Секрет сфинкса - Катя Брандис

Пожилая женщина в платье в цветочек открыла дверь и уставилась на нас так, будто мы пытались продать ей охотничью амуницию. Её маленький рот с плотно сжатыми губами напомнил мне Айсидора Элвуда.

– А, вы пришли в гости, да? – догадалась она, и ветер откинул с её лица распущенные седые волосы.

– Да, – подтвердил я, а Кинг добавил:

– Buenos Días!

– Что за буйные идеи? – удивлённо спросила женщина. М-да, хорошенькое начало.

Она провела нас с Кингом в просторную гостиную. Стулья, диваны, кровати понаставлены беспорядочно, повсюду оборотни-вапити – двое молодых людей о чём-то спорили, а третий барабанил по клавишам пианино. Симпатичная девочка с волосами цвета мёда дразнила мальчика за пианино и отрабатывала танцевальные па. На диване лежал упитанный олень с внушительными рогами и пялился в телевизор, по которому показывали какой-то сериал. Другой оборотень-вапити, бранясь, прямо посреди комнаты ремонтировал какую-то деталь от машины, а длинноногий оленёнок обнюхивал его ухо.

Мы ловили на себе недоверчивые взгляды членов семьи, почуявших наш запах. Оленёнок побрёл к нам.

– Мы ничего… – предупредительно начал я.

Оленёнок унюхал диких кошек, взбрыкнул тоненькими, как щепки, ножками и галопом умчался в соседнюю комнату.

– …тебе не сделаем, – вяло закончил я фразу.

Я беспомощно огляделся по сторонам, пытаясь найти глазами Лу. Наконец я обнаружил её в другом конце комнаты: забравшись с ногами на диван, она читала книгу. В этой комнате она была единственной, кто излучал покой и тишину… И я вдруг понял, почему Лу временами выглядела такой одинокой и печальной. В этой семье она казалась такой же чужой и неуместной, как букет роз в вонючем баре.

При виде нас её лицо просветлело, она отложила книгу, вскочила и быстрым шагом направилась к нам:

– О, Караг, Кинг! Как хорошо, что вы пришли! – Она взяла меня за руку и провела по комнате, представляя всем, кто попадался на пути – я сразу же забывал их имена. – Это тётя Виолетта, тётя Анемона, бабушка Роуз, а там дядя и два моих двоюродных брата…

Я кивал, здоровался и вскоре совершенно запутался. Но когда Лу представляла своих братьев и сестёр, я слушал внимательно: светловолосую девочку, которая задорно поглядела на нас и тут же начала исполнять какой-то танец, очевидно, звали Хани ^[7], а двух братьев, играющих на пианино и ссорящихся, – Блюберри и Элдерберри^[8]. Я попытался скрыть своё удивление: мне ещё не доводилось встречать людей, названных в честь мёда и ягод.

– Так мы, конечно, людям не представляемся, – сказал брат, которому досталось имя Блюберри. – Моё человеческое имя Бенни, а этот парень называет себя Кеном.

– Привет, Кен, спасибо, что помог мне отыскать сестру, – поблагодарил я его. Он тогда осмелился заговорить с Мией.

– Не за что, рад был помочь, – отозвался Кен.

– Значит, это ты тот проклятый оборотень – хищный кот, который учится с моей племянницей в одной школе?! – прогремел олень, лежащий на диване.

Одна из женщин принюхалась к нам:

– Держись покрепче, Иероним, тут целых два оборотня – хищные кошки!

– Sí, – растерянно подтвердил бедный Кинг.

– Может, эти двое научатся от Лу паре трюков – я, похоже, не в состоянии обучить их превращениям! – Айсидор Элвуд тем временем тоже пришёл домой, повесил свой коричневый пиджак на спинку стула и засучил рукава рубашки.

Лу скривилась:

– Мне действительно очень жаль, Караг.

– Ничего страшного, – соврал я. – Кстати, где твоя мама?

– У неё кое-какие дела в городе. – На этот раз соврала Лу. Я пришёл к выводу, что её мать, которую однажды ранила пума, просто не захотела со мной встречаться.

– Не хотите ли перекусить? – Одна из тётушек Лу протянула нам с Кингом тарелку с печеньем. Я был так благодарен ей за дружелюбие, что улыбнулся в ответ и протянул руку за лакомством:

– А что это?

– Печенье из сена и засахаренный клевер – мои фирменные сладости, я рассылаю их через интернет-магазин по всей стране, – восторженно объяснила тётя.

Мой же восторг, напротив, как рукой сняло. Сено?! Ни за что!

– Нет, спасибо, это и правда очень мило, но… – попытался отказаться я.

– Ах, ну хоть попробуйте, они в самом деле очень знамениты! – Тётя сунула нам с Кингом в руки по печенью. – Такое нельзя пропустить!

Ну ладно. Может, клевер не такой уж и противный. Кинг с отвращением начал жевать печенье из сена, а я взял один из засахаренных листочков, сунул его в рот и даже пару секунд пожевал. Потом, сделав вид, будто любуюсь пейзажем из открытого окна, незаметно выплюнул эту гадость.

Точнее, думал, что незаметно.

– Эй, кто это тут плюётся засахаренным клевером?! – завопила вапити, лежащая под окном. Десять пар глаз возмущённо уставились на меня.

Бедняге Кингу, увы, печенье не пошло впрок: он заметно побледнел, и его затошнило. Он отчаянно озирался в поисках чего-то – наверное, ванной, – но рвота уже подкатила к горлу: я буквально видел, как содержимое его желудка рвётся наружу. Как назло, он стоял рядом с пианино – коричневые комочки плохо сочетались с чёрно-белыми клавишами.

В комнате повисло потрясённое молчание.

Мне было ужасно жаль Лу: она наверняка представляла себе этот визит по-другому! Она выглядела измученной и в то же время сердитой.

– Зря я вас пригласила, – проговорила она. – Наши миры слишком разные… Хищным кошкам не помешало бы научиться себя вести!

Я с недоумением смотрел на неё. Неужели она не может хоть немного войти в наше положение? Похоже, нет, хотя обычно она проявляла сочувствие.

Мы с Кингом переглянулись.

– Когда ваш лось нас заберёт? – прошептал он мне на ухо и, скривившись, утёр рот.

– Через три часа, – прошептал я в ответ.

Две кошки – одна мысль. Мы попрощались с Лу и попросили её захватить нашу одежду завтра с собой в школу. Вскоре пума и ягуар выскочили в окно и со всех ног припустили к холму.