Право вернуться - Игорь Негатин

— Ты заказал костюм? — спросил шериф, когда я ввалился в офис.

— Еще немного, и мне понадобился бы гроб. Даже два — для тебя и Розенталя.

— Да, старик любит немного поболтать.

— Это называется «немного»?

— Хм… — усмехнулся Брэдли. — Если бы ты заказывал свадебный наряд, то ходил бы к нему, как на работу, в течение месяца!

— Боже меня упаси…

Шериф молча кивнул и опять уткнулся в бумаги, присланные последним пароходом. Они приходят каждые две недели. Это большой и толстый конверт с пачкой разыскных листов и короткой сводкой о тех, кого искать не следует «вследствие узаконенной гибели».

Узаконенная — это значит, что бандита прихлопнули охотники за головами. Если преступник доставлен шерифу, осужден и казнен, то это звучит как смерть «вследствие судебного производства». Так или иначе, но пачка с надписями «Wanted!» никогда не уменьшалась. Мелькали лица и указанные на портретах суммы, которые выплачивались за ликвидацию бандитов. Премии, надо заметить, сильно различались. За одних предлагали всего десять марок, а за других могли выплатить и сотню. Голова нашего знакомого, Уильяма Фоули, оценивалась еще выше — в двести пятьдесят марок. Правда, надо заметить, что эта награда была бы выплачена в два приема. Сто марок сразу и сто пятьдесят — в течение двух следующих месяцев.

Благодарные жители становятся жутко прижимистыми, когда преступник уже мертв и не представляет опасности, но поглазеть на мертвого злодея собирается весь город! Особо «смелые» готовы пнуть остывающего обидчика или… Или сделать фотографический снимок на память, если рядом окажется покладистый и недорогой фотограф. Обыватель — он в любом измерении обыватель. Хлеба и зрелищ! Ни разу не слышал, чтобы рядом с трупом фотографировались те, кто подстрелил этого мерзавца. Люди, которые зарабатывают деньги на крови, умеют уважать смерть. Пусть и чужую.

Я лениво переворошил бумаги, сварил кофе и даже улыбнулся миссис Эшли, пока курил на веранде. Старушка продолжала гонять котов на участке и грозить всеми карами «этому мерзавцу» Стиву Палмеру. День был на редкость спокойным, можно сказать, ленивым. Ранняя осень давала о себе знать. Стояли теплые, без изнуряющей жары погоды. Природа замедляла бег, давая возможность подумать и, чем черт не шутит, даже помечтать. По крайней мере, именно так выглядел шериф. Он как-то расслабился и даже перестал орать на меня и Палмера.

Интересный человек этот мистер Марк Брэдли. Как вы знаете, ему около сорока. Если быть точным, то сорок три. Седые волосы и борода всегда аккуратно подстрижены, а густые усы тщательно расчесаны. Высокий, плотный, загорелый. На левом предплечье виден шрам, оставшийся после огнестрельного ранения по касательной.

При всей кажущейся открытости и даже некоторой бесшабашности, Брэдли замкнутый человек. Никто из горожан не расскажет о его прошлой жизни. Разве что Стив, который как-то обронил несколько фактов о карьере нашего шефа.

Известно, что Марк Брэдли долгое время работал в Брикстоуне помощником тамошнего шерифа, но после одной истории был вынужден уйти в отставку и подыскать другое место. Деталей не знаю. То ли арестовал не того, кого следовало, то ли поймал кого следовало, но потом взял и отпустил на свободу. Так сказать, «покрыто неизвестным мраком», как говорил один литературный персонаж у Шолохова — сапожник Лакотеев.

Иногда Марк бывает резок и груб. Вспыхивает как солома! Сам видел несколько случаев, когда безобидный пьянчужка оставался без зубов и со сломанным носом. К смерти относится, как и положено законнику — спокойно, но с уважением. Больше всего не терпит насилия и грубости по отношению к животным. Миссис Грегори как-то рассказывала, что Брэдли застрелил пьяного ковбоя, который избивал свою лошадь у салуна. Судья вынес вердикт «вследствие узаконенной гибели», а мэр и вовсе сделал вид, что ничего не было.

Работает без выходных, но иногда, примерно раз в полгода, берет пять дней отпуска и закрывается в своем доме, где тихо напивается в одиночку. Четыре дня пьянствует, на пятый уезжает за город и приводит себя в чувство, купаясь в холодной протоке. На людях пьяным не показывается.

Очень щепетилен в одежде. Одет аккуратно, можно сказать, что элегантно.

Знаю, что у него был младший брат, который исчез на севере, но про остальных членов его семьи ничего не известно. Даже не знаю, был ли он женат. Наведывается в заведение мадам Долли, где проводит ночь с хозяйкой борделя. Кстати, весьма аппетитной дамочкой лет тридцати пяти.

Помощников всегда прикрывает. Даже если сильно набедокурят. Моя хозяйка, миссис Грегори, способная без особого труда заменить международное информационное агентство, с поразительными подробностями рассказывала одну историю о грехопадении Палмера. В лицах и красках, уложившись в «короткий» сорокаминутный монолог. Не стану уподобляться этой почтенной женщине и поэтому буду краток.

Около года тому назад Стив Палмер соблазнил жену заезжего чиновника из Брикстоуна. Пока муж инспектировал работу судебных органов, Стив раскачивал кровать в гостиничном номере в компании очаровательной женщины. Увы… чиновник вернулся не вовремя, застал нашего рыжего «in flagrante delicto», сиречь на месте преступления, и сдуру начал стрелять. Стив, слава богу, не ответил, а просто схватил сапоги и выпрыгнул к окно. Разгневанный рогоносец взял двух коллег, прибывших в город вместе с ним, и помчался в погоню, чтобы догнать, растерзать, оскопить, а также сделать все остальное, о чем верещала его уязвленная гордость.

Когда он появился на горизонте, Стив Палмер уже был закрыт в камере, а Марк Брэдли и кузнец Чак коротали время за игрой в карты. Шериф вышел навстречу визитерам и заявил, что мистер Палмер арестован за «нарушение общественного порядка», которое выражалось в пробежке по городским улицам без одежды. Что, собственно, очень возмутило некоторых жительниц Ривертауна. Чинуша заартачился и сказал, что вышибет сначала дверь конторы, а потом и дух из этого мерзавца Стива.

Как бы не так!

Мистер Брэдли пожал плечами, потом положил руку на кобуру и заявил, что первый сделавший шаг в сторону веранды получит пулю. Особую пикантность заявлению придавал кузнец, который взял дробовик и устроился неподалеку.

В общем… чиновник оказался глупцом!

Он грязно выругался и даже, если источники не врут, упомянул матушку шерифа. Зря он это сделал! Марк взял и арестовал его «за оскорбление должностного лица при исполнении», после чего посадил в соседнюю с Палмером камеру. Они просидели до утра, переругиваясь через перегородку, а утром помирились, выпили бутылку виски и расстались друзьями.

История, можно сказать, обошлась без жертв и последствий. Разве что любвеобильная дамочка покидала Ривертаун со старательно запудренным синяком под глазом, а Палмеру не давали прохода ревнивые дамы, которые считали Стива эдакой городской собственностью и не одобряли иногородних конкуренток…

— Алекс, — раздался голос шерифа, который прервал мои мысли, — мы как, идем обедать?