Алеет восток - Влад Савин

Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет. Не страшно под пулями мертвыми лечь, Не горько остаться без крова, И мы сохраним тебя, русская речь, Великое русское слово. Свободным и чистым тебя пронесем, И внукам дадим, и от плена спасем Навеки!^[18]

Я терпеливо выдержала паузу, дав Ахматовой немного прийти в себя — она явно не ожидала того, что ее стихи знает и ценит человек, которого она искренне считала врагом. Надо было не передавить — Ахматова, с ее эгоизмом и эгоцентризмом, даже, скорее, нарциссизмом, в принципе не принимала ни малейшего давления на тот, очень во многом выдуманный ей самой, мир, в котором она безраздельно царила. И, тем более, неприемлемо было давление при свидетелях. Играть надо было на ее слабостях, тонко дозируя восхищение и лесть.

— Скажите, пожалуйста, Анна Андреевна, неужели Вы написали эти прекрасные стихи потому, что Вас кто-то искушал? — тихо спросила я, методично загоняя Поэтессу в ловушку, созданную ее же бешеным самолюбием и эгоизмом.

— Нет! — гордо ответила королева поэзии.

— Значит, Вы можете переступить через свое прошлое во имя страны? — так же тихо спросила я. — Вовсе не потому, что Вас кто-то искушает — а потому, что Вы русский человек, великая поэтесса России?

— Да что бы Вы понимали в моем прошлом?! — с гневом и горечью бросила Ахматова.

— Я, конечно, не могу в полной мере прочувствовать Вашу боль от потери близких людей — и никто не может, кроме Вас самой — тихо согласилась я — ваш старший брат, Андрей Андреевич, покончивший с собой в эмиграции, будучи не в силах пережить потерю маленького сына; Николай Степанович, расстрелянный ЧК за участие в "организации Таганцева"; младший брат, Виктор Андреевич, которого Вы долго считали погибшим — я сознательно называла самых близких Поэтессе людей, потеря которых ударила по ней, пробив броню ее эгоизма и эгоцентризма — в сущности, Ахматова была страшно, трагически одиноким человеком, пусть и по своей вине, поскольку она совершенно не умела строить и поддерживать долгосрочные отношения с близкими людьми; сейчас надо было доказать ей, что я способна ее понять — но, что такое потеря близких людей, я знаю — мои родители погибли здесь, в Ленинграде, когда в наш дом попала немецкая бомба.

— У Вас были все основания написать эти горькие стихи: