Бродяга - Дмитрий Кружевский

Профессор вздохнул и, проковыляв к капитанскому креслу, с нескрываемым вздохом облегчения опустился в него.

– Сбив этот космолет, – он ткнул тростью в сторону экрана, – вы поставите жизнь капитана под угрозу.

– Почему? – Кончики рожек Тайк позеленели.

Уфин покачал головой.

– Девочка моя, чужак висит на одном месте. Подбей мы его – и как думаешь, куда он упадет? Или ты думаешь, что его останки будут «плавать» в атмосфере, как в космосе. Гера, просчитай примерную зону поражения.

Центральный экран послушно моргнул, высвечивая оранжевый круг предполагаемого энергетического воздействия на поверхность при падении чужого звездолета, поверх которого наложился синий круг возможного разлета осколков.

Девушка почувствовала, как оба сердца дали сбой. Сбей она чужака – и Кирилл мог оказаться почти в эпицентре.

– Тайк, иногда надо думать головой, а не тем, что здесь, – сказал тихим голосом профессор, стукнув кулаком себе в грудь. – Или ты думаешь, что никто из нас не видит, как ты хвостиком бегаешь за капитаном? Неужели таков выбор твоего тела?

Асторка развернула свое кресло и уставилась на Лайноса немигающим взглядом своих бездонно-черных глаз, заставив того понимающе усмехнуться.

– Не удивляйся, девочка моя, для меня особенность вашей расы не секрет, я все же ученый. К тому же в молодости знавал я несколько асторцев, и довольно близко.

Его взгляд на миг стал задумчивым, а на губах заиграла легкая улыбка: видимо, воспоминания, связанные с этим знакомством, были довольно приятными.

– Впрочем, речь сейчас не об этом, – сказал он через пару минут молчания. – Просто мне тебя жалко, Тайк. И дело тут даже не в том, что вы принадлежите к разным расам: в конце концов, подобные союзы в наше время давно уже не редкость. Однако Кирилл ведь чужак, причем в прямом смысле этого слова. Тайк, пойми, он дитя другого мира, другой культуры и других ценностей… К тому же его там ждут. Не думаю, что он примет тебя.

От старого ученого просто хлынуло сочувствием и желанием помочь, но это только вызвало у девушки раздражение.

– Мое тело уже выбрало, – в голосе Тайк послышались едва заметные нотки упорства, а кончик ее хвоста принялся нервно постукивать по плечу.

– Я это понимаю, – кивнул старый торкленец. – Но ведь ты можешь ненадолго вернуться к себе на родину и там пройти специальный обряд очищения. Насколько мне известно, это позволит тебе осуществить новый выбор.

Волна застарелой грусти и вины накатила на асторку, заставив ее непроизвольно прикрыться ментальным барьером и недоуменно посмотреть на своего собеседника.

– Знаешь, моя знакомая когда-то именно так и поступила. – Бывший ученый тяжело вздохнул и с кряхтением поднялся. – Пойду к себе, надо еще с документами поработать, а то после последнего контракта такой бардак. А о капитане не беспокойся, он и не из таких ситуаций выпутывался, просто готовь корабль к экстренному старту, и еще раз прошу, поразмысли над моими словами.

Дверь с легким шелестом затворилась, оставив Тайк в уже привычном для нее одиночестве. Позади ее кресла возникла Гера. Электронная девушка некоторое время стояла молча, с грустью смотря на склонившуюся над пультом асторку, затем вздрогнула, бросила взгляд куда-то вверх и исчезла.

* * *

Ай обошла вокруг поверженного чужака, стараясь не наступать на пропитанную зеленой кровью каменистую землю. Лезвие мономеча тонкой линией перечеркнуло нагрудную часть его скафандра, и это было прекрасно видно благодаря все еще выделяющейся вдоль линии разреза крови. Женщина присела на корточки рядом с головой незнакомого инора и попыталась рассмотреть, что находится за блестящей лицевой поверхностью его шлема, затем принялась шарить руками по широкой горловине в поисках защелок.

– Жена, бросай это дело, – сказал стоявший рядом Намар, нервно сжимая импульсник и вертя головой в разные стороны, – все равно он уже сдох.

– Мне просто интересно, что это за существо, – спокойным голосом ответила Ай, продолжая попытки снять шлем.

– А мне интересно, что же Керк так долго там возится. – Он бросил недовольный взгляд в сторону землянина, склонившегося над пультом управления вратами. – Мы же тут как на ладони. Если друзья этого четырехногого пожалуют, будет совсем плохо. А Гера, как назло, не отвечает.

– Намар, смотри, как интересно, – заметила Ай, не обращая внимания на ворчание мужа. – Кирилл сказал, что его выстрелы не вредили чужаку, однако это не совсем так.

Она указала пальцем на углубления в панцире скафандра, словно заполненные какой-то блестящей пеной.

– Похоже, это следы от попадания, а эта пузырчатая дрянь – какой-то герметизирующий состав.

Намар покосился на распростертое тело.

– Так наш капитан все же подстрелил его?

– Не думаю, что скафандр пробит насквозь, но тем не менее это означает, что они уязвимы для обычного оружия. Шардзым, да как же он отстегивается! – Последнее относилось к шлему инора, который Ай никак не могла снять.

– А ты попроси капитана ему голову отрезать, – усмехнулся Тавр, искоса наблюдая за попытками жены. Он как раз сюда идет.

Ай оглянулась и, увидев, что Кирилл почти бегом направляется в их сторону, вскочила на ноги.

– Все, народ, уходим, хватит рисковать, – бросил тот, приблизившись. – Что надо я узнал, теперь тут без полноценной экспедиции делать нечего.

– А этого тут бросим? – Девушка кивком головы указала на поверженного Кириллом чужака.

– С собой точно не потащим, – ответил Кир, вытряхивая пыль из своего шлема, – пусть его свои забирают. Знать бы еще, почему они не атаковали, чего выжидают, наверняка ведь наблюдают за происходящим.

Он с беспокойством оглядел чистый небосвод, словно надеясь увидеть чужой корабль, и, надев шлем, одним движением руки загерметизировал его.

– Всё. Все в скабер. Намар, пушку чужака захвати только, попробуем с ней разобраться. Ай, попытайся связаться с «Герой»: пусть готовятся к старту, нужно убираться отсюда.

Тавр кивнул и, подхватив лежащее на земле оружие, посмотрел на жену, которая с явной неохотой направилась вслед за ним к планетоходу.

* * *

Поверхность стремительно удалялась, скрываясь за сиреневой дымкой кучевых облаков. Гравиокомпенсаторы, как всегда, включились с опозданием, заставив пассажиров пережить пару минут неприятных ощущений от стремительного взлета. Наконец «Гера» покинула верхние слои атмосферы и, включив маршевые двигатели, устремилась прочь от негостеприимной планеты.

Кирилл устало опустился в свое кресло и, помассировав большим и указательным пальцем виски, щелкнул клавишу на пульте. С легким шуршанием в потолке раскрылась ниша, откуда выдвинулись два дугообразных экрана и, зависнув на уровне глаз, разошлись в стороны, замерев по обе стороны от кресла.