История Мишеля Боннара - София Осман

Поль потрясенно молчал.

– Как ваше имя? – зачем-то снова спросил он.

– Адриана, мне сорок шесть лет, фамилия по мужу Айзен, его звали Энтони Айзен. Мы поженились, когда ему было шестьдесят пять. Я переехала в Париж, и мы прожили в счастливом браке. Потом Энтони не стало, и я… – Женщина запнулась, глаза снова наполнились слезами.

Поль помрачнел.

– За что вы наказываете меня? За то, что пригласила к себе мужчину, который мне понравился? – надрывалась мадам.

Адам удрученно вздохнул, Люка и вовсе отвернулся.

– Я не знаю, чего вы хотите. Того, что вы ищите, у меня нет. Если бы было, я бы с радостью отдала это, лишь бы вы оставили меня в покое и закончили этот бред.

Боннар то и дело молча брал фото и крутил в руках дипломы.

– Чем в Париже занимались?

– Заботилась об Энтони. Мы путешествовали, развлекались. Потом муж стал болеть, и мы обосновались в квартире. Я стала изучать его болезнь, искать решения, много читала, летала на консультации к специалистам по всему миру. Делала всё, чтобы ему помочь.

– Чем он болел? – спросил Адам.

– Раком, месье. До последнего дня он говорил мне, что лучшие годы подарила ему я. Мы всегда были рядом, каждый день был как последний. Мы знали, что выхода нет, и всё равно боролись. Знали, что исход болезни предрешен, но вера не покидала меня до самых последних дней. Я всегда надеялась на то, что смогу, сумею, – слезы прервали ее речь, – но мой муж ушел достойно и прожил счастливую жизнь. После его ухода я пожертвовала один миллион долларов в фонд по борьбе с раком и стала изучать тему продления жизни. Я интересовалась ею с самого начала болезни Энтони, он это поддерживал. Мы вместе что-то пробовали, тратили крупные суммы денег. Мне очень повезло: я вышла замуж за великого человека с огромным сердцем, который наполнил мою жизнь смыслом и счастьем.

Боннар молчал.

– Похоже, мы ошиблись. – Адам положил на плечо Поля руку и успокоительно похлопал. – Ничего, мы продолжим поиски.

– Может, я могу помочь вам, господа? У меня большие связи на двух континентах. Если вы ищете какие-то украшения, я могу связать вас с Гори Вектором, он самый крупный перекупщик на сегодняшний момент. Если есть фотография утерянного кольца и оно имеет какую-то ценность, он наверняка о нем знает, – предложила Адриана.

Поль молча ушел.

* * *

В такси друзья не проронили ни слова. Добравшись до отеля, тихо разбрелись по комнатам. Увидев их лица, Вики в растерянности проводила их взглядом.

– А что… – начала она, но поняла, что точно не сейчас.

Следующие несколько дней Поль практически не появлялся в отеле. Где и с кем он пропадал, друзья не знали. Он приезжал поздно ночью, а рано утром уезжал. Тревога сменялась еще большим беспокойством, когда он бывал дома. Про Адриану не говорили, даже имя ее не произносили и всю эту историю старались забыть.

Спустя трое суток Поль предложил всем отправиться домой и оставить его одного. Друзья единогласно решили быть вместе до конца. Хотя понимали, что смысла в этом мало. Чета Ви и Люка методично искали последнюю книгу Боннара, но никто и нигде даже не слышал о новом произведении «Отречение от прошлого».

Люка корил себя за то, что не взял номера Эдуарда. Адам связался со своим помощником и попросил поднять данные всех пассажиров их рейса и найти Эдуардо как можно скорее.

Они ждали.

Глубокой нью-йоркской ночью телефон Адама ожил и оповестил о двух новых письмах. Первое содержало список имен, а второе – полный расклад на помощника главного редактора небольшого австрийского издательства «Dodico» Эдуардо Пацели.

Адам дождался утра и разбудил друзей громким криком:

– Есть!

Все, включая поникшего духом, почти безразличного к происходящему вокруг Поля, собрались в гостиной.

Во второй половине дня путем нехитрых манипуляций они выяснили не только номер Пацели, но и название отеля, в котором он проживал в Нью-Йорке.

Поль немного приободрился. Появилась надежда.

Решили не предупреждать Эда о прибытии, просто приехать в отель и дождаться его там. Ближе к полуночи, когда компания уже изнывала от отчаяния в лобби гостиницы, появился Эдуардо. Пацели был пьян, весел и все равно привлекателен. С ним рядом шел молодой человек. Мужчины явно покинули вечеринку вместе и собирались продолжить вечер наедине.

Люка ринулся навстречу.

– Где книга? – налетел он на Эдуардо. – Немедленно!

Пацели испуганно отшатнулся, несколько раз моргнул, сфокусировал нетрезвый взгляд на высоком архитекторе, хмыкнул и полез обниматься, всем телом выражая радость встречи.

Мензони вытерпел фривольные объятия, мысленно удивился тому, что все в этой стране пытаются принудить его к контакту, и повторил свою просьбу более мягким голосом.

– Аа, дорогой, я, конечно, помню. – Эдуардо растерял все проявленные в начале знакомства манеры. – Но, увы. – Он развел руками.

– Что это значит? – Мензони чуть не срывался на крик. – Что значит «увы»?! – Он готов был взять Эдуардо за грудки и хорошенько тряхнуть улыбающегося итальянца. А если того потребуют обстоятельства, то и украсить смазливую физиономию фиолетовым следом своего кулака. «Я и не такое уже здесь пережил», – пронеслось у него в голове. Он гневно смотрел сверху вниз напротив себя, готовый сразиться врукопашную с невысоким парнем. Америка меняла всех.

– Я уронил её в самую глубокую лужу Манхэттена. – Пацели горестно покачал головой.

– А где то, что от нее осталось? – кричал Люка.

– Я пытался высушить, но она в непотребном виде. Обещаю, когда вернусь в Вену, специально для вас закажу в печати еще несколько экземпляров! – в очередной раз поклялся Эдуардо.

– Отдайте мне книгу в любом виде, – не раздумывая, потребовал Мензони.

– Она в номере, – покосился на своего спутника Эдуардо.

– Не вижу проблем!

– Может, мы встретимся завтра?

– Нет, книгу вы отдадите сейчас же! – Люка сам себя не узнавал. У снисходительного Мензони, привыкшего получать всё, едва прозвучит его имя, вместо свойственной ему привычной напыщенности появилась дерзость.

Друг Эдуардо нетерпеливо закатывал глаза весь их разговор. Но столкнувшись с гневным взором доведенного до бешенства маэстро, он только примирительно улыбнулся.

Люка, Пацели и его дружок отправились к лифтам. Остальные хотели последовать за ними, но маэстро знаком показал, что этого не требуется.

Мензони отсутствовал целый час и появился из лифта, когда Адам уже выяснял на стойке ресепшена номер, в котором проживает мистер Пацели. Немного пьяный, веселый и взлохмаченный, он нес под мышкой книгу, или, вернее, то, что от нее осталось.