Последний день магии. Сердце никса - Ксения Левонесова

Вэл проснулся рывком и как-то сразу оказался на ногах. Поначалу он даже не вспомнил, что его разбудило, только в голове остался обрывок сна: «Рина, я найду тебя!»

Сброшенное одеяло оказалось на полу. Вэл вытер пот со лба и почувствовал, что в комнате холодно. Он поднял одеяло и укутался в него, стараясь согреться. Зубы стучали, руки тряслись. Вэлу понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить, что он маг.

– Дурак, – выругался он на самого себя и щелкнул пальцами, чуть обогревая комнату. Вэл встал, не сбрасывая одеяла, подошел к стене и нажал на выключатель. Недавно в крепости провели электричество, сделали освещение. Как объяснили рабочие, провода закрепили прямо в стенах, а уходят они за многие километры, к огромным ветряным мельницам. Только мельницы не перемалывают зерно, а добывают энергию. Вэл как-то проезжал мимо. Шум от лопастей оглушал, а рядом с ветрогенераторами валялись мертвые птицы – они врезались в лопасти, окрашивая их в кровавый цвет.

Вэлу вся эта возня с новыми технологиями мало нравилась, он предпочитал привычные магические маяки. Но сейчас, проснувшись в темноте, он почему-то захотел включить именно лампу.

Грушеобразный пучок света зажегся над потолком. Вэл засмотрелся на него, и в лучах увидел странные видения: высокие стеклянные дома, серые плоские дороги с мчащимися по ним цветными коробками. Люди, смотрящие в телефоны.

Вэл помотал головой.

«Телефон? Что это?»

Видения рассеялись. От яркого света заболели глаза, Вэл выключил лампу и зажег привычный светящийся маячок.

«Я обещал зайти к девчонке-заключенной».

Вэл быстро оделся и сбежал вниз, в столовую. Повариха, полная женщина, уже снаряжала поднос для охраны темницы.

– Добавь еще одну порцию, – без лишних предисловий попросил Вэл. Повариха кивнула и достала еще одну тарелку. Вэл прошелся вдоль кухни, заглянул в ящики. Из одного он достал шуршащий прозрачный мешок с абрикосами. Это не с местных полей – телепортировали с Меркены. Там даже зимой продолжали выращивать некоторые растения – теплый климат позволяет. При перемещении с помощью телепортационного камня еда в исходном месте теряла свой вкус и полезность – оставалась только оболочка. Так же, как и при перемещении людей.

– Я отнесу сам, – сказал Вэл поварихе и поднял поднос с едой в воздух.

На улице кружился снег, и Вэл поскорее пробежал к темнице, стараясь, чтобы снежинки не попали на еду.

Охрана встретила его стоя, выровнявшись. Карт и игровой доски не было и в помине. Самый щуплый завистливо покосился на абрикосы, но руку протянуть побоялся. Вэл оставил им поднос, захватил лишнюю тарелку и молча зашел в темницу, заблокировав за собой дверь.

Заключенные по-прежнему не приближались к решеткам, даже не смотрели в сторону Вэла. Их кормили позже – какой-то бурдой типа каши или супа без мяса. Вэл быстро дошел до камеры девчонки, лишь на последних метрах притормозив. А вдруг она не ждет? Вдруг примет его за дурака? Вдруг…

Но девушка стояла у самой решетки, и когда Вэл подошел, добро улыбнулась.

– Привет!

– П-привет, – чуть запнувшись, сказал Вэл и тут же взял себя в руки. Что, если кто-нибудь из охранников увидел бы, как он стесняется? Засмеют! – Вот, я принес еды.

Заключенная взяла поднос и протащила его под прутьями решетки. Ела она с аппетитом, но не слишком торопливо.

– Не похоже, что ты питалась только крысами,– заметил Вэл, и девушка громко засмеялась, уронив кусок хлеба на пол. Она тут же подняла его и без лишней брезгливости закинула в рот.

– Ты с ума сошел? Нас тут, вообще-то кормят!

– А-а-а, так про крыс, значит…

– Ну да, я пошутила!

Вэл оглянулся и нахмурился. Остальные заключенные смирно лежали на койках, но все равно наверняка прислушивались. Наверное, посмеялись бы над ним, если бы посмели. Вэл щелкнул пальцами, и пространство вокруг затянулось прозрачной пленкой. Другие комнаты заключенных выглядели будто под водой, размыто.

Девушка наблюдала за этим, чуть наклонив голову.

– Какой-то щит? – спросила она.

– Да. Чтобы нас не слышали.

– Ты выглядишь лет на четырнадцать. Неужели уже хватает сил создавать такие большие купола?

– Не только их, – усмехнулся Вэл. – У меня хороший учитель. Как тебя зовут?

– Рина, – ответила девушка. – А тебя?

– Лев, – представился Вэл.

«Если Август рассказывал обо мне, вряд ли он знал настоящее имя», – решил он.

– Лев? Круто. Я слышала, есть такой зверь. Лохматый, свирепый.

– Значит, я на него совсем не похож, – Вэл тяжело вздохнул и присел на холодный пол.

«Интересно, она помнит, кто ее схватил? А может, за полгода я правда сильно изменился?»

Рина просунула под прутьями поднос с пустой тарелкой и тоже уселась напротив Вэла.

– Почему тебя пускают в тюрьму? – спросила она.

– Я тут вроде как… свой.

– Чей-то сын?

– Можно и так сказать, – Вэл невольно посмотрел на дверь, за которой сидел отец. Заходить к нему после вчерашнего разговора не хотелось. – Не особо люблю о себе говорить, если честно. Если расскажу подробней – ты меня прогонишь. Лучше посмотри, что я принес.

Вэл протянул Рине несколько абрикосов. Она взяла фрукты, чуть коснувшись Вэла рукой.

Он и сам рассматривал необычный фрукт. Из Меркены привозили много вкусного, и почти все – сладкое, яркое, сочное.

– Только не кусай резко, там посередине косточка, – предупредил Вэл.

Рина разломила абрикос вдоль полоски, вытащила большую косточку и откусила мякоть.

– Сладко!

– Ага, – довольно сказал Вэл и улыбнулся, вторя девчонке. – Ты же любишь пробовать все новое, вот я и принес…

– Откуда ты знаешь? – Рина перестала жевать и подползла на четвереньках к решетке и вцепилась в прутья. – Почему ты так сказал, Лев?

– П-просто предположил, – ответил Вэл, чуть запнувшись.

«Действительно, почему?»

– Тебя что, это как-то задело? Прости.

– Нет, – Рина вновь отодвинулась. – Просто показалось… Так ты, получается, сын кого-то из моих пленителей?

– Может и так.

– Расскажи, что там творится снаружи? Мир еще не развалился?

Вэл пожал плечами.

– Мир становится лучше. Но не все так считают.