Кровь и металл - Дмитрий Султанов

Кожа на спине горит, обожженная в местах дыр в костюме. Перчатка на одной ладони стерлась, оголяя кровавое мясо. Одна из подвернутых от неудачного приземления ног подкашивается, но меня подхватывает Майкл, буквально затаскивая за корпус транспортника. Вовремя. Окутанный черным дымом, скрывавшим нашу пробежку по открытому покрытию, остов боевой машины, внезапно вспыхивает ярчайшей вспышкой. Кронт чудом успевает меня затащить за укрытие, а в следующее мгновение детонирует боекомплект.

По сознанию словно бьют со всего размаху огромным молотом, попутно погружая на несколько секунд окружающее пространство в темноту. Я обнаруживаю себя лежащим ничком на земле. Все вокруг будто гудит, а трясущий головой Майкл что-то беззвучно кричит рядом. С трудом фокусирую взгляд на черном дыме, поднимавшемся из-за корпуса транспортника. Встать удается не сразу, но я тут же тяну Кронта в сторону корабля. Тот что-то пытается произнести, но в ушах чистый гул. В итоге он машет головой и тянет меня куда-то вбок.

Спустя полминуты до меня наконец доходит, что мы лезем в наш поврежденный разведчик с отсутствующей третью корпуса. Я смотрю на него диким взглядом, указывая на повреждения, но он упрямо тянет меня внутрь. Транспортник, стоящий боком, изрядно мешал нормальному попаданию в разведчик, но мы практически покоряем его, залезая наверх словно те скалолазы. В какой-то момент я чуть не падаю, попытавшись схватиться за что-то поврежденной кистью, но стопа каким-то чудом находит опору – оплавленные края дыры в броне помогают удержаться. А Майкл все рвется вперед, спеша, не давая ни секунды, чтобы перевести дух.

Кабина разведчика ни капли не изменилась после нашего последнего пребывания в ней. Напарник снова что-то произносит, но звон в ушах так и не прошел. Поморщившись, он показывает пальцем на люк, через который мы пролезли, а сам с размаху прыгает в кресло, выводя на основной экран происходящее снаружи. Корабль начинает стремительно оживать, прогревая двигатели, а я застываю на секунды, задумываясь.

Так, что нам нужно? Задраить люк, избегая разгерметизации, ведь скафандров-то у нас нет. Тело словно действует само, шустро передвигаясь по стене зависшего боком разведчика. Люк закрывается, а я обдумываю новый шаг. Кислород. Непредвиденный запас находится под самым потолком, и мне снова приходится изображать из себя скалолаза, добираясь до него по спинкам кресел. Резервный прибор первой помощи не трогаю ввиду его габаритов, а вот две маски с небольшими генераторами кислорода летят вниз, с грохотом скача по полу. Тут же следую за ними, вызывая, вероятно, еще больше шума. По крайней мере, Майкл морщится, а я все еще продолжаю слышать только равномерный гул. Больше в голову ничего толкового не приходит, и я решаю присоединиться к напарнику, сейчас пытавшемуся обойти систему защиты от старта с такими повреждениями. Компьютер упорно не желал разрешать запуск двигателей. С трудом фиксирую себя боком в кресле, удерживая подхваченные кислородные маски в руках.

Перевожу взгляд на основной экран и тут же бью в плечо зависшего надо мной Кронта, пытаясь его поторопить. Приличную черную воронку с догорающими останками боевой машины, которые после взрыва разбросало по округе, прямо сейчас объезжал последний оставшийся «Паук», целясь в транспортник из основной пушки. Твою мать!

Майкл от злости с размаху бьют ногой панель, и та наконец дает добро. Двигатели тут же взвывают, заставляя вибрировать весь корпус. Напарник выдает мощный импульс, пытаясь вырваться из пут фиксаторов. В этот момент боевая машина врага наносит свой первый удар. Транспортник содрогается от удара, лишаясь кабины управления. Меня бросает в кресле, но фиксаторы удерживают на месте. Огромный корабль перекашивается и начинает заваливаться набок. Кабина начинает смещаться куда-то в сторону, но ощущение полета прерывается новым выстрелом «Паука» по массивному корпусу. Все содрогается, а нас толкает вбок, но это словно придает нужное ускорение двигателям разведчика. Те будто усиливают тягу, и мы, наконец, вырываемся из пут транспортника.

Мое тело бросает в сторону, а затем наваливается легкая, но все усиливающаяся тяжесть. Майкл задирает нос корабля, вытягивая из двигателей все, что только можно. Наш бывший перевозчик, оставшийся на поверхности, содрогается от нового удара не успевшего вовремя сориентироваться пилота «Паука», а мы все выше и выше поднимаемся в воздух, трясясь в изрядно побитом корабле. Перегрузка все усиливалась, и дышать становилось тяжелее. Натягиваю на себя маску и передаю вторую агенту. Вибрация все сильнее, и я даже пытаюсь выдавить что-то нечленораздельное, но горло неразборчиво хрипит. Благо хоть звон в ушах уже начал проходить.

Включаю ближнюю связь на внешние динамики, выкручивая громкость на максимум. Случайный поиск каналов начинает выхватывать отдельные реплики происходящего в эфире, транслируя их в кабине разведчика:

– …Говорит крейсер ОКР2413, на корабле бунт части десантной команды, прошу…

– …ОКР458, какого хрена вы творите? Там же миллионы…

– …Запрашиваю подтверждение на уничтожение крейсеров, ударивших по Праге… Повторяю… Что это? Что за черт? А-а-а…

– …Крейсер захвачен, но я успел закрыть кабину. До вскрытия остались считаные минуты, поэтому принимаю решение идти на таран ближайшего врага. Капитан Рональд…

– …Кто, черт возьми, главный? Кто принял на себя командование Флотом? Мне нужны приказы…

– …Фиксирую старт баллистических ракет по всей поверхности Земли. Все, кто остался верен присяге, прошу сбить все, что у вас получится…

Беспрерывный поток сообщений, вызывающих больше вопросов, чем ответов, создавал сплошной хаос в эфире. Заслушавшись, мы чуть не пропустили последний удар от оставшегося на земле «Паука». Внезапный удар завертел кабину вокруг своей оси, и Майкл, громко ругаясь, с большим трудом сумел выровнять траекторию. Я же, просто внутренне сжавшись, ухватился за кресло как можно сильнее, стараясь выдержать навалившуюся тишину.

– Фух, вышли, – произнес напарник спустя полминуты. Вибрации прошли, а тело резко стало невесомым. Выроненная маска Майкла летала неподалеку, а в разведчике каким-то чудом еще сохранилась работоспособная система подачи кислорода.

– Что за чертовщина происходит? – напряженно спросил я, смотря на радар. Хотя работал он плохо и только в ближайшем радиусе, но даже так было ясно, что зависшие на орбите крейсеры ведут между собой бой. Причем часть атак была направлена на поверхность. Полноценных орбитальных бомбардировок, а не того точечного лазера, который бил по летающим дронам… – Не может быть, что от сообщения такое действие. Неужели «Антижизнь» все-таки внедрила вирус в него? В те самые подтверждающие данные? Но ведь мы захватили единственную оставшуюся копию, – неверяще произнес я, – да и не могло столько сразу омег попасть под влияние, причем так быстро.

– Не знаю, – произнес находящийся в некоторой прострации Майкл, – тем более не понимаю, зачем террористам такой хаос? Все их действия были направлены в первую очередь против омег, а не против обычных людей…

– Твою мать, фиксирую наведение на нас, – внезапно заметил я тревожный сигнал. – Ходу отсюда!