Напряжение - Владимир Ильин

Поставив тележку на колесо, покатил по тропке, освещенной ярким светом полной луны – она пряталась все это время за вагончиком. Но даже так – темно, особенно под деревьями и на узких тропках. Ни одного включенного фонаря вокруг, зоопарк спит. Правда, не весь. Иногда я ловил на себе чужое внимание, замирал и смотрел в ответ – интересно ведь – и желтые пятнышки взглядов отворачивались, теряя интерес.

Обратный путь я повторил легко и через некоторое время оказался там, где все началось. Возле громадного куба с яркими огоньками. Ночь скрыла стеклянные грани, оттого казалось, будто светлячки сами собрались и образовали такую красивую форму. Но медленное, тоскливое движение выдавало их несвободу. Так же двигались тигры, жирафы и другие звери за решетками зоопарка – свободные только в вольере, они будто разучились двигаться быстро. Но тигров я научил обратно.

– А меня сегодня тоже хотели похитить, – пожаловался огонькам, прильнув носом к стеклу.

Отсюда, если смотреть снизу вверх, огоньков казалось гораздо больше. Только часть из них почему-то совсем не двигалась… А нет, это же…! Но ведь тогда внутри…! Оглушительное понимание взбудоражило все во мне, заставив резко подняться на ноги.

– Они похитили звезды! – возмутился я, крепко сжав кулаки.

Нет преступления хуже!

– Я вас освобожу, – пообещал, шмыгнув и вытерев слезинку.

Откатил тележку с медвежатами подальше, окутал руки даром и с силой врезал по стеклу. Куб вздрогнул, гулко простонав, но устоял.

– Так, да! – со злостью принял я вызов.

Но тут же успокоился. Злость – плохо. Вот любопытство…

– Интересно, а что, если сделать так?.. – Почесав затылок, я положил руку на грань и пустил сквозь нее силу.

Звезды тут же ринулись ко мне, облепив ладошку и сжавшись маленьким солнышком.

– А теперь – так!

Азартно прикусив язык, вытянул другую руку и окутал ее Силой Крови, а затем медленно и осторожно создал мостик меж ладоней.

– И вот так!

Я попробовал «зажечь лампочку» в свободной руке, черпая силу из левой, но используя только свой дар.

Сначала сияющей лентой, а потом и сплошным потоком огоньков расцвел воздух вокруг, освещая парк светом нового дня – доброго и свободного! А в кубе никого не осталось – с удовольствием отметил я, потянулся, разминая мышцы, и одним жестом стряхнул прилипшие к рукам звезды.

– Бывайте, всем привет! – помахал им рукой.

Только они что-то совсем не торопились улетать.

– Ну ладно, – пожал я плечами, взгромоздил тележку на колесо и пошел дальше к выходу. По подозрительно ярким тропинкам.

– Эй, вам туда, – остановившись, ткнул пальцем, указывая облачку огоньков в небо. Но те совсем не впечатлились, продолжая со знакомой медлительностью летать над головой. – Ну ладно, но только до выхода! – сдался я неожиданным попутчикам.

А вообще – удобно: светло и кочки можно объезжать.

Так что до ворот мы добрались быстро. До высоких, кованых, закрытых ворот, с огромным замком на цепи.

– Так, и что делать? – спросил медведей, но те предательски спали. А звезды вообще неразговорчивые – ни «спасибо», ни «ура» от них.

Глянул влево – так же тянется забор, сплошной стрелой, иногда скрывавшейся за деревьями. Глянул вправо – и, к облегчению (а я уже приготовился лезть с медведями на дерево), обнаружил небольшую сторожку, приютившуюся под разросшейся березовой кроной. Подошел ближе и сумел заглянуть в окно, хотя, когда оставался последний шаг, уже знал, что там точно кто-то есть – уж больно громко оттуда храпели, аж стекла дрожали. В отсветах звезд дремал бородатый старичок, накрывшись серым пледом. Рядом с ним, на столике, блеснула высокая бутыль, из тех, что так любил таскать дядя Сергей первые недели, и граненый стакан. В их тени пряталась тарелочка с двумя зелеными огурцами. Предательски буркнул желудок, требуя если не ключ от ворот, то хотя бы один огурец.

Обошел вокруг и подергал за дверцу – заперто. Придется будить.

– Эй, доброй ночи, – застучал я в окно, пытаясь привлечь внимание. Да куда там – тот храпел громче, чем я кричал.

– Ладно, попытка номер два, – хмыкнул, подав силу к руке и уже через мгновение почувствовав в нем живое солнце.

Сложил ладонь лодочкой, сосредотачивая сияние в узкий луч, и посветил прямо в лицо спящему в сторожке мужику.

– Подъем! – гаркнул как умел.

– А, что?! – заполошно отозвался сторож, тут же запутался в пледе и рухнул на пол.

– Ворота, откройте, пожалуйста.

В окошке показалось заспанное лицо, подслеповато вглядывающееся наружу.

– Кто таков?! – крикнул старик скорее испуганно, чем строго.

– Император Максим.

– А-а-а… – протянул он, то разевая, то закрывая рот.

Это он меня увидел, стоящего с тележкой в облаке ярко сияющих звезд.

– А, эта… в тележке что?

– Медвежата, подарили их мне, – терпеливо пояснил я. – Домой несу.

– Так… нельзя ведь, зверя домой… – пробормотал он, выбираясь наконец из своей сторожки.

– Эти маленькие.

– Пока маленькие, потом вырастут. – Постоянно оборачиваясь и протирая глаза, старик все-таки добрался до ворот и зазвенел ключами.

– Точно? – усомнился я.

– Так это… маленьких медведей и не бывает. – И заскрипела створка.

– Вот дела… – совсем расстроился, не представляя, куда деть таких громадин через пару месяцев. Разве что в спортзал. Там, говорят, козел есть – только я никогда не видел, – и еще через него даже прыгают. Ну ничего, будут теперь от медведей бегать, тоже полезно.

– Стал бы я императору врать, – с поклоном придержал он ворота, давая мне спокойно пройти.

Только вот когда я мимо проходил, зачем-то пальцем в меня решил ткнуть, еле увернулся. В общем, странный, но хороший.

– Спасибо! – поблагодарил доброго дядьку.

– Так и знал, что паленая! – отозвался он в ответ.

Говорю же – странный.

Огромная площадка перед парком, битком набитая утром людьми и машинами, сейчас выглядела совсем пустой. Только спали посередке семь автомобилей, прижавшись друг к дружке по две-три. Вдали изредка пролетали машины, даже не думая остановиться или завернуть в мою сторону. Как добираться домой – совсем непонятно. Эх. Позади лязгнули ворота, закрывая парк и возможность переночевать у сторожа.

– Ну не стоять ведь до утра на месте, – пожал я плечами и бодро покатил тележку к дороге, совсем прозевав коварный бортик, да еще с крутым спуском вниз. Тележку-то удержал, затормозив пятками, но сам улетел прямо в кусты, вовремя отпустив железные ручки – иначе лететь бы мне вместе с медведями.