Подмосковье. Падение в бездну - Александр Собянин

Подошвы высоких ботинок бойко застучали по проржавевшим ступеням. С правого бока неожиданно не на шутку задуло сквозняком, а потом мощно потянуло в сторону. Неизвестная сила развернула меня в горизонтальное положение. Я что было сил вцепился в металлические перекладины, напряг мышцы и выматерился, кляня свое незавидное положение. Пальцы не выдержали, соскользнули с металла, и я лишь обреченно застонал, окончательно зависнув в воздухе лицом вниз. Не наигралась ты, что ли, матушка-Зона? Не замеченная мной гравитационная аномалия распорядилась моим телом так, как ей заблагорассудилось: я бестолково колыхался и дергался, но не мог сдвинуться в сторону даже на сантиметр. Я нервно, с присвистом дышал, мне отчаянно не хватало воздуха. Оставалось теперь только надеяться на помощь опытного Паши.

Интернет подобрался ко мне на предельно допустимое расстояние и тревожно спросил:

– Друг, ты как?

– Вишу, как видишь, – отозвался я с полной безнадегой в голосе. – Попробую раскачаться, может, что-нибудь и получится.

– Лучше не дергайся. Дай-ка для начала оценить масштабы трагедии. Это не «карусель» и не «комариная плешь» – уже повезло, иначе ты бы тут со мной уже не разговаривал. Но шут его знает, что произойдет, если ты начнешь руками-ногами дрыгать. Как ты вообще активировал аномалию? Почему она на меня не сработала? – удивился Паша. – Я же только что перед тобой прошел! Щас, погоди, патронами это дело обкидаю, авось найду ее края.

Я хотел ответить, но вдруг замер. Слева раздался дробный перестук царапающих бетон когтей. Я вывернул голову и рассмотрел в полумраке вентиляционный коридор не более тридцати сантиметров в ширину. Из него появилась забавная мордочка пушистого зверька. Я потянулся за автоматом, повисшем на ремне, другая рука нащупала рукоять ножа. В Зоне милых зверьков отродясь не бывало, так и к этой любопытной твари у меня доверия не имелось ни на грош. Аномальная энергия с легкостью делала из любого животного, прежде употреблявшего на обед лишь травку да зернышки, всеядного монстра.

– Веревку надо где-нибудь закрепить, – меж тем разорялся наверху Интернет. – Не боись, я тебя вытащу.

– Некогда, Паша, веревку крепить, меня уже сейчас спасать надо, – не скрывая паники, откликнулся я и словно напророчил.

Милая с виду зверушка вдруг широко раззявила пасть, показав неожиданно широкий ряд острейших зубов, и зашипела. Я даже ненароком удивился, хоть и не ко времени, как такое количество зубов могло уместиться в такой маленькой пещерке. Пока что я не шевелился, внимательно наблюдая за ней. Да и в каком направлении мне двигаться, если границы аномалии пока не определены? Стрелять, производя лишний шум, мне тоже не очень-то хотелось. В подземелье звук выстрела далеко разносится. Мало ли какие монстры, побольше да поопасней этой малявки, на шум могут подбежать?

Зверек, суетливо семеня лапками и с опаской принюхиваясь, подобрался на самый край отдушины, с опаской бросил взгляд вниз и попытался до меня добраться. Успокоенная моей неподвижностью, тварюшка вытянулась вперед и оперлась одной лапкой на мое неподвижно висящее в воздухе тело. Теперь она потянулась ко мне всем корпусом, с любопытством обнюхала и раскрыла пасть. Я с отвращением уловил ужасный запах падали. Она что, решила пообедать мной прямо сейчас?! Не в силах найти точку опоры, я попытался оттолкнуться от невидимого капкана, который удерживал меня в воздухе. Только мои усилия оказались без толку. Аномалия, еще пару минут назад нежно обволакивавшая меня, вдруг словно сжала стальные мускулы. Теперь я понимал ужас тех обреченных, которых заколачивали живыми в гроб!

Паша, к моему облегчению, вновь появился в поле моего зрения и дробно застучал ботинками по металлической лестнице.

– Алгоритм, ты как? – завопил он.

Я его возглас оставил без ответа. Зверушка засуетилась и внезапно прыгнула, утвердилась на моей спине, приблизив морду к моему оголенному загривку. Теперь я чувствовал на коже мягкую шерстку твари и влажный нос. Исходящий смрад буквально сводил меня с ума. Я задергался от брезгливости и ужаса, но управлять телом по-прежнему не получалось. Паша метнулся ко мне, едва удержался одной рукой за металлическую скобу и взмахом ноги сбил с меня тварюшку. Она на один короткий миг оказалась в воздухе, а потом ее пушистое тельце засосало в аномалию. Раздался жалобный писк, и тут же в разные стороны полетели куски плоти. Липкая капля крови мазнула меня по щеке. Твою мать, все-таки «карусель»! Тогда почему я все еще жив?

И тут Паша сплоховал, соскользнул и моментально оказался спеленат гравитацией.

– Здорово, приятель! Ну и как, хорошо тебе со мною висеть? – психуя, спросил я, практически ни на что уже не надеясь.

– Андрюх, мать твою! – не оценил мой сарказм Интернет. – И как теперь выбираться?

– Боюсь, это жопа, Паш.

– Почему «карусель» нас не раскручивает? Мелкую живность перемолотила только так, а мы висим, аки дирижабли в погожий денек!

– Может, потому что живность именно что мелкая? Досконально аномалии не изучались – возможно, едва народившись, они не в состоянии управиться с большой массой или объемом. А эта, скорее всего, только-только народилась, аккурат в тот момент, когда ты уже прошел по лестнице, а я еще не поднялся.

– А почему аномалия не разрядилась, когда в нее угодил этот грызун недоделанный?

– Паш, уймись!

Внезапно я почуял, как, взбив мою челку, колыхнулся воздух: что-то толкало его гораздо ниже нас. Мое воображение сразу же нарисовало монстра из ночных кошмаров. Я напряг зрение: снизу к нам по стене шахты со скоростью современного лифта поднималось нечто. Вот в поле зрения появилась усатая голова со жвалами, затем темный, будто лакированный корпус гигантского насекомого. Жук-мутант. Вот кто страдал от голода, когда мы только-только начали свой подъем! Нам оставалось только с нарастающим напряжением наблюдать за его приближением.

Огромное, с годовалого бычка, серо-коричневое создание тихо гудело и, ловко цепляясь за бетон, мчалось к нам по вертикальной стене. Оно явно не годилось на роль спасателя. Не сговариваясь, мы положили пальцы на спусковые крючки болтающихся на шее автоматов и одновременно нажали на них. Тяжелые пули с легкостью пробили хитиновые пластины, но видимого вреда не нанесли. Более того – жук внезапно расправил крылья и взлетел. Задел надкрыльем трос лифта, его повело в сторону, и тут… И тут аномалия мигом среагировала на новую добычу. Меня качнуло из стороны в сторону, развернуло в горизонтальной плоскости, приложило ребрами о лестницу, и этого оказалось достаточно, чтобы ухватиться одной рукой за металлическую перекладину. И тут меня начало колотить о ступеньки не по-детски. Автомат пришлось выпустить, да и бог с ним, удержаться важнее.

– Хренасе, божья коровка… улети на небо, принеси нам хлеба…

Услышав голос приятеля, я взбодрился: шутит – значит жив. Я поднял голову и обнаружил над собой Пашу. Он, как и я, держался руками за лестницу, но его ноги свободно полоскались в воздухе. И тут в шахте полыхнуло. Гравитация скачком вернулась к норме, и я повис на руках, будто переспелая груша.