Близкие миры - Евгений Гаркушев

– Предложение снимается, – согласился с собеседником Давыдов. – Спасибо за помощь, добрые советы. Можете быть уверены – антивоенную позицию в Думском Собрании я поддержу, но ничего противозаконного делать не буду.

Слуцкий извлек откуда-то из-под стола толстый конверт и протянул его Давыдову.

– Что это? – поинтересовался тот, не спеша брать конверт в руки.

– Гонорар, – ответил Борис Михайлович.

– За что?

– За верную позицию при голосовании, – словно бы в недоумении молвил Слуцкий.

Николай поспешно спрятал руки за спину:

– Моя позиция искренняя. Денег я за нее не беру. Борис Михайлович как-то странно посмотрел на Давыдова и спрятал конверт.

– Ночевать у меня оставайся, – предложил он. – Темно уже ехать, да и выпил ты… Хочешь – в баньку сходим, а не хочешь – так иди отдыхать.

– Я, наверное, и правда отдохну, – согласился Николай. Неожиданно для себя. До сих пор у него и в мыслях не было остаться здесь на ночлег.

Гостевой блок дома Слуцкого напоминал номер-люкс в дорогом отеле. Все для удобства гостей. И хозяев, если на то пошло.

Гостевые апартаменты были отделены от остальной части дома массивной деревянной дверью. И хозяевам не слышно, чем занимаются гости, и гостям не слишком сподручно шпионить за хозяевами. Помимо двух спален и гостиной с музыкальным центром и большим телевизором апартаменты были оборудованы ванной комнатой, туалетом и небольшой комнаткой с буфетом. В буфете обнаружилось несколько бутылок со спиртным и прохладительные напитки, а также легкие закуски наподобие чипсов и орешков.

Оставшись один, Николай быстро разделся, принял душ и улегся на удобную широкую кровать в одной из спален. Можно было бы закрыть внешнюю дверь на засов, но Давыдов, конечно, не стал этого делать. Глупо и бестактно запираться от хозяев. Если уж они захотят, то войдут в апартаменты гостя и как-нибудь помимо главной двери. Возможности для этого наверняка имеются.

Единственное, что сделал Николай для обеспечения своей безопасности, – это положил заряженный пистолет под кровать. Только руку опустить. А на тумбочке рядом с кроватью занял место мобильный телефон.

Не успел Давыдов выключить свет и закрыть глаза, как накатила тяжелая дремота. Ни заснуть полностью, ни воспринимать действительность реально никак не получалось.

Спустя некоторое время в темноте раздались какие-то подозрительные скрипы, шорохи и даже легкие шаги. Николай отстранение подумал: уж не завелись ли в загородном доме местного босса-мафиози привидения? По всему выходило, что еще как завелись. Мало ли душ загубил олигарх на своем веку? Мало ли горя принес людям? Большие деньги редко приходят к человеку сами… Да и габариты дома соответствовали. Не дом, а настоящий замок. С потайными комнатами и подземными ходами… Ибо что за жизнь у влиятельного человека без секретов?

Привидение между тем приблизилось к Давыдову вплотную. Двигалось оно тихо, но аромат от него исходил сильный. Пахло вечерней свежестью и диковинными цветами.

– Давыдов! – тихо позвало привидение. – Ты не спишь?

У Николая не было сил отвечать. Да он и не считал нужным вступать в разговоры с призраками. Пока что появление привидения его не сильно беспокоило. Цепями оно не гремело, костлявые руки к нему не тянуло. Даже не подвывало. А против тихих привидений Давыдов ничего не имел. Они даже разнообразили скучную действительность.

– Я рядом с тобой прилягу? – спросило привидение.

«А вот этого бы лучше не надо», – подумалось молодому математику, но вслух он опять ничего не сказал – язык не поворачивался. Не от страха – от усталости. Попробуйте скажите что-то в полудреме! Проще уж терпеть неудобства от не очень приятного соседства.

Привидение мягко опустилось рядом, зашуршало простынями. Тихо скрипнули кроватные пружины.

«Призрак бестелесный, а бесшумно опуститься не может», – осудил привидение Давыдов и начал даже понемногу выходить из дремотного состояния. И тут привидение погладило его бархатистой ручкой по щеке.

Николай вздрогнул и пришел в себя. Рядом с ним кто-то был. И не привидение, конечно. Скорее всего, молодая девушка. От нее пахло уже знакомыми Давыдову духами. Девушка, почувствовав, как вздрогнул Давыдов, тихо хихикнула.

В спальне было слишком темно, и Николай потянулся рукой к шнурку маленького ночника, который он заметил над кроватью еще до того, как лег. Щелчок – и загорелся слабый зеленый свет. Впрочем, после черноты ночи он позволял разглядеть, что происходит в комнате.

Рядом с Давыдовым устроилась Ирина. Та самая девушка, которую он встретил в зимнем саду, у фонтана. И одета она была в те же шелковые полупрозрачные одежды.

Сердце Николая забилось чаще. В голову полезли греховные мысли. Но на то Давыдов и был математиком, человеком с весьма трезвым рассудком, чтобы не поддаться даже очень сильному чувственному искушению.

Взяв незваную гостью за руку – это единственное, что он мог себе позволить, – Николай тихо спросил:

– Ты зачем пришла? Ирина хихикнула еще раз:

– А ты не догадываешься?

– Даже предположить не могу, – заявил Давыдов, хотя предположений у него как раз-таки было очень много. Он лихорадочно прокручивал их в голове.

Думал он, конечно, не над тем, чего хочет от него девушка в данный момент. Ее шепот, поза – скромная, но вместе с тем манящая – говорили об этом недвусмысленно. Николай соображал, прихоть ли это жены олигарха, или здесь разыгрывается гораздо более сложная партия.

– Я по тебе соскучилась, дурачок, – шепнула ему на ухо Ирина. – Ты письмо мое получал?

И тут в мозгу у Давыдова словно бы щелкнуло, и все встало на свои места. Он вспомнил, откуда ему знаком запах духов Ирины, поразивший его при свидании у фонтана. Конечно же так пахло от розового конверта, который он обнаружил в письменном столе. Предупреждение, которому не внял прежний Давыдов! Да и о самом фонтане в письме что-то было! Не иначе этот фонтан – любимое место Ирины в доме Слуцкого. Или безопасное – где из-за журчания воды трудно подслушивать разговоры…

По всему выходило, что жена олигарха была особой осведомленной. Или ее хотели представить осведомленной. Впрочем, на самом ли деле она его жена?

– Получал. Спасибо, – улыбнулся Давыдов как можно теплее. – Оно спасло мне жизнь, как видишь.

– А ты должен спасти меня, – немного более решительно, чем нужно, сказала Ирина и обняла молодого человека за шею, прижалась шелковистой горячей щекой.

Нельзя сказать, что Давыдову это было неприятно. Напротив, ему было хорошо как никогда. Но часть мозга, отвечающая за рассудочную деятельность, подавала тревожные, даже панические сигналы.

– Не здесь и не сейчас, – выдавил из себя Давыдов, осторожно отстраняясь.

– Вот как? Почему? – обиженно спросила девушка.