Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Ночь Грядущая - Денис Деев

В любой другой момент Фил мог бы позволить себе минутное забытье, аханье и оханье, ощупывание боков и потирание синяков и гематом. Он открыл дверь, вывалился на пол и полубегом-полуползком кинулся к выходу из палатки. Первое, что он увидел, – это сидящий на земле, трясущий головой и пытающийся прийти в себя Жгут. Видимо, его выбросило из кузова в момент столкновения с тварью. Но, к чести трейсера, пулемет он из рук не выпустил. Оглянувшись по сторонам, Фил увидел недобитков из той толпы, по которой стрелял Жгут. Недобитки резвым галопом приближались к месту аварии. Фил прицелился в ближайшего из них и нажал курок.

Очередь в пять патронов разворотила бегуну грудь в кашу, он упал и прокатился вперед по инерции. Снаряженные Филом магазины с чередованием экспансивных пуль с бронебойными, давали интересный эффект – пули то оставляли в цели ровные, будто скальпелем вырезанные отверстия, то вырывали целые клоки мяса и дробили кости.

– Жгут! Не сиди! Помогай! – не оглядываясь на полуоглушенного трейсера, заорал Фил. Жгут не отзывался – видимо, не до конца пришел в себя. Вот ведь извращенная мораль Улья. Сегодня ты вынужден прикрывать человека, который еще вчера тебя убить хотел. А все ради того, что он прикроет твою спину завтра.

Скосив нескольких бегунов, Фил перенес огонь на лотерейщика как на самого опасного противника. И тут небольшой калибр винтовки G11 оказался не так эффективен; лотерейщика мотало при каждом попадании, но он упорно продолжал бежать на Фила. Только словив широкой грудью последний патрон из магазина, лотерейщик грохнулся на колени и, выплевывая кровавые сгустки с перемолотыми в кашу внутренностями, завалился на бок. Наемник отбросил винтовку, выхватил пистолет и начал одного за другим снимать несущихся на него бегунов, попадая им четко в голову. Вот их осталось всего четверо, трое, двое… Фил поймал в прицел последнего зараженного, сероватое лицо и пустые глаза которого заслонили собой весь мир. Фил нажал на спусковой крючок, ожидая, что пуля угодит точно в лоб этой мерзкой твари. Щелчок – опустел и магазин пистолета.

В сознании Фила разлилась жгучая ненависть. И ненавидел он не скачущего к нему бегуна, а Жгута, который, скорее всего, кинул его в очередной раз, очнувшись и смотавшись. Когда зараженному до Фила осталось не более двух метров, он прыгнул, разинув пасть и вытянув вперед руки с сильно удлинившимися пожелтевшими когтями. Фил присел, выставил левое плечо вперед, одновременно правой рукой доставая нож с пояса. Сшибка!

От удара их обоих поволокло по раскиданному на земле мусору. Фил заорал от боли: тварь вцепилась ему в предплечье и замотала головой как собака, стараясь прокусить плотную куртку и вырвать кусок мяса. Фил скользнул за спину зараженному, обхватил коленями его торс и сильно размахнувшись, всадил ему нож в затылок. Бегун судорожно задергался, еще сильнее сжимая челюсти и расширяя рану на руке Фила. Наёмник с большим усилием выдернул клинок и ударил бегуна еще раз, тот дернулся и затих. Тогда Фил засунул клинок между челюстями врага и, орудуя им как рычагом, разжал их.

За спиной у Фила застучал пулемет. Наемник обернулся и увидел, как из-под мусорного завала выбирается, волоча за собой парализованные ноги, чудовище, которое столкнулось с их пикапом. На него шел, беспрерывно строча из пулемета, Жгут. Ого, хватило смелости не только не сбежать, а еще переть на чудовище и стегать его очередями! Тварь дергалась, но упрямо ползла вперед. И затихла только тогда, когда Жгут подошел вплотную и очередью в упор превратил ее голову в кровавое месиво. Жгут повернулся к Филу.

– Жив? А где Буран?

Фил кивнул в сторону разгромленной лавки, нашел и подобрал потерянные в драке пистолет и винтовку.

– Он цел? – продолжил допытываться Жгут. Фил молча пожал плечами – проверить состояние Бурана он не успел.

Буран был жив, здоров и невредим. А еще и недвижим: ремень притянул его к сиденью пикапа, а его замок от удара заклинило. Буран не мог дотянуться до ножа и матерился громко и затейливо. Заметив вошедших в разгромленный бутик Фила и Жгута, он спросил:

– Вы чего там за канонаду устроили?

– Добил топтуна, которого мы сбили. – Жгут хлопнул по коробу пулемета. – Патронов осталось с гулькин хрен.

Фил хмыкнул. Безгильзовые патроны к его винтовке отличались малым весом и компактностью. И когда он покидал базу внешников, боезапас в тысячу маленьких смертоносных жал приятно грел карман и внушал уверенность в успешном выполнении задания. Теперь Фил понимал, что с тысячей патронов в Улье можно только что на пикник съездить да по банкам пострелять. Наемник перерезал ремень и освободил Бурана, Жгут же в это время обшаривал коробки и полки бутика в поисках чего-нибудь полезного и желательно смертоносного.

– Не, ну вы гляньте, а? – Жгут вскрыл коробку и размахивал ее содержимым – белой фатой и такого же цвета чулками с широкими кружевными резинками. – Гребаный свадебный салон! Наверное, единственный в Улье! Нам нужны патроны, гранаты, парочка орудий бы не помешала, а тут вокруг одни кружевные трусы, платья и подвязки!

Жгут был прав. Его пулемет почти пуст, штуцер Бурана хорош против единичных целей, а не напирающей толпы. Из них троих более или менее подходяще вооружен только Фил, хотя и он был бы не прочь раздобыть что-нибудь более внушительное.

Буран подошел к перегородке, в которую врезался их пикап. Пластиковая перегородка пошла трещинами, Буран пинками проломил ее окончательно и заглянул внутрь соседнего магазина.

– Парни! – В его голосе слышалось восхищение. – Вы только посмотрите сюда! Жгут, да брось ты этот корсет! Глянь сюда, говорю!

Фил с Жгутом пролезли вслед за трейсером и дружно охнули. Соседний магазин показался им волшебной лавкой. Буран, стоял там, аж приплясывая от счастья.

– Калаши, калаши, днем и ночью хороши, – пропел Буран, направляясь к стойке с разложенными на ней автоматами. Отбросив пулемет, за ним последовал и Жгут.

Все внутреннее пространство лавки было заставлено, завешано и – что уж греха таить! – загромождено различными инструментами для лишения жизни и нанесения тяжких телесных, начиная от простых штампованных метательных ножей и заканчивая безоткатным орудием, сиротливо пылившимся на своей треноге в углу. Автомат Филу не нужен был даром, орудие было явным перебором, но тут Фил увидел нечто такое, от чего его глаза засияли, а руки мелко затряслись от предвкушения.

Наемник освободил от разного барахла, вытащил и взгромоздил к себе на плечи конструкцию из двух баллонов.

– О! А акваланг тебе на кой? – увидев Фила, удивился Жгут.

– И правда, – засомневался в душевном здоровье наемника Буран. – Мы же, вроде, тонуть не собираемся.

– Темнота, – улыбнулся Фил, привинчивая к баллону шланг. – Как говорил мой первый взводный, лучший пулемет в городе, – это огнемет!

– Да ну! – засомневался Буран. – Ты с этой хренью за плечами ни скрыться, ни убежать не сможешь.

Фил расплылся в улыбке:

– С этой штукой, мне бегать не нужно. Это пусть твари теперь от меня побегают, – сказал Фил и зажег горелку.