Последний день магии. Душа лишенца - Ксения Левонесова

Вэл собрался с силами и подошел к месту, где сделал небольшое подобие костра. На ярмарке он подсмотрел, как правильно это делать: из палок нужно сложить небольшой шалашик, чтобы как можно больше веток стояло вертикально. Так лучше разгорается. Потом на получившийся костер можно кидать дрова покрупнее.

Вэл махнул рукой, и стая искр оторвались от его ладоней. Вот так, без каких-либо проблем, магия вернулась и обжилась в его теле, будто никуда и не уходила. Вэл не поверил своим глазам! Следующий огонек зажег костер, и Вэл поднес руки к пламени так близко, как только мог, чтобы ощутить жар ладонями и понять: это правда. Он снова стал магом.

– Она вернулась, – прошептал Вэл. – Магия вернулась! Рик, ты представляешь, она снова со мной!

Вэл вскочил на ноги и закружился вокруг костра, схватив хранителя и прижимая его к груди.

– Ой, раздавишь!

– Я так боялся, что не получится! Так боялся… Ну все, теперь-то я ее точно не потеряю!

Вэл смеялся, как умалишенный, раскидывал яркие искры по сторонам, поджигая сухие травинки, и никак не мог поверить собственному счастью.

– А-а-а, отпусти меня! – Рик вырвался из объятий и перебрался на плечо хозяина, пока тот радостно прыгал. – Эй, ты разве не чувствуешь? Дождь начался. Это ты своими танцами его вызвал, я уверен!

Рик вспомнил о шаманах из мира Августа, про которых мельком прочитал на просторах интернета. Никсу начинало казаться, что люди в том мире живут интереснее, чем маги из его вселенной. Взять хотя бы игры – почему никто до сих пор не придумал компьютер? Телефон хотя бы? Обленившиеся колдуны застряли в развитии. Они не только не придумывали ничего нового, но и как делать старое – забывали. Где нормальные никсы, которые существовали пару сотен лет назад? Хотя, говорят, их и не делали в Аркане…

– Да, и вправду дождь начался, – Вэл остановился у костра и взглянул на огонь. Капли воды пытались затушить пламя, но оно увиливало, будто танцуя. Мистер Конь неспешно подошел к костру и лег рядом, навалившись телом на передние лапы. – Папа говорил, что лошади ложатся, только когда чувствуют себя в безопасности. В остальных случаях они спят стоя. Что об этом скажешь?

– На месте Мистера Коня в твоем присутствии я бы не ложился никогда! – заявил Рик.

Вэл провел над головой рукой, создавая защиту. Капли дождя перестали доставать до земли и начали стекать по невидимому куполу в паре метров от костра. Вэл захотел сделать еще что-нибудь магическое, чтобы вновь прочувствовать вернувшуюся силу, но ничего не придумал.

– А как в мире Августа прячутся от дождя? – спросил Вэл. – У них же нет магии.

– У них есть зонты. Это то же самое, что ты сейчас сотворил, только зонт – это материальный предмет.

– А как спасаются от жары?

– У них есть мороженое.

– Что это?

– Сладкий лед со вкусом шоколада или чего-нибудь еще, – ответил Рик.

– Звучит ужасно вкусно. Принесешь мне в следующий раз?

Вэл вспомнил родной дом, теплую кровать. Ему этого не хватает – уюта. Родители всегда покупали одеяла и матрасы, потому что даже отец не мог сделать их достаточно хорошо. Для этого существовали портные – они, путем долгих тренировок, обучались создавать вещи из ткани: одежду, белье, одеяла.

Вэл вновь вскинул руку, и перед ним на землю упала тряпка, чуть не угодив в костер. Вэл поскорее откинул ее от огня ногой и наклонился.

Никс спустился на землю и присмотрелся.

– Что это? Половая тряпка?

– Это… Одеяло, – Вэл и сам сомневался. Получилось и вправду ужасно: вместо теплого полотна он создал дырявые обноски неопределенной формы. Укрываться этим, конечно, можно, но смысл? От холода не спасет.

– Не умею я делать одежду! Ну и все эти тряпочные штуки, – оправдывался Вэл. – Хотя и еду не умею. Ты же знаешь, у меня вообще с созданием предметов не очень.

– Не в отца пошел, – подколол Рик.

– Отец тоже плохо создает. Подсунул собственному сыну испорченного никса!

– Да ну тебя.

Вэл сделал еще несколько подобных тряпок, и из них удалось сложить почти полноценную простынь. Все лучше, чем спать на голой земле.

– Наверное, я их не создал. Просто нашлись ничейные обноски, их ко мне и перенесло, – решил Вэл.

– А чего не перенесешь свое одеяло? Из дома? – не понял Рик.

– Мы слишком далеко. Мне и от этих-то тряпок спать захотелось… А ведь нужно еще веток собрать. Не думал, что они так быстро сгорают! – Вэл зевнул и потянулся. Из-за использованной магии усталость набросилась неожиданно. – Мне кажется, чтобы продержать огонь до утра, нам придется завалить целое дерево.

– Давай подожжем лес? – в шутку предложил Рик и поплелся за хозяином собирать хворост. Полчаса спустя они наконец смогли собрать немного веток. Вэл шел недовольный и мокрый – пришлось оставить купол над костром, а на второй уже не хватало сил.

Вэл улегся на жесткую постель. Рик завалился рядом. Мистер Конь, увидев, что хозяин собрался спать, поднялся и побродил немного вокруг костра. Потом остановился, выпрямив ноги, и закрыл глаза. Задремал.

Вэл смотрел в небо. Звезды прикрылись тучами. Неподалеку слышался звук капель, шуршащих о траву. Из-за дождя повеяло прохладой и сыростью, но рядом с костром Вэл чувствовал себя защищенным.

– Завтра я разыщу дорогу к отцу, – тихо сказал Вэл.

– Разве не хочешь просто с ним связаться? Поговорить? Теперь, когда у тебя появилась магия, достаточно лишь захотеть.

– Нет. Не знаю, что ему сказать… И домой возвращаться не хочу, там мама. Надо же, столько лет родительской любви разрушились из-за того, что я потерял магию.

– Но теперь-то все в порядке! – возразил Рик. – Почему бы тебе не вернуться?

– Не в порядке! – вспылил Вэл. Воспоминания о побеге из дома вызывали только злость –на себя и на родителей, которые с детства приучали его быть магом. Никто не видел его будущего без магии – вроде вот он, ребенок, живой! Но на лишенцев смотрят, как на живых мертвецов. – Я не хочу это обсуждать!

Вэл повернулся на бок и вместо неба теперь созерцал огонь. Ему нравилось наблюдать за искрами, которые с треском отделялись от пламени и отлетали в разные стороны. Поначалу он боялся искр, зная, что огонь обжигает. Потом узнал, что маленькая горящая песчинка боли не доставляет, и страх прошел.

«Я уже отделился от своего пламени. Меня не выгнали бы из дома – но всегда смотрели бы на меня с сочувствием, будто моя жизнь кончена. А ведь где-то там, за чертой магии, люди прекрасно обходятся без нее! Даже на ярмарке, какими бы гадами они ни были… Но они приняли меня без единого вопроса, говорили со мной наравне. Еще два дня назад я бы обязательно вернулся домой, но сейчас…»

Вэл и сам не знал, что изменилось, но чем больше он об этом думал, тем сильнее накручивал себе. Он уже почти позабыл, что даже не дошел до дома в тот злополучный вечер. Теперь ему казалось, что мама сказала ему в лицо, крикнула, плача от разочарования: «убирайся!»