Крымская война. Соратники - Борис Батыршин

IV

Севастополь, Морское собрание.

1 октября 1854 г.

Сергей Велесов, попаданец

Великий князь прибыл на совещание прямо из-под осажденной Евпатории. Прибыл с ветерком – Эссен лично доставил его на гидроплане. Особой спешки не было, хороший кавалерист мог покрыть это расстояние меньше чем за сутки верхом, меняя лошадей. Но мы уже договорились о том, как будем обрабатывать Великого князя, и полет входил в программу первым пунктом.

От Графской пристани, куда летающая лодка подрулила с шиком, вызвав бурю восхищения зевак, до Морского собрания ехали в экипаже. Умница Лобанов-Ростовский побеспокоился обо всем заранее: пассажира извлекли из кабины два дюжих матроса и усадили в пролетку, не дав прохожим заметить блуждающий взгляд и необычно бледную физиономию царского отпрыска. И в здание Морского собрания Николай Николаевич вступил своими ногами – правда, колени его слегка подгибались, а в движениях угадывалась некоторая судорожность. Добравшись до библиотеки, он рухнул в кресло и обеими руками вцепился в большую кружку с крепчайшим чаем. На рюмку коньяка даже не взглянул. Адъютанты, ожидавшие патрона здесь, недоуменно переглянулись: Великий князь, обычно скрупулезно следующий лейб-гвардейскому этикету, не только не отстегнул палаш, но даже не снял кожаный летный шлем – только очки-консервы сдвинул на лоб.

Я усмехнулся – уголком рта, чтобы никто, упаси бог, не заметил. Вид у Николая Николаевича был непередаваемый.

– Болтало на подлете к городу, – шепнул подошедший Эссен. – Он, бедняга, уж как крепился, а все одно не выдержал, два раза за борт травил.

Как бы наша затея не обернулась своей противоположностью, забеспокоился я. Измученный перелетом Великий князь может воспылать недоверием к технике во всех ее проявлениях…

Опасался я зря. Отличная физическая форма и опыт морских путешествий сделали свое дело: после двух кружек чая и легкого завтрака, состоящего из омлета с зеленью (от жаркого августейший гость отказался с подозрительной поспешностью), совещание началось.

Все уже были в курсе последних новостей: радио доставило их куда быстрее гидроплана. Французский сержант, сдавшийся ночью казачьему разъезду, в числе прочего, поведал, что лорд Раглан держит при себе каких-то загадочных штатских. В лагере ходят слухи, что эти двое бежали из Севастополя на захваченной крылатой лодке, и теперь их допрашивают, чтобы найти способ бороться с воздушной угрозой.

Первым слово взял князь Меньшиков:

– Это неприятное известие, господа. Ваши корабли сами по себе большая сила, но они стократ важнее как средство, сдерживающее наших врагов! Признаться, я не был согласен с его высокопревосходительством (кивок в сторону Фомченко, на который тот ответил сдержанным полупоклоном) и господином Велесовым (это уже мне, но без прежнего пиетета), когда они советовали пореже применять артиллерию новых кораблей. Вынужден признать: вы были правы. Неприятель всего несколько раз сталкивался с ее мощью и возможностями летательных машин, мало что о них знает и наверняка преувеличивает опасность! Но теперь есть кому подробно все разъяснить…

– Вот именно! – Николай Николаевич пришел в себя и успел избавиться от палаша и пилотских аксессуаров. Естественный цвет лица сменил прежний зеленоватый оттенок, и Великий князь вновь чувствовал себя уверенно. – Эти двое могут спутать нам расчеты. Я слыхал об одной карточной игре, весьма популярной в Северо-Американских Штатах. Там есть понятие «блеф» – это когда игрок делает вид, что у него на руках выигрышная комбинация, и поднимает ставки, вынуждая партнеров бросить карты. Но это лишь в том случае, если никто не знает, что у него на самом деле. Стоит правде открыться – блефу конец. Противник сумел заглянуть в наши карты, и если он сделает правильные выводы…

– Это не так-то легко госпо… простите, Ваше Высочество! – непочтительно встрял Фомченко. – Чтобы составить внятную картину, англичанам придется долго допрашивать Фибиха, а потом проанализировать полученные сведения. Тем более он, кажется, ранен?

– И все равно, слишком большой риск, – покачал головой Николай Николаевич. – Я думаю, надо как можно быстрее покончить с плацдармом, пока беглецов не вывезли в Варну. Сейчас неприятель не представляет себе наших истинных возможностей, а значит, многократно их преувеличивает. Но стоит вашему доктору подробно все рассказать… он ведь хорошо осведомлен, не так ли?

– Так, – кивнул командир «Алмаза». Он присутствовал на совещании вместе с Кременецким и командиром искалеченного миноносца. – Фибих, хоть и штафирка, клистирная трубка, – извините, Ваше Высочество, вырвалось, – а на «Алмазе» прослужил больше года. К тому же он сам авиатор, в технике разбирается. Об «Адаманте» и ваших хитрых штучках не знает, но все, что касается наших кораблей, – изложит в деталях, не сомневайтесь!

– Вы позволите мне высказать некоторые соображения, господа?

Голос капитана второго ранга Кременецкого был, как всегда, сух и невыразителен. На общих с севастопольцами и алмазовцами совещаниях он предпочитал отмалчиваться, вступая в разговор, только когда дело касалось «Адаманта». Вопросы стратегии и тем более политики наш кап-два охотно спихнул на Фомченко.

– Если я правильно понял, вы, Ваше… м-м-м…

Высочество, предлагаете скорее штурмовать плацдарм, чтобы не допустить утечки сведений?

Великий князь согласно наклонил голову.

– Я предлагаю не столь радикальный вариант. На «Адаманте» есть группа ОМРП СпН Черноморского флота. Это отдельный морской разведывательный пункт специального назначения, особое подразделение для проведения разведки и диверсий. Всего – десять человек; правда, пятеро сейчас выполняют специальное задание, но остальные на борту. Предлагаю использовать их по прямому назначению.

– Точно! – воскликнул Фомченко. Мне показалось, что он едва не хлопнул себя по лбу на самый плебейский манер. – Эх, жаль, Белых нет… кто там у тебя ими командует?

– Старший лейтенант Маликов, – ответил Кременецкий. – Отличный офицер, самые лучшие характеристики…

– Погодите, господа офицеры, – перебил Великий князь. – Как я понял, вы хотите послать в неприятельский лагерь лазутчиков?

– Не просто лазутчиков, князь! – ответил Фомченко. Теперь генерал широко улыбался. – Пятеро спецназовцев – да они там все на уши поставят, а Фибиха приволокут, не попортив упаковки! Только им нужен кто-то, владеющий обстановкой, и, если можно, языками. А то прихватят в суматохе не того, потом снова придется идти. А время, как вы сами сказали, дорого…

Я увидел, как во взгляде сидящего в сторонке Лобанова-Ростовского вспыхнула надежда.

– Я знаю подходящего человека, това… господин капитан второго ранга.

Кременецкий кивнул:

– Что ж, тогда я, с вашего разрешения, отправлюсь на корабль. Надо поставить задачу группе и определиться, как доставить их к месту. И кстати, кого вы предлагаете, Сергей Борисович? Надо познакомить его с личным составом, пусть присмотрятся – а вдруг не подойдет?