Вирус Зоны. Предвестники выброса - Вадим Михейкин

– А не маловат ли будешь, чтобы с дядями пить?

– Нашлись, тоже мне, старпёры: на пяток лет всего старше!

На этой ноте они все дружно рассмеялись.

– Ладно, пойдем, послушаем, чего нам солдафоны приготовили, – решил Лемур. – А после уже насчёт сауны и пива решим.

Он первый отворил дверь и вошёл внутрь.

* * *

Проснувшись, Лемур не сразу даже сообразил, где находится. Затем рывком поднялся, словно стараясь понять, что его разбудило. Но дело было даже не в обычном биоритме. Никаких признаков опасности не ощущалось. Встряхнувшись, Лемур посмотрел на часы. Стекло треснуло, а стрелки на циферблате командирских часов застыли на отметке 11:43. Как раз тогда, когда сталкер находился в армейском пикапе.

Времени прошло достаточно. Солнце уже клонилось к закату. Не меньше семи часов вечера.

«Что со мной случилось? И где я?»

Первое, на что сталкер обратил внимание, это шум вокруг. Сперва он не замечал его, но затем всё отчётливее слышал приглушённые голоса:

– …нас кто-нибудь слышит, приём? Это Волк и его группа!

– Обхожу западную гору, ставлю вешку.

– …это Самсон, мы застряли. И ни туда ни сюда! Мы как в клетке!

– …Пространство замкнулось! Кругом одни аномалии! Не можем выбраться!..

Затем сталкер обнаружил, что находится в узкой комнате и лежит на скромной армейской лежанке. Лучи заходящего солнца заливали комнату. Окна имелись с трёх сторон.

У одной из стен стоял добротный дубовый стол без изысков и стулья той же породы. Рядом шкаф с полуоткрытой дверцей и книжные полки, на которых вместо книг стояли разнообразные радиоприёмники всевозможных форм, размеров и возрастов. Из динамиков одновременно раздавалось шипение, шорохи, выкрики и даже выстрелы. В общей какофонии разобрать, о чём говорили, было невозможно.

– Коллекция, – голос майора прозвучал как гром среди ясного неба.

Консул стоял на пороге. Входная дверь отсутствовала, как и стёкла на окнах.

– Как себя чувствуешь, сталкер? – поинтересовался он.

Вопрос хороший. Глаза почти не щипало, хотя уши всё ещё были частично заложены. Сколько сталкер ни сглатывал, перебороть эффект он не мог.

– Бывало и лучше. – Он сел на кровати, держась за голову. – Где я?

– Гуманитарный лагерь по помощи и поиску пропавших сталкеров в Свинцовом Лесу, – майор прошёл внутрь и сел напротив бродяги. – В данный момент – в моём личном кабинете.

Лемур поморгал, пытаясь сфокусироваться на внешности чистильщика и пейзаже вокруг.

– Так это ты тут всем руководишь? – спросил сталкер.

– Верно. Гуманитарная операция – мой проект.

– Сколько времени я здесь нахожусь?

– Около восьми часов, – сообщил Консул. – Тебе здорово повезло. В отличие от моих парней. Твой друг вытащил тебя в последний момент.

– Он мне не друг, – хмуро сказал Лемур.

– Правда? А он о тебе по-другому отзывался, – майор хлопнул ладонями по коленям.

Консул продолжал смотреть на сталкера с некоторым любопытством. Он не походил на военного, хотя выглядел как человек, долгое время живущий по уставу.

– Я навёл о тебе некоторые справки, – проговорил он. – Стало быть, «Явление» ещё существует?

– В моём лице.

– Жаль, – подытожил Консул. – Их поддержка нам бы сейчас пригодилась.

– В чём?

Майор усмехнулся, но его улыбка выглядела невесёлой.

– Хорошо. Ты сейчас вообще представляешь, что из себя представляет Зона?

– В общих чертах.

– Сейчас объясню.

Он приглушил несколько приёмников и оценивающе осмотрел сталкера.

– Тебе известен человек по имени Дмитрий Булкин? – спросил он.

– Впервые слышу, – признался сталкер.

– Такие люди, как он, любят оставаться в тени. В прошлом разжалованный офицер ФСБ, построивший карьеру в одной из Зон Отчуждения.

– Есть и другие Зоны? – сталкер поднял бровь.

– Есть.

– Следует покрутить глобус.

– Он лжёт, – веско ответил Консул. – О таких вещах вслух не говорят. И даже думать не позволяют. Увы, мне приходилось видеть другие аномальные территории помимо Новосибирской.

– И как там? – сухо спросил сталкер.

– Везде хорошо, где нас нет, – отмахнулся майор. – Собственно, Булкин тому подтверждение.

– Насколько я помню, Новосибирская Зона всегда была под строжайшим государственным присмотром.

– Была, – подтвердил Консул. – Всё изменилось после того, как развалилась группировка «Штаб», а руководство Периметра претерпело некоторые изменения. Собственно, тогда-то и появился этот столичный хрен – Дмитрий Булкин.

Консул попытался сохранить на лице нейтральное выражение.

– Внутри Зоны тогда возник хаос – разразившаяся война группировок едва не привела сталкерство в упадок. А методы по урегулированию ситуации не приносили должных результатов. Проект «Зона» буквально висел на волоске от краха.

– Конвейер сбился, – догадался Лемур. – Система торговли была нарушена. Зона всегда была источником дохода для предприимчивых людей.

– В свете этих событий был принят частный проект для стабилизации ситуации и восстановления порядка за Периметром.

– Частник, решающий вопросы почти на федеральном уровне? – не поверил Лемур. – Должно быть, влиятельная фигура.

– Не будь наивным, в нашем мире всё решают деньги.

Он немного помолчал и продолжил:

– Сыграл его опыт в прошлых делах другой Зоны. Кого-то пришлось, конечно, подмазать, но в итоге ему дали зелёный свет.

Лемур задумался.

– И что тогда? Из государственной Зоны он сделал коммерческую?

– Ему предоставили слишком много прав и свобод. Но когда мы это поняли, было уже поздно. Одной из роковых ошибок было создание нового «Штаба».

Лемур помрачнел.

– Вы решили создать ещё одну военизированную группировку?

– Мы быстро поняли, что без внутренней силы порядок в Зоне не навести. Конкуренция и борьба за территорию показали, что помирать сталкерам приходится чаще всего не в аномалиях, не в пастях редких тварей и не от огня с Барьера. Учитывая ошибки «Штаба», руководство позволило Булкину основать новую боевую ячейку – клан «Оберег». Согласно проекту, бойцы должны были пополняться вольными сталкерами и нести пропаганду о вольной жизни бродяги. Согласно их идеологии, Зону нужно изучать и тесно сотрудничать с исследователями. Некая свобода. Только всё это осталось на бумаге. В действительности клан состоял из наёмников.