Тринадцатая реальность - Геннадий Ищенко

Когда я вернулся с продуктами, в доме стояла жара. Рассчитанный на сибирские морозы котёл так нагрел чугунные радиаторы, что к ним нельзя было приложить руку. Пришлось срочно до предела уменьшить факел и открыть все форточки.

— Я из-за тебя вся вспотела! — жаловалась мама. — И отцу жарко.

— Немного не рассчитал, — сказал я. — Ничего страшного. Сырость ушла, и у нас море горячей воды, так что искупаемся после дороги. Сейчас я приготовлю обед…

— Третий час, — сказала Ольга. — Давайте сделаем с чем-нибудь бутерброды, а то я сейчас умру! Как ты можешь что-нибудь приготовить, если никогда этим не занимался?

— Сейчас посмотришь, — пообещал я. — А бутерброды тебе никто не мешает сделать. В этой сумке масло и икра, а сейчас достану хлеб.

Сестра принялась делать бутерброды, половину съедая в процессе приготовления, а я взял сковородку побольше, помыл и приготовил потрясающую яичницу с салом. Запах был такой, что проснулся лежавший в дальней комнате отец. Вот почему всё вкусное гробит организм? Сейчас я был молод и здоров и мог на какое-то время наплевать на правила здорового питания. Яичницу быстро съели, добавив к ней бутерброды с маслом и чёрной икрой.

— Я многое принёс, — отчитывался я за обедом о походе в магазин, — но всё, что хотел, взять за один раз не получилось. Познакомился с симпатичной барышней, которая держит продуктовый магазин…

— В следующий раз пойдём вместе! — перебила Вера.

— Да я разве против? Если рвёшься помогать, нагружу овощами. Я договорился с хозяйкой магазина насчёт прислуги. Сама она к нам не прибежит, но поищет кухарку. Я умею готовить и могу научить желающих, но у меня нет времени на готовку, а у вас — желания.

— Меня учили готовить, — призналась жена, — но это было пять лет назад, и я потом не готовила. Можно и поучиться, но кухарка — это хорошо. А можно посмотреть, как у них кормят в столовой.

— Если говорят, что хорошо, наверное, так и есть, — сказал я. — Только вы ещё не поняли, куда попали. Здесь треть года стоят морозы, снега бывает… горы, а ветер такой, что слабый женский организм может унести за ограду. В такую погоду лучше лишний раз не выглядывать на улицу.

— И откуда ты всё знаешь? — спросила Ольга. — Кажется, ты хотел что-то рассказать?

— Непременно, — пообещал я, — только сделаю это вечером. Мама, в каком состоянии раны отца? Что сказал врач?

— Сказал, что почти нет воспаления и всё прекрасно заживает, — ответила она, — но ему ещё дней десять можно вставать с кровати только по нужде.

— Вы уже закончили с вещами? — спросил я.

— Шутишь? — сказала жена. — Не разложили и половину. А потом нужно заменить бельё и занавески. Полы здесь вымыты, но надо вытереть пыль. Мы не закончим раньше чем через два часа.

— Помощь не нужна? — спросил я. — Ну и прекрасно. Тогда не буду вам мешать и прогуляюсь по городку. Оля, я обеспечил вас горячей водой, а тебе надо помыть тарелки.

Я сходил к двум четырёхэтажным домам, обнаружив по пути магазин, торгующий галантереей и другими хозяйственными товарами, а за домами был очень маленький парк, за которым виднелась ограда. Эти дома предназначались не для жилья, а для работы, а жилых на глаз было около сотни. Больше здесь не на что было смотреть. Когда собрался возвращаться, услышал голоса и увидел, как из распахнутых дверей служебных домов начали выходить люди. Закончилась работа? Я не спешил, поэтому кое-кто из них меня обогнал. Наверное, здесь все знали друг друга, а новые лица были редкостью, потому что на меня смотрели с любопытством. Люди шли не только из этих домов, но и из ворот, через которые мы сюда заезжали. На крыльце соседнего с нами дома стоял мужчина лет сорока и ждал, когда я подойду.

— Здравствуйте! — поздоровался он. — Сегодня приехали?

— Да, — ответил я. — Женщины разбираются с вещами, а я, чтобы не мешать, решил осмотреться.