Война миров - Олег Дивов

– Ты ее не найдешь.

– А ты?

– И я тоже. Но я знаю, кому шепнуть, чтоб ей передали: ее персоной на базе пугают морально неустойчивых инфантилов с комплексом детской обиды на мамочку. Возвращаться-то она будет всяко на одном из наших кораблей.

– Интересно, как она выглядит. Настоящий земной разведчик. Женщина.

– Как угодно. Веста, по нас с тобой можно сказать, чем мы занимаемся?

– По тебе – точно нет. Если, конечно, не окажешься в сложном положении. Так тогда и по мне видно.

– А почему ты думаешь, что у разведчика не хватит мозгов замаскироваться еще лучше пираток?

– Мне нравится, как ты думаешь о людях… Готовность – десять секунд.

– Есть, десять секунд!

Впереди показался тот самый столб, у которого едва не погиб Энрике Вальдес. Похоже, этому столбу все-таки на роду написано стать чьим-то могильным памятником.

Я сгруппировалась.

Веста дала по тормозам.

* * *

Занимался рассвет. Кажется, сегодня будет пасмурно.

Родригес все понял, когда Веста резко затормозила, а потом еще и дала задний ход, врезавшись в его машину. Понять-то понял, только он действительно был гражданским. Когда требуются наработанные до автоматизма навыки боя, это важно.

Вместо того чтобы стрелять, он выскочил из машины и побежал. Типичная реакция неподготовленного человека, у которого скрытая клаустрофобия. Вторая типичная реакция у людей, которым клаустрофобия не грозит, – это закрыть голову руками.

Он успел сделать десять или двенадцать шагов, когда его догнала пуля. Проходя мимо его машины, я дважды выстрелила в салон. Потом – контрольный в голову Родригесу. Размахнулась и выбросила пистолет в реку. Сняла у Родригеса чип, проверила карманы, вынула все, что нашла.

Вернулась к машине. Убедилась, что Камила мертва. Сняла с нее кулон на тонкой цепочке. Подумав, вынула и чип.

За спиной послышались два выстрела – Веста портила «Квадре» резервный чип. Ну вот, а еще собиралась по людям стрелять. Да она в здоровый блок с первого раза не попала. Подбежала, сунулась в салон «Найны» Родригеса, открыла капот, старательно отворачиваясь, чтобы не видеть развороченную голову Камилы. Расстреляла «мозги» второй машины. На этот раз с одной пули. Швырнула пистолет в воду.

Чипы, кулон Камилы и «зажигалку» Родригеса я оставила себе. Вот ведь мерзавец! Его снабдили хорошим оборудованием. Мне не дали. Хотя мне многие вещи жуть как необходимы.

Все остальное я выбросила в ливневый сток. Разумеется, предварительно растоптав. Веста уже стояла на тротуаре, ожидая меня. Вроде ничего, держится, только побледнела. Ничего, сейчас мы побежим – раскраснеется.

Через пятнадцать минут я пожалела, что выбрала такую длинную дистанцию. Веста бежала, не жалуясь, но выглядела отвратительно. Ладно, давай пешком. Тут и технические средства Родригеса пригодятся.

И мы перешли на шаг. Веста заметила, что я время от времени поднимаю руку с зажатым в ладони металлическим цилиндром, удивилась:

– Что это?

– «Зажигалка». У Родригеса нашла. Она портит камеры и прочую электронику.

– Полезная вещь.

– И не говори.

Веста показала себя молодцом. Со своей частью плана справилась на «отлично». Не то чтобы я была ей благодарна – в нашей работе чувства недопустимы, – но Веста заслуживала похвалы.

– Ты надежный партнер, – сказала я.

– Просто не дура. Спасать шкуру легче в компании. Надеюсь, если нас вычислят, ты не забудешь взять меня с собой на ваш корабль.

– Лучше я дам тебе контакт хорошего человека, который возит беженцев за разумные деньги.

– Не хочешь делиться секретами и знакомить с друзьями?

– Да просто я тупо сменю личину и смотаюсь в другой город. Еще и в полицию устроюсь. Веста, я не могу покинуть страну по своей воле. Нет, ну могу, конечно. Но мне не стоит надеяться, что я после этого задержусь в бизнесе хоть на минуту.

– Еще и прихлопнут, сочтя, что ты предала их.

– Ну, на этот случай я меры приняла давно.

– Представляю, какое шикарное у тебя было детство, если ты в двадцать лет настолько предусмотрительная.

Я пожала плечами.

– Мне кажется, будет совсем нелишне подкинуть следствию годную версию, – сказала Веста. – И та драка в клубе будет как нельзя кстати. Много свидетелей, что у Камилы были конкурентки, и очень злые.

– А еще у нее были клиенты.

– Вот и пусть следователи копаются. На пару лет работы. Зачем ты сняла с нее кулон?

– Именно за этим. Подброшу кому-нибудь.

– Давай, – Веста протянула ладонь. – И не показывайся сегодня в том клубе.

Я отдала.

– Если честно, у меня и времени-то не будет.

Мы дошли до парковки. Я отключила камеры. Сели в машину, Веста завела двигатель.

– Грустно, конечно, все это. Но другого выхода у нас не было.

– Какое счастье, что мы с тобой не работаем на землян. А то так и жили бы в страхе, что очередной недоделок выдаст нас контрразведке.

Веста не ответила. Подумала, наверное, про своего любимого и последующий год по тюрьмам. Я нарочно ей напомнила.

Через двадцать минут Веста высадила меня у сквера, за которым был мой дом.

– Послезавтра встретимся, – сказала она.

– Космодром? Я помню.

Веста попрощалась и уехала.

А я сняла куртку, завязала ее на талии и рысцой направилась в сквер. Дала пару кругов – пусть все видят, чем я занимаюсь, и пошла домой.

Похоже, у меня получится выкроить пару часов на сон.

* * *

Поездка на космодром прошла так гладко, что Веста сама удивилась. То есть не было ни одной проблемы, кроме разве что плохих дорог.

Пока она принимала товар, мне прозвонился Хосе:

– Здравствуй, Долорес. Хорошие новости. Следствие отвергло все версии, кроме конкуренции между проститутками. Неплохо сработано.

– Есть чему радоваться.

– Я хотел поговорить с тобой о Весте.

– По-моему, она в самой поре.

– Мне тоже так показалось. Ты поговори с ней обиняками. Пусть заедет к Эве Мендес, там будет ждать психолог. Посмотрим, годится ли она для нас. И есть отличная возможность провести натурные испытания. Ты район Пестрого холма знаешь?

– Там завод.

– Именно. Он расширяется, часть цехов модернизируют, ну и два построят с нуля. Завтра под них будут бить котлован. Четыре направленных взрыва.

– О! – Я засмеялась, сообразив, что задумал Хосе.