Кремль 2222. Покровское-Стрешнево - Константин Кривчиков

– Чушь какая…

– Да нет, братец, не чушь. В день нашего рождения в клане устроили грандиозный праздник. И скотина жрец, напившись, все перепутал. Спустя несколько дней во время обряда посвящения он понял, что ошибся. Нас во время обряда окунали в купель со свежей кровью хомо, и жрец догадался о своем промахе. Ведь у тебя на заднице было крупное родимое пятно. Увидев его, жрец вспомнил, что ты родился вторым. Но не захотел исправлять ошибку, чтобы не уронить свою репутацию. Так второй превратился в первого и получил право занять место вождя. Не свое место!

– Чушь какая…

– У тебя заело пластинку, Руго? Спусти штаны и пощупай свое родимое пятно. Только не ври, что ни о чем не знаешь. Когда мы подросли, я однажды проник в мысли жреца и узнал всю правду о нашем рождении. Но ты тоже ее узнал и быстренько отравил жреца, чтобы замести следы. Ты подлец, Руго! И давно заслужил смерти!

Вождь промолчал, покосившись на Люма. Уж не подслушивает ли? Впопыхах Руго не обратил внимания, на каком уровне ментальности к нему обратился брат. Если на среднем, то двуглазый Люм мог подслушать разговор. Если, конечно, рискнул пойти на такой шаг… Черт, и действительно второй уровень!

– Чего замолчал, братец? – спросил Пуго. – Нечем крыть? То-то же!

– Это все твои выдумки, – процедил Руго, переключаясь на третий уровень. – У тебя нет и не может быть доказательств. Впрочем, как и у меня.

– Вот здесь ты прав. Доказательств нет. Но мы-то с тобой знаем, в чем крысособака зарыта.

– Мне надоели твои фантазии. Пора перейти к делу.

– И? Что предлагаешь?

– Выйдем, поговорим, как трехглазый с трехглазым. В честном поединке один на один.

Пуго саркастически рассмеялся:

– Не тебе рассуждать о чести, братец. Ох, насмешил… Как ты себе это представляешь?

– А вот так. Выходи из становища – тут неподалеку, на берегу реки, есть пустошь. Там и проведем поединок.

– Ха-ха-ха! – демонстративно произнес Пуго. – За идиота меня держишь? Я выйду, а ты на меня набросишься со своими «двуглазыми»?

– При мне нет средних шамов, честью клянусь! Ну, только Люм. И он…

– Хочешь сказать, он выступит в роли секунданта? – оборвал Пуго. – Не корчи из себя мушкетера. Думаешь, жизнь меня ничему не научила?.. Нет, я не выйду за укрепления дампов – не на того нарвался.

– Я не удивлен твоим ответом. Ты всегда избегал открытой схватки. Трус.

– Не смей меня оскорблять, подонок. И не надейся, что я угожу в твою ловушку.

– Ладно. – Руго вздохнул. – Не хочешь выходить на честный поединок, не выходи. Но как мы тогда с тобой разберемся? Или ты предлагаешь отложить схватку до лучших времен?

– Зачем же откладывать? – вкрадчиво произнес Пуго. – Пора расставить все точки над «и». Обмениваемся ударами – и посмотрим, кто кого.

– Прямо здесь?

– Прямо здесь – ни сходя с места.

– Будет много жертв.

– Тебе есть кого жалеть, братец? Жалость – постыдное человеческое чувство. Шамы должны быть выше этого. Тем более – старшие шамы.

Руго помолчал, раздумывая. Затем телепатировал:

– Пожалуй, я с тобой соглашусь… Так что, входим в инсайт?

– Входим.

– Кто атакует первым?

– Ты прямо джентльмен. – Пуго хохотнул. – Может, еще и жребий бросим?

– Почему бы и нет?

– Никаких жребиев, мой подлый братец, – жестко отозвался Пуго. – Первым атакует тот, кто сможет.

* * *

– Когда же они дадут сигнал, эти чмыри? – спросил Егор. – Так можно и до утра здесь проторчать. А Алена между тем… – Он с горечью вздохнул и понурился.

– Я все понимаю, Егор, – негромко отозвался Тимур. – Сам места себе не нахожу. Но Руго велел ждать. Не зря же мы к ним за помощью обратились? Давай еще потерпим малехо.

Они прятались в кустах уже около часа. До линии укреплений дампов, представлявшей собой нагромождение древесных стволов и строительного мусора, было три десятка шагов. «Мусорщики» под боком, но, как говорится, близок локоть, да не укусишь. Точнее, укусить-то можно – несколько дюжин мутов они наверняка положат без помощи шамов. Да вот что дальше? Нашинковать вонючих уродов в капусту дело нехитрое. Но они не затем сюда пришли.

– Может, все же рискнем пробраться? – предложил Егор. – Кыс, если что, отвлечет. Или мы отвлечем. Проскользнем, а дальше – по обстоятельствам.

– Попробовать можно, – сказал Тимур. – Но если поднимется шум, нам несдобровать. А Алену еще ведь найти надо… Эй, чувырла, ты где? Шам, слышишь? Новости от начальства есть?

Тимур обращался к сопровождавшему их одноглазому шаму. Того сейчас не было видно, но он наверняка таился где-то неподалеку в кустах. И Тимур не ошибся, потому что через секунду «услышал» в голове шелестящий голосок:

«Я слышу тебя, хомо. Кстати, меня зовут Пук, а не чувырла. Чего надо?»

– Спрашиваю, нет ли новостей? – пробубнил Тимур. – Ты с Руго давно общался? Или с Люмом? Сколько еще нам ждать?

«Я не имею права о таком спрашивать, – сообщил мутант. – Младшие не спрашивают старших, только докладывают».

– Тогда доложи, что нам надоело ждать. Не будет приказа – сами начнем.

«Даже не вздумайте, – со злостью «прошипел» Пук – так, что у Тимура кольнуло в висках. – Дернетесь без команды – вырублю на фиг».

– Чего он говорит? – спросил Егор.

– Говорит, что мы должны ждать команды. И не дергаться. А то вырубит.

– Понятно, – сказал Егор. – Подождем еще, раз так. И дергаться не будем – против лома нет приема.

На самом деле один прием против лома – то бишь против ментальных воздействий шамов – имелся. Егор был облачен в спецшлем капитолийцев, снабженный блокировкой от телепатических проникновений в мозг. Защитный головной убор Егор снял с мертвого лейтенанта Рыкова утром, но обращать на данное обстоятельство внимание Тимура не стал. Побоялся, что важную информацию из сознания напарника выудят шамы, и тогда секретная заготовка пропадет.

Егор предчувствовал, что шлем им еще пригодится – ведь иного способа защититься от ментальной атаки «мозгоправов» попросту не существовало. Только вот следовало дождаться подходящего момента. Егор надел шлем и носил его, не опуская забрала, чтобы не возникло эффекта блокировки – иначе шамы могли заподозрить неладное. А для пущей надежности постоянно напевал про себя парочку навязчивых мелодий – «В траве сидел кузнечик» и «Поспели вишни в саду у дяди Вани».