Новая Зона. Излом судьбы - Ольга Крамер

– Евгений? – Морок вопросительно поднял бровь. – Ты идешь с нами?

Посмотрев на Титову, которая приглашением воспользовалась, Женя выругался, отмахнулся и заторопился вслед за его боевой подругой и сталкером.

Шел Морок неспешно, но уверенным шагом хозяина дома. Ему не нужны были ни фонарь, ни карта, словно он знал каждый метр этого тоннеля как свои пять пальцев. Вскоре он свернул в тупиковый тоннель и остановился перед железной дверью с механическим кодовым замком. Зажав четыре кнопки, сталкер потянул тяжелую дверь на себя и сделал шаг в сторону, пропуская нежданных гостей.

– Прошу вас, – он сделал приглашающий жест рукой. – Только, пожалуйста, обувь снимайте, у меня чисто.

Внутри небольшого квадратного помещения действительно было чисто и даже уютно. Под потолком теплым желтым светом горела лампочка, провода от нее плелись по потолку, спускались на стену и прятались в металлическом черном ящике. Низкий диван, накрытый советским, успевшим выцвести от времени покрывалом, стоял у стены, посреди комнаты деревянный стол, на одной из стен красный ковер с незамысловатым узором. Тумба, шкаф с многочисленными непрозрачными контейнерами. Большая карта Московского метрополитена, рядом зачем-то карта метро Санкт-Петербурга, которая в сравнении со столичной терялась и выглядела пустой. Титова оставила ботинки у входа, сняла куртку и нелепую черную шапку, повесив все на гвоздик. Фролов же неуверенно топтался на входе, не решаясь заносить всю грязь на себе в комнату. С пилота и так уже успела стечь вода, образовав под ним мутную лужу.

Морок, оценив ситуацию, подошел к тумбе, открыл верхний ящик и, смерив Фролова оценивающим взглядом, достал штаны и футболку камуфляжной расцветки, а также нижнее белье.

– Держи, – он протянул чистую одежду пилоту.

Одежда немного пахла затхлостью, но была новой по всем признакам, явно из армейских запасов. Даже трикотажные трусы и майка были еще с новыми бирками-наклейками.

– Можешь принять душ. – Морок прошел к столу и опустил в банку с водой кипятильник. – Я пока чай заварю.

– Что? – не понял Женя. – Это какая-то шутка?

– Я всегда серьезен. – Морок легко улыбнулся. – Выйди за дверь и зайди в следующую. Условия, конечно, спартанские, но сойдет.

– А я после такого душа чешуей не обрасту? Или не буду свою кожу в коробочку собирать?

– Там собрана система из артефактов, которые очищают воду и нагревают ее, – голосом страдальца, разговаривающего с полным дураком, ответил Морок.

Приняв слова мужчины на веру, Женя вышел и снова оказался в темноте, но долго блуждать не пришлось – нужная дверь отыскалась быстро. Код на замке Женя разгадал сразу, уж слишком характерны были вдавлены четыре цифры. Закрепив на крючке под потолком фонарик, пилот осмотрелся. И правда – душевая. Пол и стены выложены кафельными квадратами плитки, стыки уже почернели, но видно, что хозяин поддерживает чистоту в помещении. На стене бойлер на сорок литров, новенький совсем. Женя долго осматривался, пытаясь понять, как Морок здесь все обустроил. Нашел даже выключатель на стене, наудачу щелкнул, и загорелась одинокая лампочка дневного света. Потом обнаружил короб, такой же, как и в комнате, туда уходили провода. Предположив, что там и находятся те самые таинственные артефакты, которые питают помещение электричеством и очищают воду, проверять свою теорию Фролов все-таки не стал, побоялся. Разделся, повернул два крана и сначала подставил ладонь. Тонкая струйка теплой воды капнула на руку, Женя растер ее – не слизкая, обычная вода, даже не ржавая, затем принюхался – никакого подозрительного запаха. И только после этого набрался храбрости и шагнул под струю теплой воды. И это лучшее, что случилось с ним за последние дни. Вместе с усталостью Женя смывал пот, грязь, сукровицу и тяжелые мысли, вмиг став каким-то глупым и безвольным. Он мылся быстро, чтобы хватило воды и Василисе. А еще торопился, потому что боялся оставлять девушку наедине с Мороком. Она, конечно, может за себя постоять, уже это не единожды доказала, но Морок обладал каким-то талантом, позволяющим делать психику человека мягкой и податливой.

Воображение Жени опять сыграло с ним злую шутку, нарисовав ужасные картины, и из душевой он буквально выскочил, на ходу застегивая штаны.

Дверь на замок закрыта не была, потому, дернув ручку, взбудораженный Женя ворвался в помещение. Мужчина, разливавший из трехлитровый банки по граненым стаканам кипяток, обернулся, смерив Женю недоуменным взглядом. Даже Василису немного испугало поведение своего друга.

– Ты чего, Жень? – Девушка медленно поднялась.

– У тебя все в порядке? – нахмурился Фролов, подходя к девушке.

– А ты, я смотрю, не доверяешь мне? – ответил вместо девушки Морок, бросая чайный пакетик в стакан.

– А должен? – Женя нервным движением смахнул с коротких волос воду.

– Я помог твоей подруге, показал свое убежище, приютил вас, и при всем этом вы до сих пор живы. Мне кажется, это весомый аргумент в мою пользу.

– Я выйду. – Василиса с таким же комплектом одежды в нетерпении топталась на месте. Пребывая в абсолютной антисанитарии, она уже третий день мечтала просто помыться. Пилоту-то было тяжело, а что говорить про чистоплотную девушку?

Как только Вася скрылась и мужчины остались наедине, Женя тут же почувствовал себя дискомфортно. Он вдруг понял, что Вася так или иначе всегда была в поле его зрения, надолго их не разлучали даже на Болотах.

– Чай? – предложил Морок, протягивая пилоту стакан.

На столе также была открытая пачка галет и упаковка конфет «Москвичка». Но, увидев на лице пилота недоверие, хозяин убежища снисходительно улыбнулся, как улыбаются родители своим нашкодившим детям.

– Послушай, нельзя делить людей только на хороших и только на плохих. Потому что такого не бывает. Зло бывает разным – от раскаявшегося до сатаны во плоти, и добро, как ты ни крути, не всегда чисто белое. Бывает, в попытках приумножить это самое добро мы совершаем много бесчеловечного. – Морок сделал глоток горячего чая, и Женя невольно сглотнул слюну. – Если ты меня боишься, ты можешь с Василисой уйти прямо сейчас. Только до «Черемушек» вам не дойти. Тот, кто послал вас на заброшенную станцию, отправил на смерть. На «Калужской» опасная аномалия вроде той, в которую угодила Василиса, только намного сильней, и зона покрытия у нее колоссальная. Свихнешься и дальше не пройдешь. Но если ты расскажешь, кто и зачем вас послал туда, я смогу помочь.

Какое-то время Женя сомневался, долго взвешивал все «за» и «против», а потом, не найдя аргументов для молчания, все рассказал. С самого начала, с той минуты, как ему позвонили и погнали через несколько часовых поясов в Новосибирск, с момента первого знакомства с Василисой. Фролова буквально прорвало: он говорил много, быстро и с охотой. Рассказывал, а самому с каждым словом становилось легче, словно избавлялся от непомерно тяжелого груза, бросить который ни в коем случае было нельзя. Груза, который с каждой минутой давил все сильней и вскоре обещал сделаться невыносимым. Пилот рассказал про крушение самолета, про отморозков, которые их подобрали, про странное место, в которое их повезли, не утаил случай с наемниками и высказал все свои опасения по поводу Титовой. Как на духу – от и до. За десять минут, пока отсутствовала Василиса, пилот вывалил на Морока все случившееся с ними за три дня.