Война шерифа Обломова - Артем Бук

Проблема в том, что у меня не было пяти миллионов экю или полномочий расторгать военные контракты. Правда, имелись знакомые, для которых ни то ни другое сложностью не являлось. Придется упрашивать и одалживаться, пока рыжая нахалка будет ошиваться на Торуме. Она согласилась с тем, что необходимо подождать несколько месяцев, чтобы отставка и исчезновение прошли незаметно.

Только если сработают все части моего плана, гораздо раньше Лок лишится власти, состоится обмен пленными, а я возглавлю Серую ложу. Тогда полезный очевидец мнимой смерти Диммака окажется опасным свидетелем существования расы разумных обезьян, о чем человечеству знать вовсе не обязательно. Ладно, решу, что делать, когда придет время платить по счетам. Грядущей же ночью Мария — ценный актив. Пусть и утративший ко мне какой-либо сексуальный интерес.

Проснулся я от жуткого холода. Не помогали ни комбинезон, ни заботливо накинутое кем-то сверху тонкое полимерное одеяло. Светящиеся стрелки часов на руке показывали одиннадцать вечера. Мы условились о четырехчасовых дежурствах, и моя смена закончилась в десять утра. Будить меня к новой никто не стал, а значит, я дрых тринадцать часов. Отнюдь не рекорд для эйса, но вовсе не плохо. Чувствовал я себя отдохнувшим, голова работала ясно — то ли от сна, то ли от прохладного ночного воздуха.

Перевернувшись на другой бок, я уперся взглядом вдула двух винтовок, направленных мне в лицо. В руках их держали наемники из «черного взвода», за спинами которых толпились люди Паттерсона. Холодные, ожесточенные лица, не выражающие ни малейшей приязни.

— Он проснулся, сэр, — напряженным голосом доложил один из подручных брата.

Через пару секунд откуда-то из чащи возник Лок, сопровождаемый сержантом О'Хара. Парочка выглядела слегка растрепанной и обменивалась томными взглядами. Мерзавцы разве что за руки не держались. Вот и верь после этого людям.

— Мы заберем ваше оружие, шериф, — ласково сказал Лок, внимательно следя за моими руками.

Повинуясь его приказу, бойцы отобрали револьверы и сноровисто обшарили бронежилет с рюкзаком, обнаружив и передав своему боссу четыре термогранаты и красивый охотничий нож в чехле.

— Оставьте нас, — буркнул брат, и его люди вместе с ополченцами послушно отступили на поляну за пределы слышимости.

Мария их примеру не последовала, насмешливо глядя на меня наглыми зелеными глазами.

— У вас нет чести, сержант, — грустно констатировал я. — И мозгов — тоже. Мы же вроде договорились.

— Да, — радостно подтвердила она. — Но я тут подумала… агенту Локу не приходится жить на жалкой планетке, прячась от всех. И ресурсов у него наверняка не меньше. Так что я получу свои… семь миллионов экю и при этом не изменю долгу и не нарушу закон.

— Он такой же агент, как я генерал, — лениво пояснил я. — Вы серьезно думаете, что эта гоп-компания имеет какое-то отношение к БКБ? Вы, милочка, подписали себе смертный приговор. До утра вам не дожить, милая Мария.

— Генетический эксперимент, значит? — нетерпеливо прервал нас брат, перейдя на родной язык. — Хорошая история. И ведь поверила, а вроде не дура с виду. Вот что значит правильное воспитание. Всегда знал, что эти киношные истории о монстрах, выращиваемых в военных лабораториях, когда-нибудь окупятся. Людской мозг удивительно восприимчив к любому бреду, если тот подтверждается сценками из телевизора.

— Для этого ты и изобрел телевидение, не так ли? — рассеянно поддакнул я, думая о том, что произойдет дальше.

— И то правда, — благодушно согласился Лок. — А план у тебя был хороший. Я прям впечатлен. Знаешь, какая часть мне понравилась больше всего? Та, в которой я остаюсь в живых, а все дружно убеждают меня в том, что йотун и зеленоглазки мертвы. Я опасался твоего предательства, но думал, все будет проще — пуля в затылок, что ли. Зато теперь понятно, почему многоножек сбросили только на мой лагерь. Тоже твоя идея?

— Нет, это йотун сам придумал, — скромно открестился я. — И раз уж дела повернулись таким образом, не могу не спросить — ты, часом, не передумаешь? Я вроде как договорился о мире. Мы отдаем заложников, они к нам больше не лезут. Все, что нам нужно, — развернуться и убраться восвояси. Они слово держат, ты же знаешь.

— Знаю… — задумчиво протянул брат. — Только слово слову рознь. Хочешь сказать, что какой-то разведчик дал обещание от имени своего народа? Как-то сомнительно. Даже если речь шла о его жизни.

— Ну, это не простой разведчик, — признался я. — Это Диммак. Помнишь такого?

— На каком языке вы разговариваете? — некстати встряла Мария, которой явно надоела роль статистки.

Неловкий вопрос, на который ни у кого из нас не было ответа. Не изменившись в лице, Лок едва заметным движением кисти извлек из чехла мой нож, который машинально вертел в руках во время разговора, и полоснул девушку лезвием по горлу.

Я с сожалением смотрел на красивое лицо, искаженное гримасой боли и потрясения. Она упала на колени, пытаясь руками зажать рану, из которой на землю хлестала алая кровь. Лок равнодушно взирал на корчащееся в конвульсиях тело, не беспокоясь о том, что сцену могли видеть члены отряда — от толпящихся на поляне бойцов нас заслонял могучий ствол дерева в несколько метров обхватом. Когда она затихла, не спеша вытер нож о теперь казавшийся мешковатым комбинезон, облегающий стройную фигурку.

— Недолга эдемская любовь, — философски прокомментировал я, пытаясь голосом заглушить шорох, доносящийся из чащи. — И как ты собираешься объяснить это остальным? Порезалась при бритье?

— У тебя довольно странное чувство юмора, братец. — Задумчиво посмотрев на меня, Лок спрятал клинок в ножны. — Скажу, что на нас напал твой дебиловатый помощник. Его уже несколько часов не видели, пропал из караула. Видно, заблудился. Вряд ли этого Томми йотун утащил, такую-то тушу. Теперь есть повод пристрелить его, когда объявится.

— Можешь начинать прямо сейчас, — предложил я и, заорав во все горло «Айш ванару т'гал херх!», метнулся в сторону.

Метрах в двадцати из подлеска донесся звериный рев. Ломая на пути тонкие ветки кустов, на прогалину вылетел Томми, бешено вращая налитыми кровью глазами. Я успел подумать, что неплохо бы научить эту модель пользоваться оружием, когда она входит в режим берсерка. Напрочь забыв о висящем у него на поясе пистолете, черный гигант ринулся к Локу, вытянув перед собой могучие руки.

И все же братец запаниковал. Нет, реакция его не подвела — «Глокберт» появился в руке почти мгновенно, в долю секунды выплюнув в грудь нападающему с десяток пуль. Но, не утрать он хладнокровия, сразу понял бы, что метить нужно выше. Массивная туша, не чувствующая боли, сбила стрелка с ног прежде, чем тот успел перенести прицел на голову. Огромные клешни сомкнулись на горле, и я уже приготовился дать команду отбоя, когда Лок исхитрился прижать ствол к голове андроида и спустил курок.

Но хватка мертвеца не ослабла, а навалившиеся сверху полтора центнера лишали мою жертву подвижности. Скользнув к барахтающемуся под трупом родичу, я прижал к его шее старомодную шариковую ручку, торчавшую из кармана моего бронежилета весь поход, и нажал на кнопку. Зрачки бедняги расширились, когда игла вонзилась в плоть, впрыснув внутрь несколько миллилитров янтарной жидкости, до сего момента надежно скрытой металлическим корпусом. Через секунду удивление в глазах сменилось усталостью, а та — равнодушием. Тело обмякло, пальцы выпустили рукоятку пистолета, а вслед за этим сомкнулись веки.