Вне себя - Василий Головачев

Вывел в объём дисплея свой вертолёт.

И вдруг спонтанно набрал номер мобильного Усти:

– Привет, ты где?

– Проша? – удивилась и тут же забеспокоилась девушка, изображение которой появилось в объёме связи. – Что случилось?

– Всё нормально, – улыбнулся Прохор. – Соскучился. Как ты там устроилась?

– Ты позвонил мне… чтобы узнать… как я устроилась?!

– Да, а что тут такого?

– Ты никогда не интересовался моей жизнью!

– Прости, я конченый эгоист, – огорчился он.

– С ума сойти можно! У тебя действительно всё в порядке?

– С головой? Нет, – пошутил он, решив не извещать подругу о визите «брата-близнеца» из одиннадцатой числовой формации. – Ты долго будешь соревноваться?

– До пятого июля.

– Если мне дадут отпуск, я прилечу к тебе, не возражаешь?

Наступила пауза.

Прохор вгляделся в округлившиеся глаза Усти, полные недоверия и удивления, засмеялся.

– Язык проглотила?

– Ты… серьёзно? – с придыханием спросила девушка.

– Вполне, давно не болел за тебя, хотя сама знаешь, я не люблю этот вид спорта.

Устинья зажмурилась, потрясла головой.

Крохотный видеообъём айкома не позволял видеть все нюансы переживаний, отразившиеся на её лице, но она была действительно ошеломлена.

– Приезжай… если надумаешь.

– Жди, вечером перезвоню.

Он выключил телефон, посидел задумчиво за столом, удивляясь собственному решению, но образ Усти притягивал, волновал и радовал, и почему-то очень хотелось её обнять.

Снова объявился вездесущий Прыщик.

– Хочешь посмотреть на иконостас?

– На кого?

– Я вывел на панель девчонок, есть просто закачаешься экземпляры!

– А-а… нет, не хочу.

– Смотри, пожалеешь. Кстати, ты обещал дать лекцию по числонавтике.

Костя убежал.

Прохор ещё какое-то время изучал корпус вертолёта в растворе дисплея, созданный программой из цифр, затем решительно выключил компьютер и направился к начальнику.

У Рельсина в кабинете сидели посетители, мужчина и мальчик лет десяти.

– Чего тебе? – недовольно оторвался он от беседы.

– Извините, Марк Ермолаевич, мне нездоровится, можно уйти?

– Работу закончил?

– Можете посмотреть.

– Хорошо, если не в силах досидеть до конца рабочего дня, то иди.

– Спасибо.

– Позвони вечером.

– Безусловно. – Прохор закрыл дверь и с облегчением вздохнул.

Несмотря на любовь к либерализму, Рельсин был жёстким руководителем и редко баловал своих подчинённых.

Мимо модуля Прыщика Прохор пробрался крадучись, на цыпочках. Не хотелось объяснять ему, что случилось.

Закупив в магазине продуктов на пару дней: хлеб, кефир, молоко, сметану, яйца, овощи и фрукты – бананы, Прохор расположился дома в гостиной и приник к компьютеру, кликнув в Интернете слово «формология».

Сведений о науке в Сети оказалось не много. Ею занимались всего два коллектива энтузиастов: один в Харькове, второй в столице Дании, Копенгагене.

Харьковчане ещё в начале века издали монографию по формологии под названием: «Введение в формологию. Преобладание структур микро– и макромира», и несколько брошюр с информацией о центре исследования пси-феноменов «Апофеоз».

Датчане пошли дальше, назвав своё учение «Теорией формологического развития Вселенной», разместили в Сети расчёты и постулаты учения, но и они не опубликовали достаточного количества сведений о формологии и о своих успехах.

Из прочитанного Прохор уяснил главное.

Первое: формология объединяла миры чисел и миры форм. Причём объединяла в таком неожиданном ракурсе, о каком Прохор как математик и не догадывался.

Второе: форма объектов натурально определяла особенности состояния материи.

Прохор знал об этом эффекте формы, но не представлял, что геометрия физических объектов настолько «вмешивается» в физику Мироздания.

И ещё он убедился в том, что сооружение многогранников – дело не только интересное, но и полезное. По отзывам исследователей они и в самом деле представляли собой объёмные энергоинформационные модули, структурирующие пространство и гармонизирующие все виды полевых и волновых процессов.

«Обязательно начну собирать!» – подумал он, закончив изучение полученных из Сети сведений.

Глянул на часы: шёл девятый час вечера. То есть он просидел за компьютером четыре часа и не заметил этого.

Вспомнилось обещание позвонить Усте. Он даже взялся за телефон, и в это время послышался звонок в дверь.

Размышляя, кто к нему решил зайти в гости в столь поздний час, уж не Прыщик ли? – Прохор приник к смотровому глазку.

На лестничной площадке стояли полицейские, мужчина и женщина. Мужчина – лейтенант – ещё раз нажал кнопку звонка.

– Кто? – спросил Прохор, слегка расслабляясь. В его представлении служители закона опасности не несли.

– Откройте, полиция, – сказала женщина – старший лейтенант.

Поколебавшись, Прохор открыл дверь, не снимая цепочки.

– Слушаю вас. Что-то случилось?

– На вас пришла жалоба от соседей, – сказал полицейский с квадратным, как кирпич, лицом.

– Жалоба, на меня? – изумился Прохор.

– Вы нарушаете покой и сон граждан после одиннадцати часов вечера.

– Вот ерунда какая! – засмеялся Прохор.

– И якобы у вас тут притон, – добавила женщина-полицейский, – целые компании девиц лёгкого поведения к вам приходят.

– Бред! – поморщился он. – Никогда я никого к себе не приводил.

– Докажите.

– А вот тут у нас разные точки зрения на это дело, – раздался с лестницы энергичный голос, и на лестничной площадке появился Саблин. – Этот человек – учёный, математик и ведёт себя тише воды и ниже травы. Доказывать, что он шумит, придётся вам, господа защитники закона.

В голосе Данияра прозвучала ирония.

– Покажите заявление соседей.

Полицейские переглянулись.

– Кто вы такой?

– Я его друг, хотя в данном случае это не имеет никакого значения.

– Документы имеются?

– Как и у каждого законопослушного гражданина нашей страны. А право требовать документы у законопослушного гражданина, не делающего ничего противозаконного, у вас есть? Я Данияр Саблин, владелец спортивного клуба «Чемпион». Может быть, слышали?