Пепел и пыль - Игер Кау

– Да как тебе сказать…

– Да как-нибудь скажи.

– А оно тебе надо? Если попадешься – сможешь умереть героем. А будешь знать – ославят предателем.

– Скажешь еще, герцог тоже чист… словно белый лист?

– С чего ты так решил?

– А чего ж тогда Урмарена нельзя трогать, пока он границу Ханарана не пересек?

– Ты же не дурак, Пелер, хоть сержантом прикидывался весьма убедительно. Подумай сам – кому этот герцог нужен на троне империи, кроме собственной кодлы? Даже ахтурская семейка предпочтет договориться с Бархарихом, потому что своего главу им не пропихнуть.

– Тогда почему?

– Да ну тебя, в самом деле. Неужели не понимаешь, что чем больше подозреваемых, тем лучше? В мутной воде легче оставаться незамеченным. Как думешь, никто не увидит связи между тем, что Урмарена здесь никто не тронул, и амбициями герцога? При «великой дружбе» между «серыми» и «красными»? Нашему делу такая каша только на пользу будет. Ты вот лучше объясни, каким ветром тебя в Меленгур занесло? Я уж, грешным делом, начал подозревать, что тебя списали. Ты же…

– А что тут говорить… – хмыкает Пелер. – Вляпался там… в одну историю. Дурацкую. Из-за бабы. Едва не погорел по-настоящему. Повезло, что дознаватель попался из тех, кто благодаря родне по службе продвигается. Все ему враз понятно стало. Был бы там какой служака позубастее, я бы уже в рудниках кайлом махал на благо империи, если бы вообще жив остался. Спасибо Глотару, что оформили как обычный перевод по ротации и личное дело в центральном архиве подчистили, на случай, если б в Меленгуре кто захотел на него взглянуть. А Меленгур – почти курорт… по сравнению с Лариньей.

– Ну надо же… А про Ларинью ты зря так. Там сейчас тихо. Опять же грибы, ягоды…

– Тьфу на тебя! Там во всей провинции жителей меньше, чем в Тероне даже без пригородов! Со скуки сдохнуть можно!

– Со скуки? Прогуляйся при случае по Мертвому тракту от Сонейты до Ортинской пустоши – незабываемые впечатления гарантирую… Если живым дойдешь, конечно.

– Сказки все это!

– Сказки, говоришь? Этот Таннер, между прочим, прошел там…

– Ну так жив и здоров вроде, что, нет?

– Ага. Только память о прогулке ему начисто отшибло, по-моему. И о Ларинье тоже.

– С чего ты взял?

– Понимаешь ли… Бывал я в Ларинье. Давно, но бывал. И провел там достаточно времени, чтобы понять, что Таннер там либо не бывал вовсе, либо забыл о ней начисто. Я бы выбрал первый вариант, но он порой выказывает незнание вещей, которые положено знать с младенчества, где бы в империи ты ни родился.

– А может, он и родился вовсе не в империи?

Ксивен фыркает:

– Скажешь тоже. По виду он лариниец или сентерец, говор у него все-таки ларинийский, хоть и не слишком это заметно. И он точно не аркаец, а итангерцев я тоже видал.

– Может, из какого вольного королевства? Магрии там или Тинарии?

– Вряд ли. Повадки не те.

– Ладно, все это мелочи мелкие. Главное, что он для нас опасен.

– Тут ты прав. Но вот вопрос на сотню империалов – где он сейчас?

Хм, а ведь это очень хорошие деньги. Ответить, что ли? Не стоит. Могут не оценить шутку. И вот что печально – к своим выводам Ксивен пришел самостоятельно. Значит, я где-то прокололся и не заметил, причем явно не раз. Вряд ли он мог подслушать мои беседы с графом и бароном. Хорошо хоть чужеземцем меня не посчитал.

Неужели придется засветиться? Отпускать их нельзя – не найду потом. Кроме того, здесь я рискую только собой. В плюс то, что остальные – внизу, им понадобится время, чтобы подняться. В минус – то, что эти два ублюдка нужны мне живыми.

– Не важно, где он, – не соглашается Пелер, – важно, что не в этой комнате. И не в соседней. И не слышит нашего разговора.

– Ладно, – вздыхает Ксивен, глядя на часы, – все это пустые разговоры. Мне пора. Хорошее вино, кстати. Постарайтесь завтра быть на вокзале и подбери мне людей… в попутчики. Сам в поезд не садись – спалишься, даже если Таннера там не будет. Тебя кроме него куча народу видела, всех мне не отвлечь.

– Ясно. Сделаем…

Звук шагов, скрип двери.

– Виган!

Хлопанье дверей, топот.

– Командир?

– Возьми Скима. Проводите моего друга, куда он скажет, потом возвращайтесь сюда.

– Будет сделано.

– И пришли ко мне Рыжего.

Шум стихает – Ксивен с Виганом уходят. А ведь придется дать им покинуть это место. Ксивен от меня никуда не денется. А Пелера проще будет разговорить, если при нем будет меньше народу.

Я перебираюсь к окну. В щель видно, как Ксивен с обоими сопровождающими исчезает за воротами. Не знаю, кто из них кто, но если тот, что держится увереннее – Виган, то это тот тип, что пытался застрелить меня своей трубкой. Тогда жетон Теневой гвардии достался мне от Скима. Карауливший у ворот, в котором я узнаю парня, которого на площади обозначил «обходчиком», идет к дому. Из-за двери доносятся тяжелые шаги. Видимо, это Рыжий. Похоже, пятый до сих пор не вернулся. Двое ушли с Ксивеном. Один сейчас с Пелером. Значит, и внизу тоже только один, иначе почему караульный покинул пост? Ладно, главное, что с Пелером только один боец. Может, он и крут, этот Рыжий, но он один. То, что меня до сих пор не обнаружили, лишь подтверждает, что мага у Пелера в команде нет. Это радует, а то мне уже начало казаться, что у наших врагов маг полагается даже на последний хозвзвод.

А теперь надо поспешить – вряд ли те два красавца будут гулять долго. Особенно если они доведут Ксивена до какого-то условленного места и сразу двинутся обратно, а не будут вместе с ним ждать повозку. Да еще тот, что где-то шляется, вполне может вернуться даже раньше них. И хочется надеяться, что караульный будет следить за округой, а не прислушиваться к шуму наверху.

Перемещаюсь к двери, толкаю – она неожиданно легко подается, но скрип издает изрядный. Слышен голос Пелера, что-то приказывающий недовольным тоном. Отскакиваю за дверь. Вовремя – в проем просовывается лохматая голова. Рыжая. Я не жду, когда увижу широкие плечи ее носителя, а сразу бью в висок рукоятью револьвера. Глухо хрюкнув, верзила валится вперед. На мое счастье, валится он на сваленные зачем-то в кучу чехлы для мебели, так что даже револьвер, выпавший из его руки, приземляется почти бесшумно. Лишь доски пола тревожно всхлипывают в момент приземления рыжего верзилы, да из чехлов падающее тело выбивает облако пыли.

Проверяю пульс – нет, жив – и слышу раздраженный голос Пелера:

– Эй, Рыжий, я сказал тебе лишь посмотреть, а не мебель переставлять!

Что ж, не будем заставлять его ждать. Подхватываю револьвер верзилы – в отличие от моего он уже взведен, да еще и глушитель знакомого фасона на ствол навинчен – и выхожу в коридор.