Вечный. Точка сингулярности - Сергей Будеев

Слова перестали отделяться одно от другого. Все сказанное вливалось в Относящегося не просто набором звуков и их сочетаний. Стремительные и беспощадные образы уже когда-то познанных Относящимся событий и событий, которым только предстояло еще произойти, ломали в разуме Могущественного перегородки, отделяющие значимое от неважного, чужое от личного, скрываемое от высказанного. Они выжигали в его голове ограничения и табу, навязанные ему извне или принятые добровольно. Они освобождали место для чего-то гораздо более ценного. Для себя.

– Ты сам знаешь ответ на свой вопрос.

– Теперь и ты его знаешь!

Относящийся, ошарашенный познанным, оперся кончиками крыльев о каменную плиту, лежащую у него под ногами. Незачем было больше летать во Дворец Забвения, незачем было ломать голову над простым и очевидным, незачем было укрываться от мира куполом крыльев.

– Зачем ты помогаешь сейчас, почему не тогда?

– Разве?

Теперь вся картина происходящего полностью выстроилась в закономерную и понятную цепочку, любые вопросы стали просто неуместны. Никаких дежурных прощальных фраз или абсурдных и наигранных послесловий не понадобилось. Относящийся спрыгнул с атриума и, расправив крылья, не оборачиваясь, помчался обратно на юг.

* * *

– Если ты не знал этого раньше. Черный и светлый – это не цвета. Это абсолюты. Сущность черного абсолюта состоит в способности «слушать и слышать», впитывая в себя все, не упуская ни капли из того, что достигло его рубежей. Черный – это всепоглощающий абсолют.

И наоборот, светлый – все отдающий. Достигнув конечной точки самосознания и слияния с пространством и временем, светлый, как взорвавшаяся сверхновая, исторгает из себя озаряющий хаос свет, ярче которого не бывает ничего. Это свет истины, свет любви, если, конечно, этими двумя, пусть и очень глубокими, словами можно определить одно всеобъемлющее понятие. Светлый и есть само пространство и время.

А все остальное… Красное, желтое, зеленое, фиолетовое… Это лишь дороги, ведущие в разные стороны.

– Поэтому они такие разноцветные? Они потерялись?

– Да. И когда ты вырастешь, ты поможешь им найти себя. А сейчас тебе пора спать, потому что завтра на заре тебя ждет новая игра.

– Интересная?

– Очень интересная! Ты будешь учиться надувать мыльные шарики. Они будут сиять всеми цветами радуги, переливаться, как тысячи далеких огоньков, водить хороводы, собираться в стайки. Их будут сотни, тысячи, мириады. И в каждом из них будет жить своя вселенная.

– А из чего я буду делать эти шарики?

– Да из ничего. И этого «ничего» у тебя будет так много, что хватит тебе надолго… а потом ты озаришь их мир своим неугасимым светом.

* * *

Разгром случился через пять циклов после Изначального Изгнания и завершил целую эпоху в развитии цивилизации Могущественных. Ожидание столкновения с Черным Нечто подняло Алую волну до невиданных высот. Нет, это была не истерика, это была подготовка. Могущественные ожидали прихода Стража. Количество единиц флота, постоянно находящегося на боевом дежурстве вокруг планеты, увеличилось втрое, оттачивались проникающие технологии, на дальние орбиты были выведены четыре орбитальные крепости, боевой потенциал установленных на них орудий совокупно превышал потенциал всего оставшегося флота. Все ресурсы были направлены для достижения только одной цели – остановить неизбежную агрессию и уничтожить ее причину. Это не противоречило Изначальной Миссии, но это мешало ее непосредственному исполнению.

– Грозящий приветствует Сохраняющего, преклоняя одно колено.

– Сохраняющий приветствует Грозящего и принимает знак подчиненности.

Сохраняющий чуть приподнял крылья, жестом предлагая командующему орбитальной крепости окончить официальную часть процедуры знакомства. Алая Аала возложила на него бремя «встречи» со Стражем, и он посещал орбитальные объекты и знакомился с их командирами. Вот уже два полных цикла Могущественные не сталкивались с результатами деятельности агрессивного соседа, и его назначение являлось скорее дежурной процедурой, нежели было продиктовано оперативной необходимостью. Последняя большая Аала всех четырех трапеций власти приняла решение вернуться к стратегии расширения подконтрольной территории, тем более что ресурсы уже освоенных миров, как демографические, так и сырьевые, были на исходе и требовали новых источников. Еще один-два цикла, и тема «встречи» может потерять актуальность, и Алая волна неизбежно пойдет на спад.

– Приходят известия о новых шагах в сторону центра галактики. Меняется стратегия. Часть наших кораблей собирается в новые рейды. Пришла пора подумать о дальнейшем?

Оба Алых Князя неспешно выходили из центрального скоростного лифта орбитальной крепости и направлялись на ее центральный командный пост. Грозящий говорил, соблюдая этикет, отставая от Сохраняющего на шаг. Но при этом его движения не были скованы, он не складывал крылья и не отворачивал локтевые когти в стороны в жестах глубокого уважения. Он подчинялся решению Аалы о главенстве Сохраняющего, но их статусы доверия были равны. Они могли общаться на равных.

– Проникающие предложили несколько планетарных систем для продвижения, во всех этих мирах мы видим зачатки разума. Хватит уже ждать, пора расправить крылья. К тому же за последние два цикла мы разработали много новых методик преобразования. Наши возможности сейчас велики как никогда. Это время не было потеряно, но оно истекает.

Помещение центрального поста, как и вся крепость, было разделено на несколько секторов, в которых располагались представители Приближенных и Полезных. Они занимались непрерывной обработкой результатов, получаемых глубоким проникновением, инженерным контролем над функционированием инфраструктуры крепости и реагированием на оперативные команды, формируемые командованием флота. Алые миновали охрану и поднялись на возвышение в центре, с которого было хорошо видно не только огромный экран центрального информатора, но и всех особей, занятых работой на своих местах. И именно в этот момент пришло сообщение по командной сети:

– Дублирующая система слежения рекомендует центру сфокусировать резервный вектор наблюдения на поверхности Мира Изгнания.

Сообщение имело желтый приоритет, и Грозящий заметил, как часть Приближенных переключается на новый вектор.

– Основная система слежения рекомендует центру сфокусировать две трети вектора на поверхности Мира Изгнания и обновить статус событий.

Это сообщение, последовавшее буквально через несколько секунд после предыдущего, имело уже оранжевый статус, и сразу после него почти все пространство информатора заняло изображение поверхности планеты. Быстро сфокусировавшись, изображение продолжало менять детализацию, и, наконец, стала ясна причина столь пристального внимания автоматики к объекту, находящемуся, по ее мнению, в глубоком тылу. Низменности планетоида на его освещенной стороне быстро, точнее, очень быстро заполнялись непонятной черной субстанцией, образуя на его поверхности замысловатый узор, напоминающий разрастающуюся на глазах паутину черной грибницы.