Блудницы Вавилона - Иэн Уотсон

Следующий пункт. Ожидал ли маг, что женщина сама придет в назначенное для передачи место? Если да, то можно ли рассматривать убийство мужчины как жестокое предупреждение? Вряд ли план состоял в том, чтобы убить обоих, – иначе маг устроил бы все так, чтобы женщина и ее сообщник находились поближе друг к другу. Вывод: молодая женщина слишком влиятельна, чтобы убивать ее без особой нужды.

Алекс чувствовал себя как человек, которого спеленали в тугой кокон. Помочь, подергать за свободные концы могла бы Фессания, но…

Может быть, лучшая защита – нападение?

– Только не притворяйтесь, будто не знаете, что в свертке.

В темных глазах индийца вспыхнули веселые огоньки.

– Моя цивилизация старше вашей, но это еще не дает оснований предполагать, будто я всемогущ и умею читать чужие мысли! И все же ваш ответ проливает печальный свет на ваше отношение ко мне. Обижен. Вы, наверное, полагаете, что это я украл ваши шекели, чтобы оплатить игру в прятки. Однако же, оглядываясь назад, я вижу и другое объяснение. Обнищание ваше не есть следствие действий некоего удачливого карманника, орудующего в заведениях, где внимание мужчин сосредоточено на объекте страсти. Не есть оно и результат моих проделок. Подстроена – и мастерски! – кража была тем неизвестным, с кем вы интриговали на стороне. Кем? Нашедшим смерть щеголем? Похоже, он имел к ней отношение. Молодой женщиной, отнявшей у вас сверток, как лепешку у ребенка? Несомненно!

– Я имел в виду другое, – соврал Алекс. – Раз вы такой умный, то наверняка с одного взгляда определили, что было в свертке.

– Простите, но ничего такого вы в виду не имели. И почему вы притворяетесь, будто не слышали, что я сказал? О женщине, которая несколько минут назад отняла у вас пакет. Вероятно, это она обворовала вас на постоялом дворе. Через мальчишку-посыльного. А потом еще раз – в стриптиз-салоне, договорившись с кем-то. Что общего у нее с истинным объектом вашей одержимости, а именно с Деборой, будущей невестой Мардука? Как вы, недавно оказавшийся в городе грек, могли познакомиться с женщиной высокого общественного положения?

– Вот вы и скажите. Гупта хлопнул себя по лбу.

– Какой же я тупица! Ну конечно! То утро, когда вы последовали за Деборой в храм Иштар… Там вы с ней и встретились.

Алекс застонал.

– Ее имя Фессания. А убитого звали Мориель. Гупта схватил Алекса за локоть, и боль раскаленной

иглой пронзила руку до самого плеча, парализовав язык.

– Тот маг! И с ними трое! Уходим!

Поспешно выйдя из-под арки, они двинулись в сторону ближайшего и, как всегда, закупоренного сгрудившимися повозками выхода в квартал Эсаглия. Куда и прибыли без дальнейших помех и никем не преследуемые.

С другой стороны ворот навстречу им выступил плотный рыжеволосый мужчина, обнаженный по пояс, в юбке и с коротким мечом. Возничий и телохранитель Фессании. Рядом с ним стоял еще один, тоже вооруженный.

Пракс. Да, так звали возничего. Должно быть, Фессания приказала ему остаться здесь и дожидаться ее. Следовательно, она еще не вышла из Вавилонской башни. Прячется на шумерском рынке? Или воспользовалась лестницей и затерялась где-нибудь в Маленькой Аккадии или Маленькой Ассирии?

Нет.

– Привет! – сказал Пракс, предъявляя глиняную дощечку. Его спутник многозначительно погладил рукоять меча. – Алекс, моя госпожа купила тебя. Как раба.

– Что?

– Три дня назад хозяин постоялого двора, Камберчанян, подал иск по поводу неоплаченного счета. Моя госпожа благородно урегулировала проблему долга, рассудив, что тебе вряд ли понравится быть рабом владельца второсортного заведения, чистить горшки и выносить помои. Судья передал тебя ей. Вот нотариально заверенное соглашение.

Алекс схватил дощечку и пробежал взглядом по клинописным значкам, которые прекрасно теперь понимал. Гупта заглянул ему через плечо.

– Ох, Алекс, так вот почему вас обворовали. Мне бы следовало это предвидеть.

– Вы же сказали, что Камберчанян ваш партнер!

– Так оно и есть. То есть так оно скоро будет. Все случилось, пока мы с вами находились в башне, готовились стать гражданами. Для меня совершенно очевидно, что старика Камбера убедили предпринять определенные шаги. Теперь дело вышло из-под контроля, так что мое влияние уже не поможет.

Пракс усмехнулся.

– Пошли, раб. Тебя ждет мастер татуировок. Алекс размахнулся, собираясь швырнуть проклятую

дощечку в стойку ворот. Пракс и глазом не моргнул, но документ выхватил Гупта.

– Не глупите! Здесь по крайней мере удостоверена сумма вашего долга и есть печать. – Индиец протянул дощечку возничему, который с недовольным видом сунул ее за пояс.

– Гупта, у вас есть деньги! Вы можете выкупить меня. Несколько секунд индиец молчал; лицо его отражало

борьбу конфликтующих внутренних сил.

– Лучше бы вы этого не говорили. Я вложил деньги в наше совместное с Камбером предприятие и не могу распоряжаться ими единолично. Поверьте, я помогу вам всем, чем только смогу. А теперь прошу извинить. – С этими словами индиец удалился.

– Нам в другую сторону, – сказал Пракс.

– И без лишнего шума, – добавил его спутник. – Веди себя прилично и делай, что говорят.

Он ведь рассказал Аристандру о своих насущных финансовых проблемах? Не мог не рассказать. Или все же… Проклятие! Почему Аристандр не предупредил, что долг может обернуться рабством? Почему не предложил оплатить злосчастный долг?

Или царский футуролог предвидел, что дело закончится именно этим – внедрением потенциального информатора в дом Фессании? Тогда зачем телохранитель сказал ему прибыть во дворец?

Потому что более вероятным представлялся вариант, при котором Алекс оставался бы на свободе. Аристандр вел свою игру, не забывая держать козырь про запас.

К несчастью, Алекс расстался с Гуптой, так и не рассказав ему о визите к царю Александру. Не зная о том, что произошло во дворце, как мог индиец помочь ему?

И еще одно. Если Аристандр не предусмотрел вариант с порабощением, то как он воспримет известие о том, что из Вавилонской башни Алекс отправился прямиком в дом Фессании? (Если, конечно, узнает об этом!) Не заподозрит ли Алекса в двойной игре? Не сочтет ли его рассказ о кассете частью хитроумного плана Фессании?

Нет, вряд ли, ведь пролилась кровь! Погибли люди! Впрочем, смерть мелких игроков могла быть приемлемой платой в доброй вавилонской интриге.

Но можно ли считать мелким игроком Мориеля? Сам цирюльник по крайней мере с таким мнением наверняка бы не согласился. А вот Фессания… Это ведь ее он имел в виду, когда говорил о клубке змей.

– Вот и умник! – сказал подручный Пракса. – Веди себя достойно и благоразумно. Смирись. Не проклинай богов. Копи денежку и не ленись. Не суй нос куда не следует. Не ковыряй в зубах на людях.