Сдвиг - Алексей Евтушенко

– Разумеется. Вы против?

– Наоборот.

– Пятое мая одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, – начал Шадрин. – День советской печати. На всю жизнь дату запомнил. В результате научного бурения из-под многокилометровой толщи льдов Антарктиды вырвался древний смертельный вирус. Признаем честно, добурились до беды наши, советские. Правда, потом выяснилось, что этот же вирус выпустили на волю и норвежцы, буквально через несколько часов. Норвежцы же, кстати, первыми заразились и привезли этот дьявольский микроорганизм в густонаселенные районы… Хотя это уже неважно. В течение нескольких месяцев этот вирус выкосил около миллиарда населения Земли. Люди вымирали целыми городами и областями. Не помогали никакие самые жесткие и жестокие карантины и прочие меры защиты. Микробиологи, вирусологи, врачи всего мира бились насмерть, но вакцину найти не могли. Это был самый настоящий апокалипсис, описывать который я сейчас даже не хочу. В конце концов стало понятно, что спасения от вируса нет. Человечество ждало полное уничтожение. Возможно, за исключением колоний на Луне и Марсе, куда вирус пока не добрался. Да и то лишь потому, что к этому времени колонисты смогли полностью перейти на самообеспечение и наглухо закрыли свои космопорты.

Шадрин встал, налил себе воды, выпил.

– И мне, – попросил Максимчук.

– Я родился в восемьдесят первом, – мягко заметил Белов, пока Шадрин наливал и передавал воду. – И не помню ни вируса, ни лунных и марсианских колоний. Что не так?

– Естественно, не помните, – сказал Иван Гордеевич. – Прошлое было изменено, и теперь мы с вами находимся в другой реальности, где ничего этого не было. Назовем ее просто Реальность-2, как предлагал Изя Френкель.

– Кто это?

– Еврей, – сказал Леня. – Но умный, зараза, не отнять.

– Перепелица, хватит уже, – сказал Шадрин.

– А что я такого сказал?

– Полное имя – Френкель Исаак Давидович, – пояснил Иван Гордеевич. – Молодой ученый. Квантовой физикой занимался. Собственно, именно он придумал единственный выход из положения.

– Изменить прошлое? – уточнил Белов.

– Да. Он рассчитал, что если отправиться в прошлое, а конкретно в тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год, и взорвать на старте ракету Второй советской лунной экспедиции и тем самым сорвать планы по колонизации Луны, то произойдет пространственно-континуумный Сдвиг, в результате которого наша реальность разделится на две. Первая – та, где мы основали колонии за пределами Земли, а затем добурились до дьявольского вируса, не исчезнет, и в ней все будет происходить так же, как раньше. То есть все умрут, и люди в лучшем случае останутся только на Луне и Марсе. Но возникнет Реальность-2, с другой историей. Той, которая известна вам, товарищ полковник. И всем людям этой Реальности. В ней Советский Союз так и не отправил человека на Луну и Марс и вообще проиграл холодную войну, в результате чего распался в одна тысяча девятьсот девяносто первом году. К слову, в Реальности-1 холодной войны практически не было. То есть была, конечно, но я бы скорее назвал это соревнованием. Да, временами жестким и бескомпромиссным, но в определенной мере честным. Во всяком случае, у нас не было Карибского кризиса, войны во Вьетнаме и событий в Чехословакии шестьдесят восьмого.

– Интересная альтернативка, – едва заметно улыбнулся Белов.

– Не знаю, какой смысл вы вкладываете в это слово, но, боюсь, не тот, который бы мне хотелось, – сказал Иван Гордеевич. – Хотя пару романов в жанре альтернативной истории я написал, не скрою.

– Повторю, не читал. Теперь прочту обязательно. И мне действительно интересно, почему вам так повезло?

– Ничего себе повезло! – воскликнул Максимчук. – Гибель человечества вы считаете везением?

– Прошу прощения, неточно выразился. Почему у вас не было холодной войны? Судя по тому, что вы рассказываете, данный фактор весьма благотворно сказался на развитии вашего Советского Союза. Вторая лунная экспедиция в шестьдесят восьмом! А когда была первая?

– В шестьдесят седьмом, – ответил Шадрин. – Но первыми все-таки полетели американцы. В том же шестьдесят седьмом. Что же касается ответа на вопрос «почему?»… Думаю, два основных фактора сыграли свою роль. Первый – это экономические реформы, называемые здесь «косыгинскими», которые начались на пять лет раньше, в шестидесятом. И их не остановили. Собственно, наш СССР, СССР Реальности-1, шел почти по тому же пути, по которому сейчас идет Китай. И второй. После победы во Второй мировой СССР Реальности-1 оставил гораздо больше свобод странам Восточной Европы, чем тот СССР, в котором родились вы. Так что было, с кого брать пример… Но вообще, это долгий и отдельный разговор.

Шадрин умолк. Белов задумался.

– Все равно не понимаю, – покачал он головой. – Даже если предположить, что я вам поверил. Только предположить, повторяю! Если вы взорвали Вторую лунную экспедицию… Кстати, где это произошло?

– Там, где сейчас находится космодром «Восточный». Он и тогда так назывался, но построен был гораздо раньше.

– Хорошо. Но тогда выходит, до шестьдесят восьмого года у нас должна быть общая история, так?

– Не так, – сказал Максимчук. – Именно что разная. Причем вплоть до каменного века. Не слишком разная, многое совпадает, но все-таки. Френкель объяснял природу этого феномена, но мы и сами не слишком хорошо все поняли. Все-таки мы не физики, а оперативники.

– Нельзя просто отправиться в прошлое, изменить его по собственному выбору и тем самым дать жизнь новой Реальности, – подхватил Шадрин. – Это возможно только в определенный момент времени и в определенной точке пространства. Френкель, помнится, рассказывал о своем страхе. Он очень боялся, что вообще не сможет вычислить нужную точку в континууме. Ну, подходящую по всем параметрам. Он ее так и называл «точка Сдвига».

– Но все-таки нашел, – сказал Максимчук. – Я же говорю, умный еврей.

– И не одну, – подтвердил Шадрин. – Но проще всего было отправиться в шестьдесят восьмой на космодром «Восточный».

– И как же вы туда отправились? – осведомился Белов с хорошо скрытой, но все же уже заметной иронией. – На машине времени?

– Да, – сказал Шадрин. – Если это можно так назвать.

– И ее тоже придумал этот умный еврей Френкель? – красиво приподнял одну бровь полковник Белов.

– Он, зараза, – сказал Максимчук. – Слыхали о тахионах?

– Что-то знакомое. Но точно вспомнить не могу.

– Гипотетические частицы, которые движутся быстрее скорости света, – пояснил Шадрин. – Но это они здесь гипотетические. А у нас Изя Френкель доказал их существование. Собственно, благодаря тахионам и была построена действующая машина времени. Хотя вообще-то ее называли БТП – Большая тахионная пушка.

– Ну-ка, попробую сам догадаться, – сказал Белов. – Потому что частица, движущаяся быстрее скорости света, должна и во времени двигаться в обратную сторону? Согласно общей теории относительности Эйнштейна.