Креативщик - Анна Борисова

Майк говорит:

— Нет, серьезно. Где я?

— Там, где вас заждались.

— Перестаньте, а? Мне не до чепухи. Я сейчас на трассе чуть в ящик не сыграл. Если не выпью, у меня истерика будет. Сделайте мне быстренько «макаллан»… У вас есть «макаллан»?

Хозяин все с той же улыбкой кивает.

— Отлично. Два пальца виски, два кусочка льда и чуть-чуть содовой. Только я люблю лимон потом пососать. Вы ломтик отрежьте, но не в бокал положите, а отдельно…

Вдруг он замолкает, таращит глаза. Потому что хозяин из-под стойки вынимает готовый бокал. На краешке — ломтик лимона, внутри два кубика льда.

Майк недоверчиво пригубил:

— «Макаллан»? Себе, что ли, приготовили? Первый раз встречаю человека, который виски пьет с лимоном. Думал, я один такой.

— Я не употребляю алкоголя, — говорит хозяин. — Это я для вас сделал.

Мужик хлопает глазами.

— Да вы меня знать не знаете!

— Вы Майкл Лестер. И мы давно вас ждем. Заждались уже.

Этот в шоке. Пытается что-то сообразить, не может. И только лепечет:

— Давно ждете? Как давно?

— С 12 октября 62-го.

— Но это мой день рождения!

— Все правильно. Как только вы родились, мы начали вас ждать. И вот дождались. Сегодня — день вашей смерти.

Хозяин говорит все это с милой улыбкой, вроде как сочувственно, и от этого еще больше жуть берет.

Майк труханул не по-детски. Оглянулся затравленно — не стоит ли кто за спиной. Попятился к выходу.

А хозяин ему:

— Вы не бойтесь. Ничего страшного не произойдет. Всё уже произошло.

— То есть? — бормочет Майк и трет глаза. Наверно, думает, это сон.

— Вы уже умерли. Не верите?

Хозяин поворачивается к телевизору, где транслируют новости. Делает звук.

Диктор говорит: «А теперь местные новости. Час назад на шоссе Виссан-Маркиз произошла авария. Голубой «ситроен» по неустановленной причине выехал на встречную полосу и столкнулся с автофургоном. Водитель трейлера отделался ушибами. Человек, сидевший за рулем «ситроена», погиб на месте. Судя по документам, это гражданин Великобритании Майкл Лестер. Сегодня он взял машину напрокат в Кале на станции «Евростара». Вероятно, английский гость забыл, что на континенте правостороннее движение».

И показывают место катастрофы. Сжатый в гармошку голубой автомобиль с номерным знаком; перегородивший дорогу трейлер; полиция; пробка в обе стороны. И тело, накрытое простыней, из-под которой торчит нога в желтом мокасине.

Камера показывает, что на Майке точно такие же.

— Но… это случилось совсем недавно! Максимум десять минут! — лепечет Майк. — Вот, я по часам заметил! Было семь минут второго, а сейчас восемнадцать!

Хозяин смотрит на него с участливой улыбкой.

— У нас здесь свое время, у них там свое.

Но мужик все отказывается верить. Он оглядывается.

— А как же…?

Показывает через стекло на целехонький «ситроен». Номер тот же, что у машины на месте аварии.

— Машина-то цела!

— Вы тоже в полном порядке. Как при жизни. Даже лучше.

Совсем очумев, Майк начинает себя щупать. Привстав, смотрится в зеркало над стойкой.

— Странно, — говорит. — А выпить все равно хочется. Теперь еще больше.

Хозяин:

— Ну и выпейте, кто вам мешает.

— А… а можно?

— У нас не там. У нас все можно, — с улыбкой отвечает хвостатый.

Майк осторожно отпивает. Еще глоток, еще.

— А вы не брешете? Виски на вкус точно такой же. И еще мне отлить надо…

Тот показывает:

— Туалет вон где. Что вы удивляетесь? Я же объяснил: здесь все, как там. Только лучше.

Мы видим Майка в сортире. Он уже вышел из кабинки. Рассматривает себя в упор в зеркале. Ущипнул щеку — скривился. Включил воду, чтобы помыть руки, — и не стал.

— За каким хреном?

Выходит — хозяин приготовил ему новый бокал.

— Я вижу, вам надо добавить.

— Спасибо…

Он выпивает, смотрит на экран, где идет реклама. Какая-то чуднáя. Ночное небо, наезд на одну из звезд. Она бешено крутится, постепенно замедляя вращение.

Это значок «инь-ян» — он занимает весь экран. Потом отъезд — и видно, что это татуировка на чьем-то лбу. Еще отъезд — лицо хозяина.

Майк тупо говорит:

— Елки, это же вы.

Хозяин смеется и говорит в унисон с телевизором:

— «Бюро любых услуг» выполнит любое ваше желание, осуществит любую вашу мечту. Мы ждем вас. Мы вас заждались.

Смотрит, как Майк обалдевает, и понимающе улыбается. Убирает звук, рекламная музыка стихает.

— Сейчас вы попросите показать сцену автокатастрофы еще раз.

— Откуда вы знаете?

— Все люди устроены более-менее одинаково. Вам всю жизнь впаривали про смерть всякую туфту, пугали ею. А она совсем не страшная. И совсем не такая, как вы воображали. Ну что, прокрутить картинку еще раз?

Майк кивает. Садится за стойку. Неотрывно смотрит в телек.

Мы не видим, как ему крутят сюжет еще раз, видно только его лицо. Хозяин глядит на него с усмешкой, но она не злая, а сострадательная.

— Могу показать вскрытие в морге, если хотите.

Нажимает на пульте кнопку. Экран мигает. Майк, передернувшись, отворачивается.

— Плывет всё, — говорит он. — Голова кружится. И в сон клонит. У вас что тут, и спят тоже?

— У нас делают всё, что делают там. И кое-что сверх того. Я все вам расскажу и покажу, когда проснетесь. А поспать вам совершенно необходимо. Так уж заведено. Вы еще не совсем прибыли.

Где-то на середине этих слов лицо хозяина начинает расплываться, голос тянется, тянется. И Майк засыпает, ударяется лбом о стойку.

Снова черный экран, как в начале. Телефонный звонок.

«Алло, кто это?»

«Майк, это Ральф. Извини, что разбудил… Тут такое дело…»

Мы видим сонного Майка, он лежит в постели, смотрит на часы. На них без пяти шесть.

«У тебя что-то случилось?»

В трубке сопение, кряхтение.

Майк садится, перекладывает трубку в другую руку. Видно, что спальня у него роскошная. Хай-тек, все навороты. Окно от пола до потолка, на стене картина Уорхола — знаешь, девятерной портрет разноцветной Мерилин Монро.

«Что, Ральф, что стряслось? Ты не стал бы трезвонить в такую рань… С тобой все в порядке?»