и будут вытаскивать, то это меня. А он очень хотел выжить…

Один из братьев Датоевых тащил американца в большом заплечном мешке, переделанном под транспортировку раненого, как он сказал, это ему было совсем нетрудно, потому что раньше он был браконьером и таскал туши подстреленных им животных. Второй шел впереди с винтовкой с оптическим прицелом и мог сойти за браконьера. Они вдвоем браконьерили.

Тропа когда-то была такой, что по ней мог пройти грузовик, но сейчас в нескольких местах она была перекрыта завалами и не использовалась. Места красивейшие, дорога уходила в горы, а здесь лесистые участки перемежались безлесыми.

И когда-то здесь умирали русские пленные, которые пробивали дорогу или которых гнали в Кистинское ущелье.

В рабство.

Это было совсем недавно. Всего-то лишь четверть века назад. А кажется, что в другой жизни…

Я иногда задумывался. Нет, не о том, как мы дошли до жизни такой – это я хорошо помнил. А о том, как мы изменились. Сейчас мы снова можем выставить в бой тысячи, десятки тысяч бойцов, хорошо экипированных, вооруженных, с боевым опытом. Да, раньше мы сражались на Кубе и в джунглях Никарагуа, валили «Фантомы» во Вьетнаме, а сейчас рвем жилы на самой своей границе, но мы есть. И мы победим. Знаете, почему? А потому, что американцы хапнули слишком большой кусок. И теперь он им встал поперек горла. Они и в Афганистане, и на Ближнем Востоке, и в Украине, и в Прибалтике. И везде они должны вкладывать, вкладывать, вкладывать. А мы – только здесь. Наша линия фронта ужата до минимума, это у американцев она растянута. И мы можем постоянными булавочными уколами, то тут-то там, не давать им покоя, раздергивать внимание, заставлять их тратить и тратить деньги. Как там, в Коране – они будут расходовать, чтобы отвратить вас с истинного пути, и они израсходуют, потом они потерпят убыток, потом они будут повержены. Кажется, что тот, кто писал эти строки, видел на пятнадцать веков вперед.

Вопрос в том, что будет, когда они откатятся назад? Что нам делать с Грузией? С Польшей? С Прибалтикой?

– Русский…

Один из Датоевых. Такую тяжесть тащит и еще говорит.

Я не ответил.

– Я тут вспоминаю… Мой отец ходил по этой дороге не раз. Здесь ходили лошади, а в горах лошади пройти не могли, и потому весь груз возили на рабах. У нас было много рабов после первой войны, мы даже не знали, куда их девать.

– А после второй?

– А после второй мы уже воевали не за свою землю. Мы воевали за шариат Аллаха, мы делаем джихад. Рабы нам не нужны, даже русские. Теперь у нас есть русские братья, которые делают джихад против Русни.

– А как насчет грузин, Аслан?

– У нас и такие братья есть.

– Да, но большинство берет деньги у американцев, верно?

Аслан скрипнул зубами.

– Аллах скор в расчете.

– Не сомневаюсь. Стоило бы подумать и тебе о том, почему твой отец ходил тут, но это не твоя земля. И почему я иду с оружием, а ты идешь, как ишак.

– Ах ты…

– Аслан… – негромко сказал Хамза.

Аслан мгновенно замолчал.

– За шум на переходе полагается десять палок по заднице. Клянусь Аллахом, ты заработал сегодня столько палок, что не хватит всей твоей задницы для них…