Седло для дракона - Дмитрий Емец

Вооружившись двумя деревянными палочками, которые он использовал как пинцет, Витяра выудил из окна ШНыра идеального Афанасия, и идеальный Афанасий помахал ручкой Афанасию неидеальному.

В ту ночь, когда они мчались искать Насту, Витяра в спешке натянул куртку прямо поверх майки, решив, что летом можно все. Естественно, его продуло, он простудился и теперь говорил ужасно смешно.

В углу комнаты жили три паука. Витяра подкармливал их мухами, даже дал паукам имена. С учетом его теперешнего насморка пауков звали Боба, Балера и Бася.

– Я Балере далил боды! – сообщил он Афанасию.

– А Балера пьет боду? – удивился Афанасий.

Витяра посмотрел на него с упреком и с обидой за Балеру и отодвинулся к подоконнику.

Афанасий стоял у стола. Смотрел. Идеальный ШНыр, воспроизведенный до последнего куста в парке, был так огромен, что не просто занимал здоровенный письменный стол, но даже ухитрился частично прилепиться к его краям. Деревья с фрагментами ограды, повисшие параллельно полу, выглядели несколько сюрреалистично, однако Витяра утешал себя тем, что земля – она какая? – правильно, круглая! Серьезную проблему представлял Большой овраг. Как его сделать? Выкопать в столе яму не представлялось возможным, а повысить на столешнице уровень пластилина, чтобы передать овраг во всей его глубине, тоже не вариант. Поэтому Витяра ограничился тем, что очень похоже сделал овраг из многослойной цветной бумаги, прекрасно передающей все шероховатости стенок.

Надежно и надолго вытесненные со стола, все прочие предметы в комнате Витяры проживали на широком подоконнике. На подоконнике он писал, читал, а порой, насколько можно было судить по подушке, даже и спал. К оконному стеклу, прикрывая место небольшой трещинки, был приклеен выведенный на принтере лист:

Ищу супругу, способную составить идейное счастье, к которому так страшно рвется человечество, чтобы вместе сражаться за него.

«Брачная газета», 1907 г.

– Ищешь? – спросил Афанасий.

– Ифю! – серьезно подтвердил Витяра.

Афанасий хихикнул.

– Лучше напиши: «Нужна жена, способная прокормить творческого человека, который просыпается в три часа дня и сразу начинает жаловаться, что его никто не понимает!» – заявил он.

Витяра с недоумением посмотрел на него. К нему это явно никак не относилось. Да и вообще, судя по тому, что лист уже успел пожелтеть, а супруги с указанными параметрами у Витяры не было, поиски велись пока что в теоретической сфере. Зато кое-что другое он уже нашел. На подоконнике лежала саперная лопатка, довольно нетипичная для шныров, потому что была складной. Именно поэтому Афанасий, взяв ее, и разглядывал. На ручке саперки чуть выше фиксирующего кольца были выжжены инициалы.

– Это же лопатка Дениса! – воскликнул Афанасий.

Витяра серьезно кивнул.

– На дбушке подобдал! Бада вебдуть! – сказал он. – Ты его адбес збаешь?

Афанасий кивнул и, заглянув в телефон, продиктовал. Он слышал от кого-то, что Денис живет вместе с Платошей на съемной квартире недалеко от станции метро «Багратионовская». Платоша вконец подсел на псиос, настолько подсел, что стал негоден для какого-либо использования, и Гай с Долбушиным махнули на него рукой. Белдо хотел подселить ему упрощенного эля, но Денис воспротивился и забрал Платошу к себе. Благодаря Денису Платоша до сих пор как-то и выживал. Вот, собственно, и все, что Афанасию было известно.

Витяра записал адрес в блокнот. Писал он левой рукой. Буквы были приземистые, смешные, без наклона. Создавалось впечатление, что к каждой букве подошли и осторожно, бережно тюкнули ее по макушке ковшиком.

Попрощавшись с Витярой, Афанасий продолжил свой невеселый путь навстречу неразобранным бумажкам. Кавалерии в кабинете еще не было. На ее столе лежала пухлая папка, придавленная большим куском горного хрусталя.

«ДЛЯ АФАНАСИЯ!!!!!!» – было написано на папке. В таком обилии восклицательных знаков умный Афанасий углядел, что ему грозят пальцем и требуют не чудить. И разумеется, он сразу же начал чудить. Первым делом он разделил счета за газ, воду и вывоз мусора, отдельной кучкой сложив угрозы отключить, обесточить и лишить. Используя русалку, Афанасий умело переделал все три счета. Теперь водоканал посылал последнее китайское предупреждение электросети, требуя оплаты и грозя отключить ее от водных благ, электросеть собиралась обесточить вывоз мусора, а санитарная очистка грозила завалить хламом всех подряд начиная с электросети. Надписывая адреса, Афанасий представлял, как на огромной Среднерусской возвышенности сходятся разгневанные рати водопроводчиков, электриков и газовщиков. Вот, надеясь с ходу протаранить заграждение из электрических столбов, сияющей подковой тяжелой кавалерии несутся в бой мусорные машины, а навстречу им по-пластунски ползут героические водопроводчики с газовыми ключами.

Следующим масштабным деянием Афанасия стало тщательное исправление накладных. Из накладной на кабель и лампочки исчезли пять ящиков шоколада. Правда, русалка почти разрядилась и целиком все убрать не удалось, но название удалось поменять на шоколад «Высоковольтный», что выглядело куда более тематически.

Затем пришел черед отписываться от районного отдела образования, который требовал срочной переаттестации персонала детского сада и справки, что парк обработан от клещей. Афанасий уже трижды пожалел, что соблазнился и когда-то оформил один из отдельно стоявших сараев ШНыра как детский сад. Теперь их регулярно доставали различными указаниями, и Кузепыч, числящийся заведующим детским садом «Карапузики», вынужден был подолгу высиживать на совещаниях. Афанасий хихикал, представляя себе мрачного Кузепыча за одним столом с благоухающими духами руководителями дошкольных учреждений. Единственный мужчина на этих девичниках, да еще с татуировкой «кулак». Выручало Кузепыча то, что у главы отдела образования, суровой, не терпящей возражений дамы, от бурных лет жизни на шее осталась татуировка в форме змея, кусающего себя за хвост, которого заслуженный педагог скрывала под шелковым шарфиком.

Деловые письма Афанасий писал лихо. Сегодняшним его перлом стала следующая фраза: «Исполнение начальственных распоряжений является главным условием поступательной эволюции, однако, учитывая факт присутствия иксодового клеща (ixodidae) в Красной Книге, просим дополнительных разъяснений в свете законности возможности прекращения жизнедеятельности упомянутого, состоящего под охраной Конституции РФ, вида на территории подведомственного детского учреждения».

Закончив с бумажками, Афанасий посмотрел на часы. Надо же! До завтрака еще пятнадцать минут! Лихо он взялся за дело! Из открытого окна кухни вкусно тянуло кашей. Звякали крышки кастрюль. Временами слышался птичий писк Нади и оправдывающийся бубнеж недоубитого Гоши. Потом голос Суповны – такой ясный и четкий, словно она находилась с Афанасием в одной комнате, – произнес: «Дай я тебе совру, какая приправа!»

– Врать нехорошо! – сказал Афанасий, но таким осторожным шепотом, что сам себя едва услышал.