Меч Господа нашего - Александр Афанасьев

– Сэр, лейтенант Аллен – представился лейтенант, подавая документы.

– С флота… – сказал военный полицейский, бегло их просматривая.

– Так точно, с Баграма. Мы там временно размещены.

– Купить что-то хочешь? Здесь есть небольшой маркет. Не Уолл-Март, конечно…

– Нет, сэр. Просто пройтись по городу.

Капитан военной полиции испытующе посмотрел на лейтенанта.

– Не лучшее место для пешего туризма, парень.

– Я знаю, сэр…

– Бывал здесь?

– Три тура, сэр. Не считая этот…

– Понятно.

Капитан смекнул, что четыре тура в зону боевых действий мог набрать лишь представитель спецназа.

– Транспорта, конечно нет.

– Нет, сэр. Я прибыл с колонной.

– И оружия нет.

– Никак нет, сэр. Оружия нет.

Потом – этот капитан и этот вопрос, заданный, в общем-то, для проформы – избавят лейтенанта от больших неприятностей.

– И ты собираешься гулять по городу, один, пешком, без оружия и машины? Да ты, парень, псих, вот что я скажу тебе.

– Сэр, я умею справляться с кризисными ситуациями.

– О, не сомневаюсь, сынок. Проблема в том, что все, что тут происходит – это одна большая кризисная ситуация.

– Сэр, я знаю язык и собираюсь переодеться. Местная одежда – у меня в мешке.

– Знаешь? Салам аалейкум. Хуб асти, четур асти?

– Хуб хастам, сахиб афсар^[32].

Капитан, приняв какое-то решение – достал какой-то бланк, наскоро его заполнил, черкнул роспись и дату.

– Знаешь… Держи. Гараж по правую руку от нас, спросишь Тома Адамса. Он даст тебе пикап, афганские ублюдки пару дней без него перебьются. Разобьешь – прослежу, чтобы вычли из жалования. Все.

– Спасибо, сэр.

– Не благодари.

* * *

Пикап и в самом деле был совсем новым, да еще и частично бронированным. Форд Рейджер светло-песчаного цвета, но не американский – а малоизвестный в цивилизованных странах малазийской сборки. Комплектация Heavy Duty, простейшая коробка передач – стик, кабина «кинг кэб» с двумя рядами сидений. В дверцах броня, моторный отсек тоже укреплен, стекла оклеены специальной пленкой – пулю не держат, но камни – вполне. Единственно, что плохо – что эти машины население воспринимает как полицейские и относится к ним соответственно. А так – лучше и придумать нельзя, сел и поезжай.

Вместе с другими машинами, держась ритма движения – он ехал и смотрел по сторонам.

Изменения были. Бывший городок советских военных советников – им пришлось там жить, поставив палатки в разоренных квартирах без окон и дверей – был восстановлен и заселен и выглядел совсем даже неплохо. Тут же рядом – строился новый жилой комплекс, десятиэтажный, архитектура чем-то напоминала дома, которые строят в странах Магриба и Ближнего Востока для бедняков – но для Кабула это было элитное жилье. Среди машин много такси, самых разных – от держащейся на честном слове старой советской Волги – до новеньких корейских микролитражек. Много и людей на тротуарах, которые отделены от проезжей части высоким отбойником.

Полицейские – в таких же, как у него пикапах – стоят почти на каждом перекрестке, к центру их становится больше. Посты безопасности прикрыты колючей проволокой и мешками HESCO, около них торчат боевые машины – в основном старые Хаммеры начального периода войны, которые проще было подарить афганцам, что и было сделано. На пулеметах – никто не дежурит…

Чем ближе к центру столицы – тем роскошнее становится. Дуканы сменяются лавками с вывесками известных брендов, иногда самодельными – но есть и настоящие магазины с витринами, как в цивилизованном мире. Выделяются здания банковских офисов – Кабул-банк, Паштани-банк, еще больше черно-желтых вывесок «Вестерн Юнион» – денежные переводы из-за границы для многих существенное подспорье, да и американцы иногда посылают деньги на родину именно так, особенно если они заработаны не совсем честным способом. Особенно выделяется Кабул-Банк – серый бетон и василькового цвета остекление здания. Такой офис – хорош даже для какого-нибудь американского города типа Чикаго. Видно, что определенная прослойка населения тут не бедствует, и деньги крутятся изрядные. Нищим не нужны банки.

Он остановил машину на свободном месте, перелез на заднее сидение и там переоделся, оставив только нижнее белье и ботинки. Из оружия у него была только ручка, в которой прятался стилет – причем она была керамической, не обнаруживаемой металлоискателем. Разложил деньги – по разным карманам, чтобы все разом не украли. Прислушался к себе – колено пульсирует, но терпимо. Открыл дверь, шагнул на тротуар…

* * *

Обычный город. Обычный город. Если постоянно повторять это – то можно даже и поверить.

Он отрастил короткую бородку – теперь боевые пловцы воевали в основном на суше и требования по герметичности прилегания маски их не касались. В характерной для местных одежде он выделялся в толпе лишь ростом, да и то ненамного. Никто не проявлял к нему враждебности – и он ни к кому враждебности не проявлял. Присматриваясь и прислушиваясь, он шел к Майванду, главной торговой улице города.

Обычный город…

По улице тек поток машин – в центре машины были либо дорогими, либо армейскими – но дорогие уступали армейским, потому что у армейских были пулеметы. На одном из перекрестков стоял необычный черный Шевроле с афганским флажком на кабине и пулеметом Калашникова в кузове, афганские полицейские выделялись матово-черными, неглубокими шлемами и черной боевой униформой. Видимо, какой-то спецназ, что они тут делали – непонятно.

Лейтенант вышел на Майванд, и сразу понял – не по нему. Сейчас на Майванде обычному флотскому лейтенанту, даже с дополнительными выплатами за риск – делать нечего. Витрины буквально ломились от дорогих товаров – Гуччи, Роллекс и прочее. Он сразу свернул – от греха подальше.

Он решил купить себе что-то из одежды. Например – чалму, самую настоящую. Чтобы потом – от этой вылазки в Кабул что-то осталось. С этой мыслью, он толкнул дверь одного из дуканов, приличного на вид – и колокольчик над дверью негромко и мелодично звякнул, приветствуя покупателя.

Из-за ширмы показалась девушка, совсем молоденькая и привлекательная – как успел заметить лейтенант. Увидев посетителя мужчину – она ахнула и метнулась за ширму, после чего снова появилась, но уже в наспех накинутой чадре. Если ее увидят разговаривающим с мужчиной без чадры – потом могут быть проблемы.

– Салам алейкум – вежливо поздоровался лейтенант.

– Ва алейкум ас салам – ответила девушка – что угодно господину?

– Что-нибудь из… одежды.