Жажда Власти 3 - Сергей Тармашев

– Больно… – Юлина размазывала по лицу слёзы пополам с кровью. – Можно включить медблок… я больше не могу…

– Включай, – махнул рукой Ксочипеп. – Перерыв десять минут.

– Можно на сегодня всё?.. – всхлипнула она.

– Нет.

– Можно тогда с медблоком?.. – Юлиана торопливо активировала заранее отключённый медблок и ощутила лёгкое давление на коже – персональное оборудование вводило ей в кровь медицинских нанороботов. Боль притупилась, и кровь перестала течь из разбитых губы и носа. – С ним не так больно…

– С ним не больно, – согласился Ксочипеп. – И именно потому нельзя. Отсутствие боли на тренировках приводит к формированию ложного восприятия настоящего боя. Сражение насмерть – это тебе не развлекательные пострелушки батраков, пуляющих друг в друга шариками с краской или пневматическими пульками. Попали – фигня, можно стерпеть, сделать вид, что не попали, и пульнуть в ответ. В настоящем бою с такими привычками в ответ стрелять будет уже некому. Тупую голову снайпер снесёт с двух километров, никакие шарики так не летают, поэтому все тренировки мы выполняем с максимальной имитацией реальных болевых ощущений. Чтобы вырабатывался рефлекс делать всё правильно. Тебе в первой волне в атаку не ходить, но это ещё не значит, что мы не будем тебя учить по науке. Осталось девять минут. Залечивай, что успеешь, выключай медблок – и в стойку!

– Ну пожалуйста… – жалобно взмолилась Юлиана, заранее зная ответ. – Мне очень больно… плакать хочется… у меня депрессия начинается… Я хочу каплю нормального отношения… угнетает чувствовать себя боксёрской грушей…

– Для тебя стараюсь, – с полнейшим безразличием пожал плечами Ксочипеп. – Тебе эти умения пригодятся через полгода. Хорошо, если обойдётся без них, но рассчитывая на лучшее – готовься к худшему! Зато, если всё получится, будешь чувствовать себя кем пожелаешь. Ты получила гипнограммы по технике и тактике рукопашного и стрелкового боя, но гипнограмма не в состоянии развить мышечную память и координацию движений. Этим мы и занимаемся. Лучше перестараться, чем упустить… сама знаешь что!

– Я всё понимаю. – Нанороботы стабилизировали расстроенную психику, но Юлиана старалась выглядеть печальной и заплаканной. В этом плане медблок всегда подводил: слёзы отказывались течь, когда надо было вызвать у него жалость. Наверное, поэтому жалость не вызывалась. – И очень стараюсь… но мне так не хватает простого человеческого общения…

– Какое общение во время тренировок?! – насмешливо заявил Ксочипеп. – Заканчивай с дурацкими отговорками! Тебе лишь бы по башке не получать! Мы вечерами постоянно треплемся! Я уже стал ненавидеть разговаривать!

– Вечерами ты постоянно надо мной насмехаешься… – Юлиана изо всех сил попыталась придать себе и своему голосу убитый печалью вид, но предательские нанороботы полностью стабилизировали психику, и оборудование Ксочипепа чётко сигнализировало ему об этом. – А мне надо лишь чуточку тепла. Простой человеческой теплоты…

– Ты повторяешься, – недовольно оборвал её Ксочипеп. – Хватит притворяться, ты уже в норме! Как только добьёшься своей цели – так сразу организуешь себе всё, что душе угодно! Хоть простой человеческой теплоты, хоть сложной нечеловеческой. Возможностей у тебя будет хоть отбавляй! – Он смерил её неприязненным взглядом и чуть тише добавил: – Главное к этому моменту оказаться от тебя подальше! А пока я должен сделать так, чтобы цель не ушла у тебя из-под носа, если за пару шагов от неё тебя захочет оттолкнуть какой-нибудь ушлый мужичонка! Всё! Разговор окончен! Долечивайся – и в стойку! Сегодня до вечера рукопашная. Завтра стрельбы, там отдохнешь от своей, – он сделал брезгливое лицо, – депрессии! Можешь сходить к доктору Куори, она сегодня тебе понадобится.

Юлиана подумала, что сейчас бы самое время всплакнуть, до такой степени он её обижает. Но медблок не даст ей расстроиться, поэтому слова Ксочипепа сейчас не вызывают у неё тяжёлой реакции. Вечером, перед сном, активность нанороботов в крови снизится, она вспомнит этот разговор и поплачет в подушку. Точнее, заплачет в подушку. Потому что медблок сразу же вернет её психику в стабильное состояние и тут же усыпит. Так всегда бывает, поэтому крыша у неё никогда не едет, и о том, что такое хронический московский депрессняк, она помнит с трудом.

Но это не значит, что его отношение её не ранит! Неужели так сложно относиться к ней без неприязни? Или хотя бы скрывать её?! Она ведь всё делает, как ей говорят, в том числе он! Юлиана со вздохом вспомнила, как впервые оказалась в Первом Особом дивизионе стар-полковника Некуаметля. Её привезли на какую-то военную базу под видом рядового солдата, прибывшего в качестве пополнения. Помимо неё, вновь прибывших было ещё три десятка, все опытные бойцы с солидным послужным списком. В тот же час всех распределили по подразделениям. Юлиану назначили в диверсионный батальон, и первый, кого она там увидела, был Ксочипеп. Тогда, внутри шпионского корабля, она не видела его без маски, но сразу узнала по глазам и голосу. Всем было объявлено, что Юла, так теперь звали Юлиану, прибыла в подразделение после тяжёлого ранения с амнезией и на первых порах к ней будет приставлен опытный профессионал.

Сам Ксочипеп был в Первом Особом дивизионе личностью известной, элитным спецом, лучшим на весь диверсионный батальон. Назначение на должность няньки он воспринял с кислой миной и нескрываемым недовольством. И Юлиана по глазам видела, что сыграть эти эмоции ему не составило никакого труда, потому что так оно для него и было. Позже она не раз слышала, как его по-дружески подкалывали сослуживцы-мужчины и с довольными физиономиями жалели сослуживцы-женщины. Если коротко, то смысл сводился к тому, что не повезло мужику, такого крокодила в напарницы вручили! Да ещё для большего слаживания поместили жить в один кубрик. Хорошо хоть двухместный, а то начальство могло бы ещё не так стебануться. Нет, для потерявшего память бойца это очень хорошее подспорье: никогда не оставаться в одиночестве. Но вот для его напарника сильно усложняет личную жизнь.

При этом все соглашались, что на лицо Юла ничего так, вполне хорошенькая, но покорёженная катастрофой фигура – это просто тоска. Бедная девушка! Как ей теперь жить с такими травмами! И королевские субсидии на эстетические операции не распространяются, а они ужасно дорогие! Юлиана вздохнула в стопицотый раз. В этой галактике культ тела. Это оказалось тяжелее, чем она ожидала, когда прыгала от радости, глядя на собственное отражение, ставшее идеальным благодаря манипуляциям доктора Куори. Всё познаётся в сравнении…

В Теутио Тик*Аль сравнить было с чем. Тут, на базе дивизиона, понятие «полноценный генотип» раскрылось перед Юлианой во всей своей красе… Эх… Ей бы с такой внешностью на Землю, там она бы покорила голливудский шоу-бизнес за неделю. А тут она кривая-косая жертва жуткой катастрофы. Все тебя жалеют, но никто не питает иных чувств, кроме этой самой жалости. На Земле она испытывала схожие эмоции, когда видела людей с ДЦП. Очень жалко, но ни за что не хочется иметь с ними что-то общее. Дать денег, чтобы были подальше! И уж точно ни о каком замужестве за таким кошмаром речь не идёт!

Ксочипеп относился к ней так же. Впрочем, как все остальные. Он терпеливо возился с ней, но неприязнь во взгляде и голосе никуда не делась. На вопрос, почему он не отказался от этой работы, если всё так противно, он лишь пожал плечами: