Пограничник - Павел Мамонтов

– Ну правильно, – встрепенулась Игла. – Вот один приток начинается у Северных гор, круто поворачивает там, где сейчас болота, и впадает в Серебряную. Вот тут где-то на севере стоит наш Зелёный Город.

– Будет стоять, – поправил кто-то.

– А интересно, тут эти курганы отмечены? Они, наверное, когда-то укреплениями были? – предположил вихрастый голубоглазый паренёк, тоже из отряда Кирилла.

– Вот, смотри, – Гаврик указал пальцем в центр карты, – треугольнички какие-то тянутся. Может, это курганы и есть?

– Сэнсэй, а перелистни дальше, что там ещё в книге будет, – запрыгала на месте Игла.

Сэнсэй послушался, но больше ничего интересного, в смысле картинок, не было.

– Я думаю, нам всем надо немного передохнуть и успокоиться, завтра попробуем раскопать другие курганы, – сказал Сэнсэй, аккуратно закрывая книгу и запирая её на застёжку.

* * *

Наш маленький отряд устроился на ночлег у подножия холма или древней башни. Спать предполагалось под открытым небом у костров, укрывшись попонами или в спальных мешках, ужинать разогретой на костре тушёнкой. Свежую дичь за день не подстрелили – некогда было. У всех горели глаза в предвкушении завтрашних раскопок. Многие, в том числе и я, были бы не прочь прямо сейчас, ночью, порыться в ближайших курганах, но здравый смысл возобладал над любопытством.

Лошадок не стреножили, а отпустили пастись. Кони рейтар не хуже сторожевых псов: от небольшой опасности вроде леопарда или волка сами отобьются, а о серьёзной предупредят.

Кирилл жарил на костре хлеб и беседовал с Сэнсэем. При этом слушал моего учителя прямо-таки со щенячьим восторгом. Я даже приревновал немного. Хотя Сэнсэй есть Сэнсэй.

Разговаривали о будущем Колоний, о тактике и стратегии, о пути воина и, конечно, о находках в кургане. В беседе участвовали все: и рейтары, и разведчики. Получился такой неспешный приятный разговор у костра.

– А как думаешь, сколько им лет? Двести или триста есть? – спросил Кирилл у Сэнсэя, имея в виду курганы.

– Думаю, значительно больше. Ткань и бумага совсем истлели, хоть это и не всегда показатель. Любая органика выгорает за пару десятков лет, если есть доступ кислорода, но лежали-то эти вещи в плотно закрытом сундуке. А сами курганы, то бишь сторожевые башни, почти полностью развалились, уцелел только нижний венец. Для этого нужно лет пятьсот, а то и тысяча. Может, ещё больше.

– А магия, там не сохранилось никакой магии? Виктор, ты ведь ничего не почувствовал?

– Магия тоже растворяется в окружающем пространстве. Тысячи лет хватит, чтобы от любого просто заклинания не осталось и следа, – опередив меня, ответил Гаврик.

– Тогда почему же их забросили? – задал логичный вопрос Балу.

– Взяли на клинок, какие-то башни разрушили, какие-то оставили целыми. Мы же не все курганы осмотрели, – заметил Викинг, лёжа в обнимку с Иглой.

Хорошая из них пара получилась. Про таких говорят – противоположности притягиваются. Коля – большой, плечистый блондин с мощной челюстью и могучими ручищами. Игла – миниатюрная такая, с острыми чертами лица, русая коса уложена в капюшон. В маскхалате кажется худенькой, хотя на самом деле тренированная, любой мужик обзавидуется. Я-то точно знаю, потому что у меня с ней всё было. Причём один раз, когда Игла уже была с Викингом. Или они тогда поссорились? Словом, кто поймёт этих женщин?

– Империи разваливаются по разным причинам, – сказал Сэнсэй, продолжая разговор.

– А если эти Демоны из всех людей силу выпили, вот их империя и развалилась? – предположила Игла.

– А что, это мысль, – поддержал я. – Сэнсэй, помнишь, ты называл Демона вирусом. Вирус, когда оказывается в тяжёлых условиях, как это… впадает в спячку, в общем. Что, если и правда, Демоны убили всех людей в своей империи и впали в спячку без еды. А Демон Южной Колонии просто проснулся раньше, потому что впал в спячку где-то на Севере. А сейчас за ним остальные пробуждаются.

– По правде сказать, это был бы лучший вариант для нас, – признался мой учитель.

– А эти курганы не могут быть саркофагами Демонов? – предположил Кирилл.

Над поляной повисла напряжённая тишина.

– Тем лучше, – отозвался Викинг. – Перебьём их всех.

Бойцы хором захохотали.

– А давайте ещё раз на карту посмотрим? – попросил Вова, когда смех утих.

– Можно, – кивнул Сэнсэй и протянул книгу сидящему слева Кириллу.

Сын атамана жадно впился взглядом в древний рисунок, словно это была первая увиденная им в жизни эротическая картинка, и через пару минут передал книгу Загорному. Бережно, прямо как братину.

Загорный цепко всмотрелся в карту и уже через полминуты отдал её сидящему левее рейтару. Тоже крайне осторожно.

Точно всё так и было. Летний лагерь, костёр, над которым сочилась жиром туша кабана. Мы сидим кружком вокруг костра и передаём в армейском котелке заныканную от наставников брагу. Мне тринадцать лет. Отец ещё живой, он в соседней палатке вместе с другими командирами. Они знают, что у нас есть брага, и мы знаем, что они знают. Это такая игра во взросление, и наши наставники следят, чтобы правила соблюдались.

Рядом со мной сидит, прижавшись к плечу, Лика. Девчонок тоже брали в летние лагеря, обучали, как выживать на природе, вести быт и многому другому. А некоторых, таких как Игла, готовили в разведчиков. Как правило, это были особо выдающиеся девочки-снайперы, умеющие стрелять на чувство.

Лика осторожно приняла котелок-братину, отпила немного, только для вида, и передала его мне. Я, сделав большой глоток, взял её за руку, и мне было просто хорошо. Так хорошо, что словами и не описать. И каждый у костра испытывал схожее чувство, даже говорить не требовалось.

Это было десять лет назад… Господи, как же давно! Какие тогда у меня, тринадцатилетнего, были мечты, желания, стремления! И что с ними теперь? Вызывают циничную улыбку матёрого бойца.

Сколько всего прошло! Мои друзья у костра, где они? Кто-то не смог попасть в Разведку, иные до экзаменов просто не дожили. Тех, кто стал разведчиком, разбросало по разным батальонам. Я с ними почти не общаюсь. Кроме Лики, моя группа для меня настоящая семья, и ещё друг Виталик Осипов, ну и Лена вот теперь с Настей. Да и, конечно, Сэнсэй.

Я сидел по правую руку от своего наставника и получил книгу последним. Принял на раскрытые ладони, чуть наклонил, чтобы на карту упал свет от костра.

– Сэнсэй, – спросил, – а ты видел, что это за полоса идёт с севера на юг, а потом плавно поворачивает на запад, до края карты?

– Видел, – качнул головой наставник.

– И я тоже заметил, – вставил Кирилл.

– А не на месте ли Прорвы нарисована эта линия?

Прорва – это полоса леса шириной километра три, где растут скрюченные, переплетённые между собой деревья. Пробиться через них было очень сложно, удалось прорубить только тракт к Западному Городищу и несколько резервных просек. Тянулась Прорва целых семьдесят километров почти строго по прямой с севера на юг, но в степи обрывалась.