На задворках вечности. Часть II. В шаге от бездны - Галина Раздельная

Это был правильный выбор. Правильный для носителя. Безмолвный кристалл каким-то образом уговаривал Кали отказаться от всего. И пока она вертела огрубевший камень в руках, мысли о последствиях казались ей вовсе не пугающими: что такого, что Кочевник уничтожит всю галактику, что такого, что он поглотит и её саму, что такого, если остатки созданной ею расы будут разбросаны и, быть может, преследуемы Тёмным Кочевником до самого последнего илима? Великий Архонт умел мстить, но в данную минуту это вовсе не тревожило Кали.

Убить Хранителя она могла и на таком расстоянии. Всё-таки, между ними всегда была связь. Другое дело – убить его преемника. До него её власть явно не дотягивала. Но и тут осколок подсказал выход. Пребывая под гипнозом камня, Кали нащупала нить между своим разумом и солнцем. По этой же цепи Хранитель был привязан к ней. Теперь оставалось всего лишь отправить незначительный импульс в мысли старика – заставить того вначале убить преемника, а затем и самого себя.

До окончательного выбора оставался один шаг и кто знает, что он принес бы, если б Кали его сделала. Ещё немного, и импульс соскользнул бы вдоль цепи: Дильмун, не задумываясь, как безмозглая кукла, подчинился бы её приказу, а Кали, освободив осколок от хозяина, всё также, не задумываясь, открыла б какой-нибудь портал, куда и выбросила бы камень. Но всего этого не произошло. Мимолётное помутнение рассеялось, стоило девушки услышать встревоженный голос Хранителя. Отправленное Дильмуном послание только сейчас пробралось сквозь темноту пустыря, оседая в голове Кали. Всё её внимание переключилось на послание, и девушка не поняла, когда сама же вернула осколок обратно в оправу.

Послание отличалось от предыдущих болью и паникой. Хранитель испытывал муки, собирая его по кусочкам и пересылая ей, но отрезвили Кали не страдания Дильмуна, а само содержание: галактика более не была закрытой. В эти минуты в неё уже врывались первые армады Кочевника. Они помешают побегу илимов и подчинят себе остальные системы Республики, и к приходу своего Владыки захватят для него её Солнечную систему. Такой исход многое менял. Ранее Кали надеялась, что до сближения с Тёмным Кочевником её система будет пуста: илимы успеют улететь, Хранитель вместе с осколком будут уже далеко, а ей удастся остановить Архонта, не рискуя носителем и Дильмуном.

Кали дёрнулась, поднимаясь.

«Решения нет, – подумала она. – Я его не нашла! И что мне делать, когда Архонт придет?»

Взгляд девушки непроизвольно потянулся к осколку. Оставленный в покое камень вновь принял привычный вид, грани его выровнялись и посветлели, зазубрины незаметно сгладились, а тянувшая вниз тяжесть кристалла куда-то исчезла.

– Если не остановить Кочевника, поглотив меня, он незамедлительно пойдёт по следам Хранителя. Куда бы ни отправились илимы, он их найдёт, – разговаривая сама с собой, шептала Кали. – Мне нужно вернуться до того, как система падёт.

Эти её слова услышали и её друзья.

– Я должна вернуться! – уже обращаясь к ним, крикнула Кали.

Казалось бы, решение принято. Но и теперь Кали терзали сомнения. Её недавно оброненные слова об уходе услышал только Нитур, да и то ничего не успел ответить. До того, как он и Анубис разобрались с очередными наглыми тварями, Кали уже исчезла с пустыря. Но ещё долгое время она блуждала возле пещеры Валлиэна, вновь обдумывая его предложение. И сколько бы ей ни приходилось перемалывать одно и то же, в мыслях оставались лишь два выхода: либо она и впрямь убивает Хранителя, Эн-уру-гала, выбрасывает осколок и тем самым ставит точку на расе илимов, либо идёт против принципов, против природы кристалла, правил тех, кто его сотворил, и делает всё, чтобы извлечь из носителя знания, способные остановить Кочевника.

Время опять играло не на её стороне. Возможно, её внутренняя борьба продолжалась бы не один год, но Кали не могла располагать и лишним часом. Если рабы Владыки доберутся до Хранителя и преемника, кристалл так или иначе ускользнет от Кали, подчиняясь Дильмуну или Эн-уру-галу после смерти Хранителя. Когда это произойдёт, Кали лишится любого преимущества перед Архонтом. Тёмный Кочевник заберёт с собой владельца кристалла и тем самым заполучит пусть и косвенную, но власть над камнем. И тогда-то Кали действительно уже не придётся ни сомневаться, ни куда-либо спешить.

В голове проскользнуло странное воспоминание из последнего разговора с Антаресом.

– Что такого в этих существах? – спрашивал он её об илимах. – Они не стоят и секунды твоих страданий…

Неприятная неуверенность добавила словам Владыки галактики веса. Действительно, что в них такого? Кали позволила себе задаться этим вопросом, и источник сомнений на сей раз исходил не от притихшего на её шее кристалла.

– Зачем я их создала? – тихо шепнула девушка.

Сейчас далёкое решение отдавалось в ней запоздалыми терзаниями. Кали помнила, что раса илимов возникла естественным путем зарождения простейшей жизни в такой же простейшей Вселенной. Она не прикладывала усилий в их появлении. Всё произошло само собой, в результате стечения обстоятельств. Илимы вышли путем эволюции из примитивных видов и, если бы она не вмешалась в их судьбу, таким же примитивным видом остались. Но она вмешалась. Отчасти от скуки, отчасти из любопытства. Ей было интересно, что произойдёт, если подтолкнуть этих существ. И пусть вначале Кали ограничивалась лишь наблюдением за ними, около полутора миллиона лет назад она впервые применила к ним извлечённые ею из осколка знания. Причём сделала это совершенно неосознанно, заметив это лишь потом, когда в некоторых хаотично выбранных особях уже происходили внедренные ею изменения. Тогда Кали добавила в гены илимов каплю чистой вечной материи, приправив её первородной энергией мироздания. И всё это вкупе вылилось в формирование субстанции, отдалённо схожей с бессмертной сущностью разума и души.

В дальнейшем Кали ещё несколько раз незначительно совершенствовала изначально выбранных особей, но это оставалось поверхностное влияние. Илимы не нуждались в постоянной корректировке. Постепенно раса начала развиваться своим путём. Заложенные особенности, которые до сегодня могли проявляться лишь в высших обитателях миров, незаметно начинали распространяться в поколениях. Попутно стали рождаться и более уникальные экземпляры наподобие Хранителя Дильмуна, Энлиля, Энки или Видара, ещё не бессмертные в том аспекте, что значит бессмертие для самой Кали, но уже расположенные к перерождениям и ускоренному саморазвитию.

Затем кристалл покинул её, выбрав владельцем первого Хранителя. И с тех пор Кали стала для илимов не столько поводырём, сколько защитником, а те при ней походили на чересчур быстро повзрослевших детей, отрицающих из-за юности свои недостатки, неопытность. Раса обходилась и без её мудрости или познаний. Всё, что требовалось илимам на том или ином историческом промежутке, незаметно для них самих давал им кристалл. Так почему же он отказывал теперь Кали в помощи?

Какое ей дело до илимов, спрашивала себя Кали.

Глупая раса уже давно оперилась и выбралась из её гнезда. Должна ли она по-прежнему оберегать их? Или вопрос в другом – почему она должна их оберегать?