Путь домой - Михаил Михеев

– Ну что, может, кто-нибудь объяснит мне, кто вы такие и что это был за хор мальчиков-туберкулезников?

Невольный соратник посмотрел на Петра чуть удивленно, но суть вопроса уловил моментально – все-таки не такой уж и отсталый здесь был народ, да и вообще, русским во все времена смекалки хватало. Кивнув, он представился:

– Сергей Величко, дружинник боярина Тихомирова. Везли из гостей жену боярина и ее мать, нарвались на засаду. Кто нападал – не знаю, у боярина много врагов.

Ну да, все становится на свои места, интриги нет и в помине. Женщина моложе, очевидно, жена боярина, постарше – соответственно его теща. Кто нападал, в принципе не так уж и важно – похоже, нападавшие замаскировались под обычную разбойничью шайку, а раз так, то и мстить за них никто не будет. Признаться в связях с разбойниками во все времена было как минимум не комильфо, так что будут сидеть и молчать в тряпочку. Жалко, конечно, что не догадался кого-нибудь взять живым, но не до того как-то было. Тут шкуру целой еле сохранил, и то не вполне, и думать о языках в такой момент не слишком удобно. Да и то сказать, пусть кому надо – тот и берет.

– Петр Виноградов, – представился в свою очередь курсант. – Князь… Точнее, княжич, младший, ненаследный, с острова Белужий. Это в архипелаге Дальнем, в западной части Закатного океана.

Старая, один раз уже опробованная легенда, но все равно действенная. Путешествующих по делу и без дела дворян куча, а такого, как Петр, никто и всерьез-то не воспримет. Подумаешь, полудикий дворянчик из дальнего далека, уроженец государства, которое и не на каждой карте-то есть в силу своей ненужности и неинтересности. Конечно, граф Косецкий в свое время взломал ее в два счета, однако вряд ли здесь, в глуши, попадется второй такой же профессионал, да и бластер свой Петр в этот раз благополучно не светил. Потому и не светил, что ни во что он не вписывался.

Сработало. Дружинник особого интереса не проявил, только кивнул, что понял, мол, и принял к сведению. Гораздо больше его сейчас интересовали другие, более приземленные проблемы, а именно: как доставить ценный груз и раненых к месту назначения.

Средства передвижения имелись. Карета, одна штука, лежит на боку. Оглобля сломана, но это не смертельно – Сергей подтвердил, что новую, пусть и временную, оглоблю сделает в два счета. Хуже то, что карету надо было как-то поставить на колеса, а это, мягко говоря, затруднительно – во всяком случае, со слов Сергея, вдвоем, да еще раненым, ее никак не перевернуть. Здоровья не хватит.

Еще были лошади в количестве восьми голов, не считая тех, что имелись у Петра. Не так и плохо, можно было еще, до кучи, поискать лошадей убитых разбойников – наверняка где-то недалеко. Проблема была в том, что раненых надо было как-то транспортировать, и лошади для этого не слишком годились, повозка была нужна, желательно подрессоренная. Да и женщины на лошадях в своих платьях чувствовали бы себя не слишком хорошо – все-таки дамских седел под рукой не было.

Кстати о женщинах. Молодцы – не скулят, не ноют, под руку стараются не лезть. Все-таки Средневековье накладывает определенный отпечаток – до анемичных леди, падающих в обморок при виде мышки, здесь еще лет пятьсот, как минимум. Можно сказать, век нормальных, психически здоровых и морально устойчивых людей.

Тяжело вздохнув, Петр скомандовал, чтобы Сергей его подстраховал – когда он сейчас этот тарантас на колеса поставит, посмотрел, чтоб тот не перевернулся в противоположную сторону. Уж больно конструкция высокая, а значит – неустойчивая. Собственно, поэтому карета и перевернулась, – испуганные падением дерева, которое грохнулось на дорогу прямо перед носом, лошади рванули вбок, резко развернув ее. Как никого из пассажирок не покалечили – вообще неясно, не иначе как чудом.

Сергей посмотрел на курсанта удивленно, но вслух сомнений в его умственной деятельности не высказал и пальцем у виска не покрутил. Зато надо было видеть его физиономию потом, когда Петр карету на колеса все-таки поставил. Для него это оказалось не столь и сложным – все-таки вопросам физической подготовки в училище уделяли максимум внимания. Офицер военно-космического флота должен быть силен и вынослив – это аксиома. Пришлось поддержать честь мундира, хотя вначале Петр снял с кареты все тюки и баулы, которые сами не разлетелись при падении. Вещей, конечно, была куча, ну да какая женщина без вещей, тем более две женщины? Эта парочка исключением не была. Больше всего курсант опасался сорвать спину – все-таки здесь не спортзал, а лесная дорога, однако ничего, справился, и несколько секунд спустя неуклюжий рыдван, по недоразумению называющийся каретой, уже стоял, плавно покачиваясь на своих удивительно мягких рессорах.

Карета почти не пострадала. Покорежило отделку – ну так отделкой карета и не блистала. Несколько спиц на правом переднем колесе вылетело – вот это уже хуже, однако тоже не смертельно, до поместья боярина Тихомирова, если верить Сергею, было не слишком далеко, и колесо должно было выдержать.

Вот с перегораживающим дорогу деревом было куда хуже. Петр внимательно осмотрел его и пришел к выводу, что в одиночку даже ему такую здоровую дуру не сдвинуть. И не распилить ее, заразу, чтоб по частям убрать, за неимением пилы. Топором же это дерево можно было тюкать хоть до посинения – толстый ствол и исключительно прочная древесина делали это мероприятие достаточно безнадежным. С учетом того, что в любой момент могли появиться подельники тех разбойников, которых здесь положили, так что требовалось спешить. Хорошо хоть, правило рычага на этой планете еще никто не отменял, и, пока Сергей правил временную оглоблю, Петр, вооружившись наскоро срубленным и очищенным от веток нетолстым стволом какого-то местного дерева, внешним видом и упругостью напоминающего березу, аккуратно, буквально по миллиметру, отодвинул мешающую проезду преграду достаточно, чтобы карета пусть с трудом, но протиснулась. Оставалось только погрузить своих раненых и убитых, столкнуть в канаву предварительно обобранные тела убитых врагов, и можно было продолжать движение.

– Ну все, можете ехать. – Петр оттер испачканные руки влажным зеленым мхом, в изобилии растущим по обочинам дороги.

Сергей коротко поблагодарил его и полез на облучок – молодец, парень, никаких лишних сантиментов. Есть у него задача доставить ценный груз, и он ее будет выполнять. Даже на трофеи не позарился и, если бы Петр не закинул в багажный ящик кареты не нужный ему металлолом, оставив себе лишь деньги, доспехи и оружие убитых разбойников так и остались бы ржаветь рядом с гниющими телами. А ведь доспех – штука недешевая, равно как и хороший меч.

– Вы с нами?

Ну, это уже боярская теща. Кстати, молодец – возилась с ранеными, пытаясь устроить их удобнее, не боясь испачкать рук. Да и дочь ее тоже, похоже, излишним снобизмом не страдала. Сейчас обе высунулись из окна и с интересом (железные нервы были у местных барышень, что выгодно отличало их от той же Виктории да и многих других детей века спокойствия и высоких технологий) смотрели на курсанта.

– Пока да, а там видно будет, – кивнул Петр, одним прыжком взлетая на коня. Привык, однако, за время странствия к седлу. Вулкан аж чуть присел на задние ноги, когда почти шестипудовая груда крепких костей и мускулов с размаху опустилась ему на спину. – Далеко еще до вашего дома?