Вороний закат - Эд Макдональд

Тнота упаковал добро, привезенное из Фортуна-тауна, в дорожный мешок, положил его на стол. Мешок был полупустым. Все мы порой мечтаем, как обзаведемся к старости большим домом, набитым милой чепухой, напоминающей о радостях прожитой жизни. А потом выясняется, что милая чепуха не больно-то нужна, что хоть тело и дряхлеет, внутри ты остаешься молодым. Может, делаешься мудрее и осторожнее. Но для важных вещей это значения не имеет.

– Я не хочу, чтобы все кончалось вот так, – вздохнул Тнота.

– Знаю. Но так будет лучше.

– Помнишь, что я сказал тебе при первой встрече?

– Ну да. Эй ты, амбал, это мое пиво.

– Угу, – ухмыльнулся Тнота. – А еще я пообещал, что не заведу тебя в Мороке туда, куда не надо. И ни разу не завел.

– Верно. Тнота, ты был лучшим гребаным навигатором на всей Границе. И мы помогли многим людям.

– Проедусь с тобой. – Он достал из-под куртки бутылку и предложил: – На дорожку?

– Извини, не могу, – потупился я.

За долгие годы мы немало выпили вместе. А сегодня мне нужна была ясная голова.

– Не умею прощаться, – буркнул я. – Давай не затягивать.

Мы обнялись. Тнота так долго был со мной – голос разума среди наших с Ненн безумств. Но я не мог оставаться у причала теперь, когда налетел шторм. Или я в одиночку пройду по волнам, или погибну под ними. Одиночество меня уже не пугало. Эзабет ушла, Ненн тоже. Надо оборвать и эту нить. Сделать последний надрез, чтобы шрам стал еще толще.

– У тебя все получится, – сказал Тнота. – Ты меня тоже никогда не подводил.

Валия привела лошадей. Я поехал за ней по темной улице и оглянулся всего раз. Тнота с Гиральтом смотрели нам вслед. Тнота помахал мне. Я в ответ кивнул.

Пусть они отыщут приятный домик за городом, там, где чистый воздух и хорошее пиво. Проживут душа в душу тридцать лет, забудут, как дурной сон, Морок, Границу, воющее расколотое небо, похищения и умрут в один день.

– Все хорошо? – спросила Валия.

– Поехали, – угрюмо отозвался я.

Через пару кварталов, на углу, нам встретился парнишка-фонарщик лет десяти, не больше.

– Мистер, подсветить? – зевая, осведомился он.

Такие провожают ночных гуляк до дома за горсть медяков. Опасное занятие. Кстати, сами детишки частенько заводили клиентов в переулки, полные охочих до поживы головорезов. Я бросил парнишке полмарки, но от услуг отказался. Дорога известная. Когда-то этот город был моим.

Наемники, снаряженные за счет Валии, должны были ожидать нас у Сумеречных врат.

Мы в полном молчании выехали из Валенграда по туннелю. Я пользовался им в прежние времена. Тогда Саравор хозяйничал в городе, а Давандейн подступала с готовой к штурму армией.

Мы миновали Нархайм, старую резиденцию Вороньей лапы. С приходом Вороньего мора особняк обвалился, похоронив под собой подвалы. И никто не попытался растащить мрамор, так роскошно блестевший под голубой луной. Чужое и страшное здесь ощущали все до единого, и никто о Нархайме не жалел.

– Заедем кое-куда. Ненадолго, – сказал я.

В полумиле от Нархайма стоял придорожный камень с меткой «Леннисград – 150 миль». Я не был уверен в правдивости метки. Зато в десяти шагах от камня нашел неприметную тропку, ведущую в кусты. Светало. Тропа вскоре разделилась, одна ее часть пошла вниз, к бедной ферме. Мы же поехали по верхней, к лесу.