Век воли не видать - Василий Головачев

Чем-то эта сцена напомнила Прохору сцену из фильма «Служебная трагедия». Даже учреждение, где работали персонажи этого фильма, было идентично тому, где работал шестьсот шестьдесят шестой.

Выходить в пси-сферу программиста-бухгалтера Данимир не стал. Подождав реакции спутника (чтобы убедиться в его адекватности), он повлёк Прохора дальше в глубины Числовселенной, с возрастанием формообразующих чисел превращавшиеся в настоящие бездны.

Вышли в мире, сформированном четырёхзначным репьюнитом – числом 1111.

Прохор-1111 успел поработать в службе внешней разведки России и помог когда-то Прохору-11, находясь вместе с ним в коллективном сознании Узилища, отбиться от стражей этой психотюрьмы. В своём мире он носил фамилию Смирманящий и стал очень богатым человеком благодаря прежним связям и помощи друзей.

Он сразу уловил прибытие гостей, хотя ни Данимир, ни Прохор «не поднимали шума»: застыл на мгновение, прислушиваясь к себе, потом сделал понятный жест:

– Все свободны.

Реплика относилась не к числопутешественникам, а к людям, сидевшим за длинным эллипсоидальным столом; по-видимому, Прохор-1111 проводил совещание.

Сотрудники компании вышли.

«Кто здесь?» – угрюмо осведомился бывший разведчик.

«Просим прощения, – заговорил Данимир. – Нас двое: я – Данимир Саблин, друг Прохора…»

«Одиннадцатого. Помню».

«И со мной сорок четвёртый».

«Каким образом вы оказались вместе?»

«Долго рассказывать».

«А где одиннадцатый?»

«Ушёл в Первомир вместе со вторым».

«Расскажите хотя бы вкратце».

Данимир помолчал и коротко поведал слушателю историю с меркабой и нападением команды Владык.

«Вот мы и пытаемся найти способ вернуть Прохоров и их жён домой».

«Ничего себе взвалили на спину ношу! И при этом вы не знаете, где они на самом деле?»

«Не знаем», – смущённо признался Данимир.

«Почему же вы не выработали стратегию поведения, план действий?»

«План у нас есть… средств маловато».

«Это хреново. Чем я могу помочь?»

«Собственно, мы зашли случайно, я тренирую Прохора… сорок четвёртого… ходить по числомирам. Он согласился поискать наших парней в Безднах».

«Псих!»

Данимир изобразил улыбку.

«Не обижайте наших друзей. Хотя подтверждаю, мужик он рисковый. Кстати, к вам девятьсот девяносто девятый не заходил?»

«Прохориил? Было дело, навещал месяц назад. А что?»

«Дело в том, что он и к сорок четвёртому заходил».

«Просто так или чего-то хотел?»

«А от вас он чего хотел?»

«Предлагал нырнуть в Бездны, в какой-то экзотический превалитет с бешеным количеством единиц и нулей. Утверждал, что, по его расчётам, этот мир устойчив».

«Странное желание. Зачем ему понадобился мир Бездн?»

«Не знаю. Я отказался, и он ушёл. – Прохор-1111 хмыкнул. – Можете сами к нему наведаться, он рядом».

«Спасибо за совет, – ответно хмыкнул Данимир, оценив слово «рядом». – Почему бы и нет? Ведомый, ты как, не возражаешь?»

«Мне всё равно», – буркнул Прохор, ощущая неловкость, будто подслушивал чужой разговор.

«До связи, олигарх, – сказал Данимир. – Будут новости – заходи. Ходят слухи, что охота на Прохоров Смирновых развернулась с новой силой, будь осторожен».

«Благодарю за информацию, желаю вернуть «братиков» в целости и сохранности».

«Будь! – Данимир «повернулся» к Прохору. – Поднимайся до девятьсот девяносто девятого. Не спеши, считай ступеньки».

На сей раз «поворот» и «подъём по ступенькам» вверх, из мира-1111 в мир-999, дались легче. Прохор даже сумел правильно оценить количество числопереходов, причём – интуитивно, «не считая ступенек», как предлагал Данимир.

Однако обоих ждал неприятный сюрприз.

Выход в псисферу Прохориила оказался заблокированным! Ощущение было такое, будто числопутешественники с ходу врезались в упругую резиново-металлическую стену, их отбросило назад, развернуло и впечатало в глыбу мрака, расколовшуюся на куски и рухнувшую вместе с ними в разверзшуюся пропасть!

Прохор растерялся, не понимая, что произошло.

Данимир пришёл в себя быстрее.

«Тормози!»

Прохор опомнился, растопырился сдохшим нетопырем, и это помогло: падение в пропасть замедлилось, череда тусклых вспышек, пронзавших людей, из автоматической очереди превратилась в «рассветы и закаты».

«Держись!»

И они вылетели в свет-сознание какого-то Прохора, ещё не соображая, в каком числомире выплыли.

Лишь позже, когда Саблин-11 при возвращении проанализировал глубину числопогружения, оказалось, что они побывали в мире-777. Тогда же Прохор узнал, что число 777 считается священным, так как соединяет две первоцифры – 3 и 7, поскольку троекратно повторяет семёрку. Именно это троекратное дублирование и олицетворяет тайну космических циклов Творения, являясь одним из самых устойчивых в череде эволюций.

Прохор до этого не обращал внимания на сложение качеств цифр и чисел, отражающих высшие принципы, законы и уровни бытия. Но это сложение не являлось арифметическим действием, так как, по сути, представляло собой рождение нового качества, не сводимого к механической сумме складываемых величин. Если семёрка – гептада в принципе олицетворяла законченный циклический процесс, то три гептады соединялись не в абсолютном утверждении законченности, а в четверичную материальную структуру. То есть число 777 представляло акт слияния, стоящий за числом и создающий новую реальность, в которой материальные качества складывались, а психофизические способны «аннигилировать», умалять друг друга. Поэтому внутреннее «божественное» обеспечение трёх семёрок не складывается из идей господства духа над формой. Что проверяется не геометрией архитектурных форм, а полнотой психофизических проявлений.

А пока Прохор и его проводник молча всматривались в мир через глаза «местного» Прохора, поражаясь необычным формам архитектуры и природного рельефа.

«Местный» Прохор плыл по реке на ажурной лодочке стреловидной формы, развалясь на мягком удобном сиденье. По бокам лодочки крутились два ажурных, почти невидимых колеса, превращая её в «колёсный пароход». А напротив, в клетке, на специальной подставке, сидел странный зверь, похожий на рака и ящерицу одновременно. У него были глаза на усиках и… практически человеческие руки с тонкими пальчиками, в которых он держал длинную сигарету. Он курил и разговаривал с Прохором, который время от времени поглядывал то на левый, то на правый берег реки.

Слева, за низиной, поросшей ковром густой зелёной травы, начинались горы, но таких странных – готических, стреловидно-зубчатых очертаний, что от них невозможно было отвести взгляд.