Бури - Галина Мишарина

— Верно! Удивительно, но мне на ум приходили те же самые рассуждения! — я изумлённо поглядела на него. — Нельзя отказываться от мечтаний. Я имею ввиду, нельзя предавать их из-за собственного бессилия. Если жаждешь, если стремишься к чему-то, то нужно стремиться всем сердцем, отдавать себя за эту мечту. И хранить ее в сердце, пока не останется ни единой надежды. Но когда умирает надежда, сердце умирает вместе с ней.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Скажи, а как ты думаешь, может ли сердце возродиться?

— Вдохновение любви — вот что может воскресить сердце. Мне так кажется… — уже смущенно добавила я, видя, что он улыбается уголками рта.

— Возможно. Но мне об этом трудно судить, — посмеиваясь, ответил Алеард. Я поглядела на него, а он на меня. Я не могла понять, откуда взялась эта искорка хитрости в его глазах. Вообще-то я легко поддавалась смущению, но всегда тщательно это скрывала, и люди не замечали во мне перемен. А уж вогнать меня в краску было под силу только Алеарду, и он, видимо, делал это с удовольствием. Я рассмеялась, прикрывая пылающие щеки.

— Мне тоже, — пробормотала я себе под нос, — наверное.

Алеард несколько секунд глядел на меня, не мигая, а потом достал из кармана… мою ленту! Ту самую, ярко-синюю, что я потеряла несколько дней назад. Он молча протянул мне её, и я завязала волосы в хвост.

Мы присели на пригорок, на короткую, мягкую травку. Вокруг в изобилии рос лиловый клевер. Это озеро называлось Ивовым: громадные старые деревья образовывали сказочные чертоги с коридорами, гостиными и светлыми оранжереями. Если плыть по озеру на лодке, раздвигая рукой падающие к самой воде ветви, то кажется, что находишься в волшебной стране. Цветут кувшинки, и вода зеленая, как малахит, и ветер шевелит нежные гибкие ветви, пускает легкую волну с одного берега на другой. Озеро было большим, оно несколько раз причудливо изгибалось, а в самом его широком месте находился островок-скала.

Сзади послышались шаги, и я обернулась вслед за Алеардом. Это был Кристиан.

— Эй, к вам можно присоединиться?

— Конечно, — ответил Алеард, и я тоже кивнула. Штурман устроился возле меня, но так, чтобы видеть и капитана.

— А я оттуда сбежал, — улыбаясь, произнёс он. — Суеты много, всё носятся, как оголтелые.

— Ты раньше не жаловался на суету, — ответил капитан.

— Суета разная бывает. Иногда лучше успокоиться, послушать ветер и в небо посмотреть, — он подмигнул мне, и я улыбнулась, пытаясь разгадать его потаенные мысли. — Бури куда-то улетел — не зря ведь? — продолжил Кристиан. — Кстати говоря, я недавно с ним общался, и он рассказал мне много интересного. Это целая наука: бродить по мирам.

— Так и есть, — согласилась я. — Например, разница во времени.

— Сколько ты была в том мире, Фрэйа? — спросил Алеард.

— По ощущениям не больше получаса. Но когда вернулась сюда — был уже обед! Я не почувствовала этих искажений, для меня всё слилось воедино. Словно Промежуток каким-то образом стёр часть времени…

— Перемещаться нужно с осторожностью, — напомнил Алеард. — Бури сказал, что постепенно мы научимся чувствовать миры, и знать заранее, что ждет нас там. А также ощущать время и его ход.

Я напряженно нахмурилась.

— Ещё до того, как мы все узнали Промежуток, Бури снился мне. Думаю, если спросить его, он подтвердит, что мы общались на мысленном уровне, когда я спала. Мы долго разговаривали в странном месте: это была белая капсула, похожая на пузырь. Он сказал мне, что миры способны открывать в человеке потаенное, то, что хранится в самом его нутре. Каждый человек наделен даром или несколькими, которые наиболее близки его сердцу и душе. Эти дары происходят из его внутренних энергий.

— Ага! — ответил Кристиан. — А он не уточнил, что это за дары? Примеров не привёл?

— Нет. Наверное, это не так важно. Или…

— Всему своё время, — улыбнулся штурман.

— Ты не говорила остальным? — спросил Алеард.

— Еще не успела. В последнее время пищи для ума хватало.

— Я тоже так думаю, — отозвался Алеард.

Мы замолчали. Я думала о том, как хорошо сидеть рядом с ними. Потом подумала, что Алеард и Кристиан уж точно не испугались бы тех тварей на мосту. Мне недоставало воинского хладнокровия, сдержанности и уверенности. Может быть, поэтому я туда и провалилась, чтобы сделать нужные выводы и впредь не вести себя опрометчиво? А потом стало спокойно: всё уже случилось. И это тоже судьба, будь она злая или добрая. И сожалеть не о чем, нужно просто сделать в следующий раз лучше. Всё то, о чём говорил Алеард, но лишь теперь я как следует прочувствовала его слова.

— Есть хочется… — вдруг сказал Кристиан.

— Да, — согласился с ним Алеард.

— Хотите, пойдёмте ко мне, — слетело у меня с языка прежде, чем я мысленно решилась на подобное приглашение.

Алеард улыбнулся.

— А твои родные не будут против? — спросил он.

— Нет. Они будут рады, — пытаясь унять дыхание, ответила я. Непросто в один день научиться спокойствию.

— Классно! — сказал Кристиан. — Тогда идёмте. Да, Ал?

— С удовольствием, — ответил Алеард, поднимаясь и протягивая мне руку.

Я повела их самым живописным путём. Мы шли бок о бок, и Кристиан всё также хитро улыбался. Он даже напевал что-то, поглядывая на нас. Хотя голос его звучал тихо, но было понятно: спой он что-нибудь во все лёгкие — заслушаешься. Алеард помалкивал, но тоже улыбался. А я краснела, потому что чувствовала их мысли.

— Вот это дерево зимой разговаривает, — показывала я. — А вон там растёт сердитая ива. У неё на стволе наросты коры образуют хмурое лицо. В лесу много ежевики, а тут были раньше заросли облепихи. Потом кусты один за другим засохли, Яна с Артёмом их убрали. Хотят берёзы посадить.

— А там что за дерево возвышается? — спросил Алеард.

— Это дуб. Самый замечательный, — добавила я, и они рассмеялись. — Он такой ветвистый, можно залезть на самую верхушку и обозревать окрестности! Яна говорит, что он принял в себя души, поэтому отдаёт силу. Не знаю точно, сколько ему лет, но это самое старое дерево здесь. Раньше в его дупле жили совы.

— А озеро, Фрэйа?

— Тёплое, — ответила я. — Артём называет его лужей. Мне больше нравится холодное, вон там, за рощей.

— Нас, кажется, встречают, — сказал Алеард, и только тогда я увидела Люсю, которая вместе с Перуном неслась по полю.

— Здравствуйте! — сказала она радостно. — Добро пожаловать!

Кристиан широко улыбнулся:

— Привет! Меня зовут Кристиан, — и он протянул девочке руку. Её ладошка в его лапе выглядела крохотной. Капитан также серьёзно пожал Люсе руку и улыбнулся.