Потерянная - Сергей Плотников

– Я борт АКШ-28, независимый карго, имею грузы для получателей. Задержан неустановленными лицами на неизвестный срок на орбите с приложенными к сообщению параметрами. Готов провести отгрузку в открытом космосе, минус пять процентов от стоимости доставки за самовывоз. – Я с удовольствием поглядел на шкалу мощности передатчика и список охваченных каналов. Не далее как пару часов назад собственноручно модернизированного с нарушением всех международных и общепризнанных норм сертификации – в звёздной системе с устоявшейся властью такой фокус мне дорого обошёлся бы. Впрочем, не дороже пиратского, по сути, захвата чужого судна.

Приёмники и передатчики сообщений открытым кодом есть на всех судах – аналог флажкового или оптического морского телеграфа далёкого прошлого актуален и в космическую эпоху. Однако схема оказалась достаточно удобной и для широкого оповещения граждан в случае чрезвычайной ситуации: даже когда коммуникационные сети «упали», терминалы всё равно способны получить (только получить, в отличие от корабельных систем) сообщение. Разумеется, каналы гражданского оповещения и корабельной открытой связи разнесены и не пересекаются, но разве для мерха с запасом расходников для ремонта это преграда?

Ого, уже зашевелились! Раз, два… восемь малых челноков прошли шлюзы и полным ходом шуруют сюда. Ого, ещё пересекающиеся курсы – два буксира, лёгкий транспорт… газовый танкер? Оп, а вот и средний грузовоз – одна из мобильных баз свободных поворачивается. Ну и бардак! Пять процентов от расценок службы для многих, видать, приличная сумма.

– Транспорт АКШ-28! Немедленно проследуйте на шлюзование к кораблю охранения «Карат». – Истеричные нотки в голосе диспетчера полётного Контроля заставили меня мстительно улыбнуться: предупреждал же!

Рядом довольная Латта изобразила рукой одновременно неприличный и одобряющий жест: моя задумка, не предусмотренная основным планом, но пришедшая в голову после брифинга для «Бури», была как раз в её вкусе. Гм. Кажется, она на меня плохо влияет. Или, наоборот, хорошо?

– Где Арн и остальные?

– Отдыхают. У нас чёткий трудовой регламент, знаете ли. И вообще регламенты чёткие, в отличие от некоторых.

– Как вы так быстро вернулись?

– Перегрузили, сменили команду на свежую, подменную и вернулись.

– Почему именно сейчас?

– А почему у вас вся эта херня началась именно сейчас? НСССДС какие-то вылезли, Контроль вместо работы идиотские вопросы задаёт. Нас ни о чём подобном не предупреждали. – В этот раз пришлось изображать сдерживаемую злость.

Нельзя сказать, что я был спокоен как удав, но эмоции были далеки от выказываемых. Это волнительный момент – стоять на конце опущенной рампы, когда на тебя направлены минимум две контрштурмовые турели, и «мило» болтать с капитаном летающей батареи. А какие замечательные у кэпа адъютанты, эти хорошие люди даже не стали направлять на меня стволы удерживаемого в руках оружия. Хотя последнее может быть результатом моей предусмотрительности – опять пришлось влезть в броню-экзоскелет, скорее всего, ручные пушки эскорта хозяина «Карата» были против неё бесполезны.

Утешало это всё равно слабо, надежда оставалась только на расположившихся в глубине грузовой палубы детей, которые вовремя почувствуют неладное и успеют выдернуть из-под обстрела псионикой.

– А нас не предупреждали о пятипроцентной скидке со стороны наших уважаемых поставщиков, – издевательски-вежливо вернул мне подачу кэп летающей батареи. – Что, ваше руководство нас уже вчистую списало, так? И как скоро будет атака корпов?

Отличная штука – тяжёлая броня. Вздрогнул – а никто даже не заметил. Может, и правда стоило Нурс пустить поговорить? Мол, шкип так занят разгрузкой, прям так занят… Если бы я был уверен, что наёмница не ляпнет что-нибудь этакое. Впрочем, уверенным можно было быть разве что в обратном. Из Флои тот ещё переговорщик, из Делонги не лучше, Юна вообще допускать к беседе с посторонними нельзя. Дети мне были нужны в качестве сканера и резерва быстрого реагирования… Кроме того, восемь человек в экипаже тоже не ради красоты: кто-то должен управлять погрузчиками, кто-то – потолочным подъёмником, а негабаритные грузы и вовсе приходится руками отцеплять и стропить.

Как вариант, можно пустить на грузовую палубу машины и грузчиков принимающей стороны, но это не вязалось с правилами «доставки» и шло вразрез с радиоспектаклем, который мы разыграли ради шлюзования.

– Если бы моё руководство вас списало, то мой шаттл вы здесь никогда не увидели бы. – Кажется, издевательская ирония получалась у меня заметно хуже, однако глухое забрало шлема, точно такое же, к слову, как и у капитана батареи, неплохо помогало это скрывать. Честно сказать, я вообще не понимал, зачем этот мужик сюда припёрся: точно так же можно было поговорить и с мостика или из каюты. Так и так связь по радиоканалу, воздуха-то на причальной палубе нет. – Правила вы знаете не хуже меня – меньше семидесяти процентов предоплаты мы не берём.

– Было бы чем гордиться, – фыркнул собеседник и продолжил уже гораздо спокойнее: – Тогда спасибо за консультацию, в этот раз дополнительный заказ размещать не буду, раз уж «доставка» только теперь собирается кинуть нас на деньги. Вы отлично представляете свою службу!

Капитан развернулся на каблуке и потопал прочь от опущенной аппарели, даже не соизволив попрощаться. Вот ведь сука какая! Будь я настоящим работником у контрабандистов, вышла бы мне эта беседа боком.

– А вам спасибо за безвозмездную помощь в работе с клиентурой и логистикой, – оставил я всё-таки за собой последнее слово.

На «безвозмездной помощи» капитан сдержал шаг, но оборачиваться не стал. И принудительно разорвал связь. Вот и поговорили… Мимо, заставив рампу под ногами дрогнуть, скатился погрузчик с первым контейнером в захватах. Машине пришлось проехать по полу чужого ангара, где техспеки экипажа «Карата» срочно разворачивали импровизированный пункт таможенного контроля, аж двадцать метров, я разглядел стационарный многодиапазонный сканер без защитного кожуха и лазерный спектрограф.

Всё-таки есть мозги у местных шишек: вывернулись, как не покуситься на святое для шахтёров и прочей мелочи – свободу торговли, не испортить отношения с «доставкой», но при этом не допустить бесконтрольной отгрузки получателям. Представляю, какие кислые рожи у заказчиков спецгрузов – мало того что придётся лично засветиться, так ещё и руководство свободных будет в курсе, кто что получил. Впрочем, полагаю, это только первые ласточки: если орбитальной группировке удастся отбиться от атаки корпов, то под предлогом повышения обороноспособности гайки закрутят так и так. Н-да, свобода – такая иллюзорная и быстро заканчивающаяся штука…

Впрочем, как и другие не менее иллюзорные вещи вроде стабильности и безопасности. Сигнала тревоги я не услышал – к коммуникационной сети корабля нас даже и не подумали допустить. Однако всё было прекрасно видно: техники и матросы с летающей батареи, несмотря на разнотипное снаряжение, носили одинаковые опознавательные знаки (видать, у знакомого мне кэпа болела виртуальная армейская жилка), и именно они первыми сдёрнулись со своих мест, бросаясь к лифтовым дверям или, по-простому, прыгая к стенам и потолку, задействуя газовые сопла.