Планета в подарок - Сергей Фрумкин

– Говорить больше не о чем, – решил Григ, выпрямляя спину, поднимая голову и приобретая царственный вид – больше, чтобы успокоить Дора, настроение которого наверняка передастся всей армии, чем обмануть Вика, Альрику или себя. – Действуй, Мозг!

Совместными усилиями Дора, Вика и Альрики отобрали пятьдесят парней, которых признали самими эмоциональными и энергетически сильными.

Процесс отбора представлял собой комедийный спектакль. Мнение членов «жюри» часто расходилось, поскольку никаких научных критериев отбора у этой троицы не существовало – каждый полагался на свою интуицию или вспоминал заслуги защищаемого им кандидата. Командующий, техник и генерал-лейтенант флота Лиги при этом спорили так, что у Грига, который предпочел отстраниться от процесса, смысла которого не понимал, закладывало уши. Плюс к тому, что каждый из членов жюри представлял совершенно разные слои общества и пользовался совершенно разными аргументами, чтобы доказать правильность своего выбора, они еще и очень спешили, почему-то решив для себя, что Мозг должен установить связь с врагом буквально с минуты на минуту.

Сорок восемь воинов и два техника сидели на полу каюты вдоль стены уже через час после принятия Григом решения о диалоге с врагом. Альрика, Дор и Вик инструктировали избранных, как нужно будет себя вести, чтобы оказаться наиболее полезными, когда придет время. Григ вяло прислушивался из своего кресла, которое переместил в самый дальний угол, и удивлялся, насколько слабо его полководцы представляли, что и зачем сейчас делают. Но, во всяком случае, они верили, что могут ему помочь, а он не хотел их разубеждать…

– Вы помните, как проснулся наш Повелитель? – Дор наконец отстранил двух других «учителей» и решил подытожить сказанное всеми на понятном его воинам языке. – Те из вас, кто при этом присутствовал, были в бешенстве, наблюдая, как товарищи гибнут в космосе и по отсекам крейсера. Мозг показывал вам фильм, в котором специально проливал много крови, чтобы вызвать у зрителей больше эмоций. Теперь фильма не будет. Вы сами должны понимать, что враг захватил в плен наших Маленьких Братьев, что крейсер взяли на абордаж, что нам осмеливаются диктовать условия, которые унижают достоинство таких героев, как вы! Вспомните о своей ненависти! Заставьте кровь клокотать в жилах! Думайте, что перед вами не голограммы, а живые враги, которых вы растерзаете голыми руками, как только я или Отец дадим знак переходить к делу! Смотрите с такой яростью, чтобы от одного вашего взгляда у них волосы встали дыбом! Отцу нужны ваши эмоции, чтобы сломить сопротивление «мозгов» кораблей врага, препятствующих мысленному контакту Отца и того, кого пришлют для переговоров! Вы поняли?!

Воины гаркнули «мир принадлежит Братству!», ударив кулаком по груди. Знаменитый девиз абордажников, с которым Григ рос, который будил в юноше мечту о подвигах, приключениях, славе и карьере настоящего воина, сейчас прозвучал, как прощальный салют тому, чего уже никогда не будет. Григ вздрогнул, выйдя из прострации от гортанного рева пятидесяти богатырей Братства, и заставил себя собираться с духом – какой бы смешной и нелепой не казалась затея его помощников, он, Отец, обязан был воспринимать все серьезно!

Напряжение, нагнетаемое раззадоривающими себя воспоминаниями Братьями, в конце концов невольно передалось и юноше. Григ напрягся, и стал делать то же, что его мать, брат и друг – считать минуты до связи, больше всего беспокоясь, чтобы в нужный момент быть готовому к нападению…

Кого-то хватило на час, кого-то на два. Время шло, а ничего не менялось. Люди уставали. Мысли становились все более отвлеченными, позы – все более расслабленными, взгляды – все более рассеянными.

Через восемь часов ожидания люди едва не дремали – одно дело, стоять в карауле, когда экономишь силы и стараешься ни о чем не думать, другое – сидеть на полу в постоянном напряжении и изводить себя ненавистью, излучая жизненную энергию во все стороны.

Наконец Вик заметил, что переговоры могут состояться и через несколько дней, а почему-то сложившееся мнение, что генералы Лиги в нетерпении ждут, когда с ними свяжутся, наверняка надуманное, и предложил расположиться на отдых, чтобы к моменту сеанса сохранить хоть какие-то силы для ментальной атаки. Приблизительно в это же время дремотное состояние Грига развеялось тревожным предчувствием, которое с каждой минутой только усиливалось.

– Ты что-то почувствовал, Григ? – Альрика первая уловила изменения во взгляде сына.

Григ не мог сказать, что именно чувствует, поэтому только кивнул. Дор вскинул руку и вскочил на ноги. Воины тут же очнулись, выпрямились, заморгали сосредотачиваясь.

– Я получил ответ, – через минуту сказал Мозг. – Еще полчаса. Наш запрос дешифровали много часов назад – они готовили человека для переговоров.

– Это будет специально подготовленный специалист? – спросил Вик.

– Кто угодно, сэр…

– Если кто-то устал, – рявкнул Дор. – Используйте контроллеры для расслабления! Чтобы через десять минут все у меня стояли наизготовку!

Через полчаса расположение людей в каюте сменилось – Григ сел в центре комнаты; «Братья-излучатели» выстроились за его спиной; Альрика, Дор и Вик стали напротив, лицом к Григу, чтобы, если понадобиться, помочь юному Отцу советом или дать команду шеренге Братьев.

– Линия получена, – сообщил Мозг. – Соединять?

– Давай, – приказал Григ.

Перед ним тут же возникла голограмма статного мужчины в белом одеянии Советника Лиги. Не молодого, спокойного и очень сильного. Мужчина, а точнее, его изображение, оказался настолько близко к креслу Отца, что Григ смог различить едва заметные морщины на высоком светлом лбу гостя.

Дор, которого не мог видеть человек врага, поднял руку, призывая воинов звереть от ярости. За спиной Грига словно развели огонь – в спину и без того сразу разнервничавшегося юноши ударило жаром пятидесяти сумасшедших взглядов.

В голове у Грига еще пронеслись слова Мозга о том, что фильтры обеих кораблей отсеивают передающиеся по эфиру эмоции, когда для юного полководца неожиданно стало ясно – ничего они не отсеивают! Синие большие глаза гостя заглядывали в само естество парня, но и перед собственным взглядом Грига открылась сущность стоящего перед креслом мужчины – благородного, честного, сильного, умного. Эмоции заскользили в воздухе, уносясь в обе стороны – обрывки и своих и чужих мыслей закружились в голове Грига, как, юный Отец явственно это видел, они затуманили и сознание человека, голограмма которого стояла сейчас среди Братьев в каюте «Ослепительного».

– Вы не генерал, – в некоторой рассеянности от информации, которую удавалось уловить из нахлынувших образов, произнес Григ. – Вы – Советник?

Гость улыбнулся красивой открытой улыбкой, показавшейся Григу почему-то знакомой.

– Ты ведь угадал это не по моему наряду, согласен? – с понимающим видом спросил он.

– Я просто это знаю… – отмахнулся Григ. – Вы… Рилиот.

– Ты сказал это так спокойно, словно всегда знал, а ведь мы не знакомы.