Огонь! Бомбардир из будущего - Юрий Корчевский

– Как ты можешь знать, мы только проезжали там на санях, земля под снегом, ты даже в земле не ковырялся.

Пафнутий чуть улыбнулся:

– Приметы есть.

В уме я сразу прикинул – точно железоделательный завод ставить надо, а уголь по реке на судах возить, недалеко это место, по карте смотрел. Выпили по кружке вина, поговорили о разном, вдруг Пафнутий выдал:

– Там и золото должно быть.

Я чуть не поперхнулся:

– С чего ты взял, на Урале ведь ничего не говорил, да и в скалах руды золота не нашли, хоть специально и не искали.

– Глаз у меня наметан, есть там золото, не сказать, чтобы много, но разработка хорошей будет.

– Покажи на карте, – попросил я.

– Не понимаю я по бумагам, а скажу так. На север от медной руды версты три будет, там еще дерево приметное растет – сосна, ствол у нее раздваивается, как рогатка у мальчишек.

Я отметил на карте значок в виде рогатки.

– Богатые места, – Пафнутий вздохнул. – Жаль, силы уже не те, да зрение ослабло, кабы летом пошарить, много что найти можно.

– Бог даст, пошарим еще по Уралу, Пафнутий, только прошу – никому ни слова.

– Нешто мы не понимаем.

Я отсчитал Пафнутию денег сверх оговариваемой суммы за каждое месторождение, как мы и договаривались.

– Понадобишься летом, снова к тебе приду, судами поплывем, дорога разведана, да и безопасней будет.

– Да уж, как татары напали – думал, конец пришел, молодых-то в плен взяли бы, продать можно, а меня, старика, на месте бы и зарубили, да бог смертушку отвел, видно, не срок еще.

Мы вышли на палубу. Грязная, мутная вода несла мусор, клочки прошлогодней травы, кусты, даже деревья, смытые половодьем. Навстречу попадались редкие пока кораблики торговых людей, отважившихся выйти в весеннее половодье.

Хоть плавание было и беспокойным для команды, доплыли до Москвы благополучно. Пафнутий пошел к себе, а мы, наняв двух извозчиков, отправились к себе домой. Нас встретили радостные домочадцы. Всех я одарил небольшими подарочками, купленными в Нижнем, а Анастасии наедине показал небольшую кучку необработанных изумрудов. Камни не впечатляли, серовато-зеленые, какие-то тусклые и пыльные, они не играли светом, встретится такой на дорожке – никто и не поднимет, отшвырнет ногой.

Отдохнув, отмывшись, отоспавшись пару дней, начал искать ювелира. Памятуя из моих дней, что в основном ювелиры– евреи, пошел в синагогу. Ребе встретил меня настороженно. Обличьем типичный русак, ермолки и пейсов нет. Синагога была небольшой, далековато от центра и не выглядела богатой. Подозрительность ребе растаяла после того, как я сунул ему несколько серебряных монет. Я поинтересовался – не знает ли уважаемый ребе искусного ювелира для серьезной работы. Ребе насторожился – я понял, что для себя он решает вопрос, стоит ли говорить? Может, цели у меня нечистые, ограбить хочу.

– Ребе, если вы волнуетесь за ювелира, пусть он придет ко мне домой, – и я назвал адрес.

На том мы и расстались. Через день в ворота постучали, и один из охранников доложил, что меня спрашивает типичный семит.

– Проводи, – бросил я и приготовил камни.

В комнату вошел типичный еврей, каким я себе его и представлял – маленького роста, толстенький, с пейсами и ермолкой. На кончике красного носа висела капля, и он постоянно шмыгал носом. Я предложил присесть, гость поставил рядом с собой небольшой сундучок и, кряхтя, уселся.

– Ребе передал мне вашу просьбу зайти для работы, это так?

Гость при разговоре сильно картавил, и интонации были, как на одесском Привозе. Я чуть не расхохотался.

– Меня звать Юрий Кожин, я лекарь и промышленник, а кто вы?

Гость привстал со стула:

– Абрам, можно просто Абрам, мою фамилию постоянно забывают или путают, я думаю, для дела надо иметь мозги и руки, а не звучную фамилию. Так что вы мне можете сказать о серьезной работе?

Я выложил на сукно стола несколько камешков. Еврей не спеша поставил на стол сундучок, достал оттуда лупу и долго осматривал камни, пытался их скрести ножом, царапать. Затем уселся на стул:

– Вы хотите их обработать? Или огранить и сделать им достойную оправу?

– Пока я решил их огранить и один из камней, самый крупный, вставить в золотой кулон.

Я набросал эскиз кулона и указал приблизительный размер. Ювелир назвал цену за работу. Немало, но я согласился. Мне надо было посмотреть качество работы и завязать деловые отношения, впереди была масса работы – камни с будущего прииска.

– Аванс попрошу вперед – десять рублей, через месяц работа будет готова, я сам доставлю изделия. Если вы согласны, один нескромный вопрос – откуда эти камни?

– А что вас настораживает, Абрам?

Вероятно, он понял вопрос превратно.

– Нет, нет, я нисколько не сомневаюсь в вашей честности и платежеспособности, я уже успел узнать, что вы хороший лекарь и лечили королевских особ во Франции и Англии, владеете водочным и лесопильным заводиками и некоторыми другими доходными местами. Просто камни высокого качества, я давно работаю ювелиром, знаю все рудники, по камню всегда можно узнать, откуда он – по отменной твердости и другим причинам. Это месторождение новое, и смею уверить – лучшее из того, что я встречал. Может быть, мне будет позволено встретиться с человеком, который их вам продал?

– Абрам, пока я не могу полностью удовлетворить ваше любопытство, но скажу – вы угадали, рудник новый, камни там отличные, и я рад услышать вашу оценку. В дальнейшем, если сотрудничество будет успешным, вы узнаете больше, и работы у вас будет очень много.

Я отсчитал аванс, ювелир сложил камни в маленькую коробочку и положил в свой сундучок, вежливо откланялся и ушел. Вот жук, подумал я, сразу понял, что камни с нового месторождения – наверняка теперь будет пытаться выяснить, с какого? Для ювелира вопрос существенный – если камней много, цена на изумруды может упасть. Если камни с нового рудника высокого качества, то ему надо быстро избавиться от других изумрудов. А ведь камни – товар не для всех и не на каждый день – очень уж специфический, и купец, и покупатель еще должны найти друг друга. Отдал я ювелиру не все камни – несколько штук оставил.

В хлопотах месяц пролетел почти незаметно, теплым майским днем ювелир пришел снова. С чувством достоинства уселся на стул, достал из сундучка маленькую коробочку и извлек камни. Самый крупный был искусно огранен, оправлен в золотой кулон изящной работы. Когда я вертел его перед собой, от камня отражались солнечные лучики и разбегались по стенам. Смотрелся кулон очень необычно, ярко. Довольный произведенным впечатлением от работы, ювелир вкрадчиво предложил: к такому кулону и цепочка нужна соответствующая.

– У меня есть несколько, и я их взял. – Абрам достал из сундучка несколько золотых цепочек, по очереди стал прикладывать к кулону. С одной из цепочек, двойного плетения, тонкой работы, кулон просто заиграл.