Мастер Миража - Елена Долгова

Брукс грустно опустила плечи. Колени под краем нарядного платья чуть заметно тряслись – мелкая противная дрожь.

– Раз так, я вернусь домой, свяжусь с родителями и начну искать адвоката. Отец будет ругаться, но, если финансовый год оказался удачным, денег дать должны.

– Идея хорошая, но сначала ответь на вопрос – зачем тебя отправили ко мне? Пока я не вижу смысла, а мне не нравится, когда в действиях сереньких не просматривается никакой мысли. Ты сама-то что думаешь?

– Я запуталась и уже не думаю ничего.

– Ладно. Не буду тебя принуждать к мучительному мыслительному процессу. Вот мой королевский приказ. Как только вернемся в замок, стащишь с себя все – ну ты понимаешь, одежду, белье, финтифлюшки, серьги, заколки из волос. Не оставляй ничего, возьмешь в гардеробной комнате мои запасные джинсы, футболку и переоденешься. Свои шмотки сразу отдашь Кольцеру, он сожжет. Аппаратура огня не любит, все с треском полопается – и привет.

– Ты решил, что мне незаметно всадили «жучок»?

– Я бы не сомневался в этом, но…

– Что?

– По идее, маячку пора бы и сработать, нас должны были зацепить еще пару часов назад. Поскольку ничего такого не произошло, значит, все чисто, и можно, пожалуй, успокоиться. И все-таки такая благодать мне подозрительна – твой Цилиан вовсе не клинический идиот. Тут кроется подвох, только я пока не знаю, какой.

Авита зябко поежилась. Холод. Легкое, почти неощутимое дуновение сырости. Опасность.

– Что мне теперь делать?

– Я уже сказал – отдашь все свои вещи Кольцеру. Несколько дней не будешь делать ничего – тихо и спокойно подождем. Сначала отсидимся, потом будем спасать твоего брата, позже я скажу, каким образом.

– Может быть, проще все-таки нанять адвоката? – жалобно спросила Брукс.

– Конечно, законный путь был бы проще и безопаснее. Но только до тех пор, пока ты не связалась с Цилианом. Ты сама испортила дело, Vita-Авита. Теперь стоит тебе появиться в Порт-Калинусе, тебя заберут за связь с ивейдеровским подпольем. То есть со мной. Все дело в том, что раньше у Цилиана не было против вас с братом ровным счетом ничего. Тогда он решил создать свое дело на пустом месте, сунул тебе этот бесполезный инъектор и отправил тебя ко мне.

– Великая Пустота! Ну почему я? Почему все это выпало на мою долю?!

– Не знаю, Вита, – я Король, а не провидец. Скорее всего, какой-нибудь сайбер просчитал и выдал такую диспозицию по твоей и моей совместимости. Это дело метит в ивейдеров Каленусии, в наших «воробьев». Я не вру, сказал тебе все правду. Вот так.

– Если ты не врешь, то Цилиан совершил страшную подлость.

– Он наблюдатель, для таких псионики не люди, а норма-ментальные доверчивые дураки – люди только наполовину.

– Я напишу правду в Сенат.

– Для этого надо сначала выжить.

Авителла скорчилась на стуле, обхватила озябшие плечи холодными ладонями, зубы мелко, неудержимо застучали – пришлось крепко прикусить губу. «Вэл слишком много знает и слишком уверенно держится для неполных семнадцати лет. Теперь я верю, что он настоящий Воробьиный Король. Только от такой веры мне делается еще страшнее».

Король молчал, отвернувшись. Лет на вид ему было, хоть убей, меньше, чем Авителле. Брукс ткнула подбородком в сторону пыльных полок.

– А это что?

– Мой вход в Систему. Хочешь посмотреть?

– Ты входишь туда нелегально?

– С чего ты взяла, что нелегально? Все обстоит замечательно, по картотеке я чист как праведник.

– Ты подделал себе документы о пси-реабилитации?

– Нет. Просто в Системе я числюсь норма-ментальным от рождения. Это проделать трудно, но не очень, нужно только правильно нащупать пароли и обойти защиту.

– Врешь! Тебе никогда не сломать информационную защиту Пирамиды.

– Я не ломал ее сам, мне помогли.

– Кто?

– Один друг с другой стороны. Я называю его Цертус*[2]. Далькроз повозился возле развалюхи сайбера, тот подал признаки жизни.

– Возьми монитор-очки.

Авителла подтянула свой стул поближе, где-то выше и за спиной, беспечно даря энергию, приглушенно гремел водопад.

– Как ты это делаешь?

– Через парадуанский университетский центр по Сети выхожу на столицу. Цертус держит для меня подставной адрес, который все время меняется. В техническом колледже свободные публичные сайбер-залы, там толчется тьма-тьмущая народу, никто не знает, что меня на самом деле нет в городе. От Параду на Порт-Калинус идет канал связи с Пирамидой – по тем паролям, которые мне дает наш Цертус. Они тоже непостоянны, но это мелочи, я всегда в курсе дела.

– Я плохо тебя поняла.

– Неважно.

– Кто он, этот твой приятель?

– Тебе знать необязательно.

– А вдруг он тебя выдаст? …

Вэл чуть насмешливо прищурился.

– После того, как тысячи наших «воробьев» получили поддельные жетоны и разлетелись? Фальшивый друг никогда не решился бы на такое дело – даже если повезет, отставка и крах карьеры, а то и Ординарный Трибунал. С закрытой информацией не шутят, Пирамида не потерпит предателя. Нет, наш Цертус – самый настоящий друг. Я тебя представлю ему. Надень еще обруч ментального ввода – так будет интереснее.

– Этот парень псионик?

– Да, причем очень сильный и умеет ментально работать с любой техникой, наподобие сектантов северо-востока. Не бойся, такие люди не причиняют вреда.

Авителла откинула на затылок косу и плотно натянула обруч, потом надела очки.

– Долго еще? Я ничего особенного не вижу.

В этот краткий миг все изменилось. Картинка на мониторе исчезла и сменилась удивительной красоты изображением. «Это пси-наводка, – поняла Авита. – Мне наплевать на очки, я сейчас спокойно сижу с закрытыми глазами, этот Цертус передал наводку через Систему и заставил меня видеть то, чего попросту нет».

Брукс осмотрелась. Плоские камни, нагроможденные друг на друга, образовывали грубое подобие скамьи. В двух шагах слева зияла настоящая пропасть – обрыв уходил далеко вниз, прозрачный горный воздух, однако, позволял рассмотреть крошево руин и статуй, остовы портиков и рухнувшие храмы. Развалины успел оплести дикий виноград. Наискось, тонким полупрозрачным слоем наползали, норовя прикрыть картину, перистые облачка.

– Привет!

Авителла обернулась. Цертус сидел на скамье – тонкое, бледное существо с громадными кошачьими глазами. Руки, ноги и голова до темени, впрочем, оставались человеческими, зато на макушке торчали нежные остроконечные ушки, тело прикрывала серебристая туника.