Товарищ Брежнев. Большое Домино - Дмитрий Абрамов

– Так, может, стоит свадьбу как следует организовать, товарищ Брежнев?

– Времени мало, товарищ Сталин. Дел куча. Некогда готовиться.

– Невеста-то согласна?

– Конечно, товарищ Сталин, согласна, – и взмахом руки подзываю Татьяну.

Верховный взглядом выражает одобрение моему выбору:

– Красавица. Орденоносец. Хорошая жена будет для такого боевого генерала. Давайте, Михаил Иванович, сейчас все и организуем, чтоб столы по второму разу не накрывать.

Через десять минут помощники Калинина принесли бланк свидетельства о браке. Иосиф Виссарионович прервал веселый шум в зале и объявил о еще одном событии. О рождении еще одной советской семьи. И вызвался быть свидетелем со стороны Татьяны. Моим свидетелем назначил Василевского. Калинин задал полагающиеся вопросы. Конечно, ДА!

– От имени Советской власти объявляю вас мужем и женой!

– Горько! – это уже Сталин на весь зал.

– Горько! – подхватывает зал.

Делать нечего, целуемся.

Вот такая свадьба получилась. И круто, и на халяву.

Возвратившись с банкета в гостиницу, не удержался и сунул под нос администраторше свидетельство о браке за подписью «всесоюзного старосты» и с печатью Верховного Совета СССР. Выкуси, блюстительница морали.

Первую брачную ночь мы провели, как и положено молодоженам. Наедине и в страсти.

Утром – опять в Генштаб. Попрощался с получившим в секретке документы Артуром и отправился к Василевскому последний раз вычитывать доклад Ставке по плану операции.

В Кремль, ближе к вечеру, поехали вместе с Василевским. В приемной меня тормознул Поскребышев:

– Начало заседания Ставки через пятнадцать минут. Подождите, товарищ генерал-лейтенант.

А вот Василевского и уже бывшего в приемной Берию заведующий особым сектором ЦК приглашает в кабинет Сталина сразу. Секретики. Подождем. Подходит Молотов и Буденный. За ними подтягиваются Ворошилов и Шапошников. Тютелька в тютельку подходит адмирал Кузнецов^[67]. Все в сборе. И мой вопрос первый в повестке дня, так что прохожу в кабинет к Верховному вместе со всеми.

Ну, понеслись. Для начала сообщаю требуемые для операции силы и средства. Ничего особо выдающегося. Три мотострелковых корпуса, танковый корпус, артиллерийский корпус прорыва Резерва Ставки ВТК, шесть зенитно-артиллерийских дивизий, смешанный авиакорпус (по одной истребительной, штурмовой и бомбардировочной дивизии), кавалерийский корпус, шесть бронепоездов и шесть инженерно-саперных полков с усиленным комплектом понтонно-переправочных средств, десять отдельных автобатов (помимо имеющихся в частях и соединениях армии)^[68]. Указываю на необходимость взаимодействия с Черноморским флотом. Далее перехожу к проблеме выдвижения к турецкой границе.

– Считаю необходимым начало антифашистского восстания в Болгарии согласовать с началом наступления 1-го Украинского фронта, вернее, с переходом частями фронта румынско-болгарской границы. Тем самым у противника сложится впечатление о том, что еще есть время для организации обороны на турецко-болгарской границе.

– А это не так? – ехидно подначивает Молотов.

– Не так. Совместно с ведомством товарища Берии и с товарищами из болгарской секции Коминтерна подготовлен ряд мероприятий, которые позволят основным ударным частям армии пройти сквозь территорию Болгарии в течение суток. На данный момент Турцию с Болгарией связывает только одна железнодорожная ветка, но она же идет до самого Стамбула. Кроме того, есть еще две железнодорожные ветки, которые не доходят до турецкой границы 30–50 километров, то есть всего час-полтора хода для моторизованных подразделений. Соответственно, предлагается дать возможность нынешнему болгарскому правительству объявить о начале боев на румынско-болгарской границе. Сразу за этим Отечественный фронт^[69] берет контроль над всеми частями, дислоцированными на румынско-болгарской и болгарско-турецкой границах, на всех крупных железнодорожных станциях и в основных городах Болгарии, кроме столицы. Это реально, поскольку на данный момент три четверти из 250 воинских частей Болгарской армии уже находятся под контролем коммунистов или сторонников Отечественного фронта^[70]. Восстание в Софии начнется через сутки после перехода нашими частями болгарской границы. Софийский железнодорожный узел для прохода наших частей к Турции нам не нужен. Немецкие гарнизоны в Болгарии сейчас не превышают общей численностью семь тысяч солдат и сосредоточены гарнизонами в западной части страны вдоль железной дороги в Грецию и на востоке в некоторых портах. Так что в первый день они нам ничем не смогут помешать, и по плану их блокированием, разоружением или уничтожением в первые два дня операции будут заниматься отряды НОНА^[71]. Болгарские части на румынской границе в первый день операции будут докладывать в Софию об упорных боях на границе, ну а болгарское правительство, соответственно, будет дублировать эту информацию в Берлин и в Анкару. Таким образом, через сутки после начала операции основные ударные части 5-й армии окажутся на болгарско-турецкой границе совершенно неожиданно для Турции… В дальнейшем армия ведет наступление вдоль железной дороги Эдирне – Стамбул. По плану операции выход передовых частей армии к Стамбулу – через 18–24 часа после пересечения турецкой границы. Штурм Стамбула передовыми частями в случае наличия организованного сопротивления не планируется.

– А что, турки могут и не оборонять Стамбул? – опять уточняет Молотов.

– Да, мы работаем в этом направлении, – вставил Лаврентий Павлович. – Пока никаких гарантий дать не могу, но шансы на отсутствие организованной обороны вокруг Стамбула есть.