Звездный разведчик - Владимир Лосев

Мальчик встал, кусая губы от боли, и ненавидящим взглядом уставился на сержанта. Собаки рванулись к нему, а он. прихрамывая, пошел к ним навстречу. Тут перед глазами все потемнело, и он почувствовал, как Пирс снимает с него шлем.

Данька сделал шаг, потом другой, ожидая боли, но ее не было, и он вздохнул с облегчением.

Разведчик стянул с мальчика комбинезон и сунул ему в руки.

— Давай в душ. Выглядишь ты неважно, да и пахнет от тебя потом, страхом и кое-чем еще. Умойся и постирай комбинезон.

Мальчик крутанул вентиль, чтобы пошла холодная вода. Он сразу замерз, но это помогло, Данька снова почувствовал себя живым. Он вывернул наизнанку комбинезон и промыл, от него действительно пахло мочой.

Когда вышел из душа, закружилась голова, и мальчик зашатался.

— Спокойно, малыш, я рядом. — Данька почувствовал на плечах заботливые руки Пирса. — Ложись, отдохни. В первый раз всегда больно и трудно.

В ушах стоял какой-то гул, слова разведчика слышались словно издалека, большую часть он не расслышал, понял только, что может лечь.

Данька опустился на матрац, и его закачало, потом вытошнило, а дальше он уже ничего не помнил.

Когда мальчик проснулся, то увидел, что Пирс сидит за столом и просматривает что-то на мониторе.

— Как ты себя чувствуешь?

Данька приподнялся и тут же снова опустился. Тело болело, особенно ноги и руки.

— Я убрал за тобой. А сейчас просматриваю то, что тебя так напугало. Траст на этот раз превзошел себя. Он сделал абсолютно реальную программу, она позволяет увидеть и почувствовать все словно наяву.

— Мне до сих пор плохо, даже во сне дрался с собаками, а они меня кусали.

— Есть хочешь?

Данька прислушался к себе. Есть он хотел и не просто хотел, а так, словно не ел целую вечность.

— Очень.

— Сначала умойся.

Мальчик сходил в душ и залез под холодную воду. На столе его ждал открытый пакет, в нем дымилось мясо с овощами. Все было очень вкусно.

— Ну что, малыш? Если ты поел, может, пойдешь в обучающую комнату?

— Не отправляйте меня туда, пожалуйста. У меня до сих пор все болит...

— Хорошо, — согласился разведчик. — Можешь немного отдохнуть, но вечером тебе все равно придется идти туда.

— А нельзя сделать, чтобы было не так больно и страшно? У меня до сих пор волосы встают дыбом, когда я думаю о том, что со мною происходило.

— По-другому нельзя. Страх и боль — это то, что заставляет нас делать такое, чего бы мы никогда не смогли в обычной обстановке. Благодаря этому твое обучение продлится не очень долго. К тому же все, что там происходит, вполне реальные истории.

— Это было на самом деле? — удивился Данька. — И этот сержант, и собаки, и забор?

— Да, малыш, Траст туда вставил все, что знал сам, и добавил то, что слышал от других. Я просмотрел не всю программу, но мне уже ясно, что он сделал все по-настоящему.

— Неужели нельзя меня учить так, как в школах с компьютером и с учителем...

— У нас нет времени на такое обучение, да и в школе не учат выживать.

— Мне кажется, что я еще слишком мал для таких испытаний, — произнес Данька, удивляясь тому, что говорит. Он разговаривал, как взрослый человек. — Я сначала должен вырасти.

— Возможно, ты и на самом деле мал, но давай подумаем вместе о твоей жизни. Тебе тринадцать лет, а ты уже потерял мать и отца и оказался на планете-тюрьме, с которой никто не возвращается...

— Почему? Я думал, что заключенные побудут здесь немного, а потом звездолет отвезет их обратно на Землю.

— Теоретически должно быть именно так. Они могли бы отбыть свой срок и вернуться. Только шансов на это почти никаких. Ты знаешь, что они добывают из этой горы?

— Нет.

— Руду тяжелых металлов. Это единственное, что нужно Земле и окупает все затраты на перевозку. Руда радиоактивна, поэтому все заключенные умрут рано или поздно.

— Зачем же они тогда это делают?

— Ответ прост, если бы ты подумал, то и сам бы догадался. Не будет руды, и сюда не прилетит ни один корабль. А это значит, что не будет ни еды, ни оружия, ни машин, а без всего этого здесь не выживет ни один человек.

— Значит, и я умру...

— Нет, Даниил. Космические разведчики проходят там, где другим не под силу, и выживают.

— Но я не разведчик...

— Ты им станешь, если будешь учиться.

— Мне страшно, дядя Пирс, даже думать об этом.

— Понимаю. Но либо ты учишься преодолевать боль и страх, либо становишься таким же, как другие заключенные, и делаешь то, чего от тебя хотят. Свобода, которую ты можешь получить, придет только через испытания и знания. Решать тебе, малыш.

— Я попробую, — неуверенно сказал Данька. — Только, если можно, не сегодня, у меня внутри по-прежнему все дрожит от страха.

— Вечером ты снова пойдешь в обучающую комнату, — твердо произнес разведчик. — А пока можешь отдыхать.

— Не хочу больше спать. Лучше расскажите мне что-нибудь о моем отце, дядя Пирс, я же его никогда не видел, а теперь и не увижу.

Разведчик задумался:

— Даже не знаю, с чего начать. Мы познакомились с твоим отцом в Академии разведки. Готовили нас сначала как звездных десантников, так что ты повторяешь в какой-то мере его путь.

— Но какое отношение имеют разведчики к десанту?

— В десантниках большой отсев, до конца первого курса доходят от силы двое из десяти.

— Это из-за собак, да? — догадался Данька. — Они многих покусали.

— С собаками и прочей живностью действительно сталкиваешься на первом курсе, и многие курсанты погибают, не сумев справиться со своими страхами. Учат в академии жестоко: если стреляют, то боевыми патронами, если ставят мины, то можешь быть уверен в том, что тебе оторвет ноги, когда ты на нее наступишь... Задача первого курса — выбрать самых выносливых, сильных духом, терпеливых и смелых, это очень важные качества для хорошего воина.

— Но вы же разведчики, а не воины. Почему вас учили как солдат?

— В этом вся хитрость. Сначала из тебя делают десантника, а потом, когда видят, что это не удалось, начинают готовить из тебя разведчика.

— Я не понимаю вас, дядя Пирс.

— Все очень просто, малыш. Когда заканчивается пятый курс, среди преподавателей появляются новые люди. Они незаметные и тихие, учат, как правило, математике, физике, устройству космических кораблей, но на самом деле отбирают самых умных и самых удачливых. Вот из них потом и готовят разведчиков.

— Так получается, что вы могли стать десантником, дядя Пирс?