Авантюрист: Новичок-одиночка  - Константин Храбрых

– Мастер Грин?!

– Что, уже забыла, как я тебя гонял, не помнишь меня в лицо?

Девушка слегка пришибленно села на предоставленный мною стул. Элеонора тут же сунула ей в руки свой бокал с крепленым эльфийским. Эрнет, поняв, кто ей только что вручил бокал, еще больше округлила глаза от удивления. Чтобы хоть как-то прийти в себя, она залпом осушила бокал. Это была ее самая большая ошибка дня.

Крепленое считалось самым крепким напитком после медицинского спирта, который можно было найти только у лекарей.

Мне пришлось действовать быстро, пока уставшую после трудового дня девушку не развезло от крепкой выпивки. Отрезав хороший кусок мяса, я сунул его на двузубой вилке в руки Эрнет. Она тут же вцепилась зубами в ароматную кабанятину.

– Вот, а вы говорите цветы да конфеты!

– Настоящие девушки больше любят хорошо приготовленное мясо! А вы, треклятые надутые бычьи пузыри, только своими конфетами отмахиваетесь! – Элеонора продолжила свою вчерашнюю баталию со своими бывшими членами отряда.

– Где ты с ними познакомился? – После бокала эльфийского крепленого зверолюдку слегка повело. Щеки раскраснелись

– В тюрьме, куда меня упекли в первый же день за драку! Только из гильдии вышел поужинать. Поужинал на свою голову!

Утром я проснулся от того, что что-то щекотало мой нос. Большая кисточка лисьего хвоста. Ее же обладательница тихо посапывала у меня на левом плече, перекинув ногу через мое бедро, словно отсекая пути отступления. Слегка расслабившись, я прикрыл глаза. Ночь была мало того, что бурной, у меня горела вся спина, исцарапанная ее когтями, которые в порывах страсти заменяли обычные лакированные человеческие ногти, покрытые красным лаком.

Запрета на браки среди разных рас с развитием магии и лекарского дела не стало, так как только от желания матери и кое-какой помощи лекаря можно было выбрать расу отца или матери ребенка. Так как у зверолюдов с мужчинами были крупные проблемы, а именно дефицит, девушки крутились как могли, выбирая и отстаивая свою добычу.

Среди авантюристов пары часто распадались из-за разницы в рангах и откровенно феминистски настроенной прекрасной половины. Часто были родители-одиночки, как мой отец, например, как я узнал не особо давно. Причина, по которой он оставил грани, – мое воспитание. Как только я это выяснил, нанял торговца, чтобы передал весточку туда и обратно.

Он не смог доставить письмо, так как на месте моего дома оказалась огромная выжженная воронка, а земли получил староста деревни. Расспросив местных, он выяснил, что мой отец отправился куда-то путешествовать. Я хотел снова увидеть отца, чтобы похвастаться своими достижениями, хотя по сравнению с его мои только меркнут.

– Уже не спишь? – Эрнет осторожно поскребла ногтем мою грудь. – Фух, не хотела уходить, пока ты спишь, мало ли что мог подумать! – Чмокнув меня в щеку она, прошептав прощанье на ухо, убежала одеваться.

Все-таки странный народ авантюристы…

Стою, смотрю, как догорает кузница Норда.

Гном сидит на земле и вспоминает всеми последними словами темных и светлых богов. Кто-то из погодных магов наконец-то смог затушить огонь.

Это был плевок как по репутации кузнеца, который допустил пожар, так и по соседям, которые могли потерять свои строения и мастерские. Сказать честно, я подозревал, что это так называемая корпоративная практика устранения конкурентов.

Когда удалось потушить, выяснилось, что уцелело мало что. Деньги есть, хоть и немного, так что кузницу мы восстановим.

Два дня мы разгребали завалы и выносили во дворик за кузней все, что более-менее уцелело в пожаре. Сгорели и мои коробки с реагентами, которые я насобирал за время пребывания в гранях. Перемолотые в порошок кристаллы душ монстров растеклись на полу стекловидной лужицей. Постучав по ней, я к своему удивлению ощутил холод и услышал металлический отзвук. Показал гному, чтоб хоть как-то отвлечь его от горя…

Наверное, зря…

Гном схватился за сердце и, хватая ртом воздух, сел на пятую точку в кучу еще не высохшей золы.

– А… А… Ал… Аламаст! – с трудом выговорил гном, пытаясь набрать в легкие воздух. – Ч-ч-истый ал-ламаст! Откуда?!

От вопля перевозбужденного гнома я непроизвольно присел, прикрывшись расплавленным минералом, словно щитом. Этот аламаст у меня был немедленно отобран, после чего гном около часа разглядывал и вертел в руках неровную блямбу.

– Чистый аламаст! Без следа примесей!

– Что самое странное, эта слюда образовалась на месте моей коробки с алхимическими порошками на продажу алхимикам!

– Что?

– Там еще где-то килограмма три этого расплавленного аламаста. Он ценный?

– Ценный? Да сто граммов хватит, чтоб расплатиться за все долги, и на покупку новой кузни останется! Способ получения этого металла считается утерянным! Третий после адаманта сплав по прочности и седьмой по магической проводимости!

После этого мы с гномом перепахали весь пепел в поисках даже крупинок данного сплава. Грубо набралось около пяти килограммов. Гном был счастлив. По его словам, ради получения этого сплава он готов жечь кузницу каждый день. Вот ведь металлургический маньяк!

Металл решили не продавать пока, гном вскрыл пол и достал непострадавший сундучок с его сбережениями на черный день. Там было не много, тысяча магических монет и немного золотых слитков, по меркам граней.

Пытаться сейчас найти виновного – сродни охоте на ведьм. Почему так? А все потому, что даже подозревая виновников, нет доказательств, а у инквизиторов главное найти виновника. Да, я подозреваю Гильдию гравировщиков, так как проскользнул слух о двойной магической гравировке в малоизвестной кузне на окраине! Причем выполненная работа куда дешевле их ставок.

Ладно, если дадут всеведущие боги, отплачу сторицей, особенно, когда узнаю, кто подбросил нам «красного петуха» в дом!^[1]

Как только мы закончили к концу недели разбирать пепелище, гном принялся за проверку печей, я же закупался деревом, сталью и глиняной черепицей. Гончар обрадовался такому большому заказу на обжиг черепицы. Все равно придется проверять каждую, не ровен час надует скряга!

К моему удивлению, к нам на помощь в отстройке кузницы пришли соседи, прямо как в родной деревне. Прибегал пожарный и долго осматривал обе печи, после чего дал добро на эксплуатацию, чего только люди не придумают.

Норд тогда схохмил:

– Это тебе не твоя халупа в деревне с пьяницей бароном! Здесь все как в столичном городе!

Хотя я и сам это хорошо заметил.

Гвозди и штыри гном ковал сам, также перековывал, что смогли вытащить из обгоревшего дерева, не пропадать же добру! В итоге крыша над головой у нас появилась на второй день, а к концу следующей недели мы закончили стены и дверные проемы с окнами. Ставни нам по старой памяти подарили мастеровые из ремесленно-купеческой гильдии, а обожжённый кварц для стекол я купил на рынке по дешевке. Ну как по дешёвке, по монете за стекло, ниже продавец не хотел скидывать ну ни в какую!