Нелюдь - Алексей Селецкий

– Ты прав, Александр, – повторил человек в плаще. – Мы пока не друзья, и знакомство необычное, но нам очень важно поговорить с тобой именно сегодня. В другое время тебя трудно застать одного – ты уж извини, но мы за тобой следили. Везти тебя силой никто не собирается, да это и не так-то просто сделать… – Владимир усмехнулся и слегка поклонился. А может быть, кивнул на по-прежнему спрятанную под курткой руку.

– И все-таки что во мне такого ценного? Ни тайн не знаю, ни богатых родственников у меня нет.

– Перестань, пожалуйста, – Владимир чуть поморщился. – Я понимаю, что вид у меня не самый обычный, но это все-таки не Голливуд, так что не переигрывай. Лучше проверь, насколько я для тебя опасен, тебя же учили это делать. Сказать, кто и где? – и новый знакомый назвал город, номер части, фамилию…

Но откуда… елки-палки, проговориться о науке капитана он сам где-нибудь мог, но такие подробности?! Разве что кто-то потрудился еще и над личным делом, причем не тем, которое в военкомате. Д-да, серьезно ребята к встрече готовились…

– Я вижу, у тебя появились вопросы? Можешь поехать со мной и задать их тому, кто хочет с тобой поговорить. Даю слово, что в любую минуту ты сможешь спокойно уйти, да и «ствол» можешь при себе оставить. И вообще, тебе никто ничего делать не собирается. Ни плохого, ни, кстати, и хорошего.

Ну и что терять, в конце-то концов? Настроение у Александра почему-то сменилось с настороженного на лихое. В конце концов, раньше смерти не помрем, а до нее точно доживем. И вообще, интересно же, кто это вместо «мерсов» и «десяток» по ночному городу на лошадях катается?! Да, кстати…

– Насчет поехать – это на чем? За спиной? Или пешком по следу?

– Мой конь устроит? Только плащ надень, – второй всадник по взмаху руки подъехал, отдал Владимиру свой плащ и ловко спрыгнул с коня. Почти сразу же тень растворила фигуру человека, словно и впрямь призрак растаял. Ловко! Бывший разведчик и сам мог «уйти в тень», но сейчас разглядеть или просто почувствовать присутствие человека не удавалось никак. И ни лица, ни одежды разглядеть не удалось. Серьезные ребята.

А оставшийся более чем реальным и серьезным собеседник уже помогал взобраться на коня, придерживал стремя. Почему-то вспомнилось, что на Востоке это знак уважения. А может, и просто «чайнику» помог. Сам Владимир вскочил в седло одним движением – явно не для хвастовства, просто привычка. М-да.

Конь сам пошел за ехавшим впереди хозяином. Чужака на спине он словно не заметил. Посадили – значит, так надо. Ехали по каким-то боковым улицам и переулкам. То ли чтобы покороче, то ли подальше от лишних глаз. Тоже хорошо, на проспекте пришлось бы объясняться со скучающей на ночном дежурстве милицией («А куда, собственно, в час ночи путь держите?» – «Сам не знаю, везут куда-то…»), а то и подвыпившему «крутому» втолковывать, что это не его катать приехали. И вообще бред полнейший: рабочий день, друзья, засиделся в гостях – и тут тебе кони, плащи какие-то, призраки, таинственные разговоры… В том, что это не сон, бывшего разведчика убеждало только одно. До этого сидеть в седле ему как-то не случалось, и романтика верховой езды была вполне ощутима – как на велосипеде по проселочной дороге. Хорошо хоть не вскачь.

Въехали в кварталы старых, постепенно ветшающих домов. Улица была смутно знакома – вроде бы здесь в бытность студентом жилье искал. То, что обходилось без трюков с завязыванием глаз, могло означать одно из двух: либо доверяют, либо не отпустят. В первое хотелось верить, а на второе почему-то было наплевать. Гораздо больше беспокоило то, что вот завтра на работу, а он опять ночь где-то пробегает – точнее, проездит…

Судя по всему, скоро надо будет именно идти. Кони поднялись на несколько кварталов по склону горы, и Владимир свернул в какой-то из боковых проездов. У одного из домов из темноты возник еще один «призрак» в плаще. Владимир спрыгнул на землю, приглашающе махнул рукой. Такого же изящного прыжка не получилось, хорошо хоть мешком не свалился – есть и у нас кое-какая подготовка, есть. Хоть ноги с непривычки и не совсем в порядке, но идти можно.

Дом был далеко не новый, но и не «избушка-развалюшка». Владимир указал на дверь и повел куда-то коней. Обычная деревянная дверь почему-то напомнила Александру люк «кукурузника», с которого он делал свой первый прыжок. И так же, как тогда, потребовалось внутреннее усилие, чтобы перешагнуть порог…

* * *

– О чем задумался? – голос Олега вернул в день нынешний.

Точнее, в ночь. Теплая чашка легла в ладони, ноздри защекотал горьковатый запах. – Вспомнил что?

– Точно, – способность угадывать мысли уже не удивляла. Все как и должно быть. Вот если бы не обратил хозяин внимания на настроение своего гостя, было бы странно. – На самовар посмотрел, припомнилось, как меня к вам впервые привезли. Среди ночи поймали, чуть до стрельбы не дошло. Кони, плащи, «высокий штиль словес»…

– Было такое, – седые усы еле заметно приподнялись. – Любил Володя новичкам театр устроить, любил. Да и отбор сразу: не поехал бы тогда – значит, и дальше разговаривать не нужно, все равно уйдешь. А насчет лошадей и плащей – ты сам-то как сюда приехал?

– На Гривне… Олег Алексеевич, так я сейчас в машину попросту сесть не могу!

– А вот это ты зря! В руках себя держать надо, не распускаться. Так ты и в городе жить не сможешь.

– Ну, слава богу, мне это и не нужно… – пробурчал Александр и осекся, напоровшись на грозный взгляд собеседника. Продолжил растеряно: – Олег, неужели серьезно? Я сюда возвращаться не собираюсь, говорил уже. Как-нибудь обойтись не можете?

– Нет.

Коротко и ясно, как отрезано. Даже лязг послышался.

– Нет, не обойдемся. Могли бы – никто и не попросил бы тебя, сиди в своем лесу. Сегодня еще все уточним, но если я не сильно ошибся и не зря всех пугаю – считай, призван из резерва. Сам знаешь, того, что тебе Иваныч передать успел, в наших краях ни у кого больше нет. Я тебе еще осенью сказал – можешь здесь потребоваться. До сегодняшнего дня обходились, хотя кое-кто и начал уже ворчать – мол, кто не с нами…

– Там и еще одна фраза найдется на эту тему: «Кто не против нас, тот с нами». Знаете?

– Знаю, – Олег был спокоен, и не только внешне. – Знаю и то, что против нас ты не пошел бы, даже при всех прошлых обидах. И что приказы мои для тебя уже пятый год не более чем сотрясение воздусей – тоже помню.

– Ну зачем же так, Алексеич! Скорее настоятельные рекомендации. Слово Крови я не нарушаю, а что до всего остального – тут уж извините. Или у нас теперь порядки новые, а я в своей берлоге и не слышал?

– Не паясничай. Ты у нас всегда был сам по себе. И вообще, давай без повторения пройденного обойдемся, тьфу-тьфу… – постарел Олег, точно, и сильно постарел. Суеверным становится, даже в мелочах. Вот и сейчас: поискал взглядом деревяшку, не нашел, постучал по лбу. – Ладно, вольный стрелок, тогда будем считать это не приказом, а просьбой. Очень настоятельной и не только моей личной. В городе сейчас позарез нужен человек с твоими знаниями – и, кстати, знакомствами, пусть и давними. Запамятовал, я тебе в прошлый-то раз говорил о нынешней молодежи? Не нашей, а городской?