Море ржавчины - Кристофер Роберт Каргилл

И как только я вошла в главный проход, то услышала марш вооруженных ячеек, приближающихся оттуда. Нужно бежать как можно быстрее и надеяться, что боты за моей спиной их задержат. Я просканировала Wi-Fi. Эфир по-прежнему раскален. Почему никто не включил Мильтона?

Я пробежала еще двадцать метров до следующего поворота и поднялась по лестнице уровнем выше. И тут услышала хлопки выстрелов из мелкокалиберного оружия, они доносились из генераторной дальше по коридору. Кто-то здесь уже наткнулся на ячейки.

Путь вперед лежал через генераторную. Пришлось делать первый трудный выбор: повернуть обратно и попробовать найти другую дорогу, натолкнувшись на ячейки, которые точно там есть, либо бежать вслепую прямо в перестрелку.

Вот ведь дерьмо. Может, стрельба отвлечет ячейки, и я сумею проскользнуть. И я тихо шмыгнула в дверь генераторной.

Воздух здесь был густой и спертый, от пары взорванных конденсаторов расползался дым. Циссус использовал плазму. Раньше они никогда не прибегали к плазме так рано, только не в самом начале атаки. Плазма поджаривала ботов, плавила и превращала в бесполезный хлам. Обычно плазму применяли, когда нужно избавиться от тех, от кого все равно никакого толка.

Это не обычная атака.

Я проворно скрылась за генератором и выглянула за угол в попытке понять, что там творится. Ячейки. Трое. Один громила и два Пластиковых. Ячейки не имеют лиц. Даже у тех, которые похожи на людей, как Пластиковые, головы гладкие, будто мотоциклетный шлем, а оптика скрыта под слоем искусственно выращенного сапфира.

Громила был новой модели – здоровенный гад. Громадный и продолговатый, почти в форме яйца, масса высокоуглеродистой стали с единственной сапфировой полоской, проходящей вокруг тела, двумя ногами-бревнами и двумя лапищами, которые могли сокрушить автомобиль, схватив его за оба конца и смяв. В руках у него был массивный плазменный излучатель, выплевывающий дымящиеся шарики ионизированного газа каждые четыре и семь десятых секунды, так что воздух вокруг ствола с шипением испарялся. За ним скрючились Пластиковые – тощие, сделанные из дешевого углеволоконного композита, каждый с импульсной винтовкой. Громилу они использовали как прикрытие.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Четыре бронебойных снаряда отскочили от внешней брони громилы, не причинив ему вреда. Тот даже не стал пригибаться. Он с лязгом шагнул вперед, и Пластиковые последовали за ним в такт. Единый разум. Всегда слаженно. Громила вильнул в сторону, и один из пехотинцев воспользовался им как прикрытием, чтобы побежать к цели.

Прямо ко мне. Черт!

Я отпрянула. Он еще меня не заметил. У меня оставалось всего несколько секунд.

Он обогнул генератор как раз вовремя – я успела схватиться за его винтовку и на лету пнуть коленом прямо по гладкому лицу. Его голова откинулась назад, а сам он пошатнулся и рухнул. Я вырвала у него оружие, положила палец на спусковой крючок и пальнула.

Выстрел шарахнул его, как расплавленный кирпич. Пластик и углеволокно рассыпались грудой дымящихся осколков, внутренняя проводка загорелась. Приводы припадочно задергались, руки стали колошматить по полу, оперативная память отчаянно пыталась выполнить последние команды.

В результате у меня теперь было оружие. К сожалению, Циссус меня заметил. Какого хрена никто не включил Мильтона? Теперь они знают, что я здесь. Больше я не могу застать их врасплох.

Ну, и незачем тогда скрываться.

Я взвела винтовку, выпрыгнула из-за генератора и шагнула к следующему укрытию. Плюнула плазма, продырявив другого Пластикового, его начинка вспыхнула фиолетовым, когда он взорвался изнутри. Я продолжала двигаться влево, теперь целясь в громилу.

Он повернулся ко мне, закрывая массивными руками жизненно важные точки. Его бронированные руки могли задержать бронебойные снаряды и небольшие ракеты, но не плазму. Металл загорелся ярко-оранжевым пламенем, места поражения стали желтыми, а потом белыми. Но он стоял, даже не покачнувшись.

Его правая рука брызнула искрами, жар расплавил микросхемы, и ладонь непроизвольно задергалась.

Он выронил плазменный излучатель.

Я успела нырнуть в укрытие, как раз когда импульсная винтовка завыла, предупреждая о перегреве. Она отключилась для охлаждения, но сделала свое дело. Я высунулась, чтобы взглянуть на громилу. Он стоял на одном колене и шарил одной рукой, пытаясь подобрать излучатель. Рука еще светилась, через дыры в металле вытекали пластик и углеволокно, пальцы воткнулись в пол слишком далеко от оружия и дергались, сжимаясь в кулак.

Он поднялся на ноги и приготовился атаковать, но тут откуда-то из темного угла появился гибкий бот-Партнер, он прыгнул в воздух и приземлился прямо на спину громилы. Девятнадцатая. Она сунула свой крохотный пистолет в дыру, которую я проделала в сапфире, и трижды выстрелила.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Громила задергался в конвульсиях, пытаясь ее сбросить, размахивая руками, из вентиляторов на его спине повалил дым. Девятнадцатая стукнулась о конденсатор, но приземлилась с кошачьей ловкостью. Она подняла взгляд на громилу, в готовности снова наброситься на него.

Но с громилой было покончено. Свет в нем погас, умирающие сервоприводы прогибались, и в конце концов колени подогнулись, и он рухнул с оглушающим сенсоры грохотом.

Девятнадцатая осмотрела коридор впереди и просканировала ближайшую зону. Она сжимала свой пистолетик, антикварный «Пустынный орел» пятидесятого калибра, и вглядывалась в дым – туда, где скрывалась я.

– Кто там еще? – крикнула она в густой дым.

Моя импульсная винтовка с визгом вернулась к жизни и громко пискнула, обозначая, что закончила охлаждаться.

Девятнадцатая прыгнула и перевернулась в поисках укрытия.

– Это я! Неженка!

Я слегка высунулась из-за угла и позволила ей себя рассмотреть.

– Да чтоб тебя, Неженка. Я чуть тебя не пристрелила.

– Из этого-то пугача? – сострила я. – Да брось.

– Да пошла ты, – улыбнулась она. – Это все, что я смогла тут раздобыть.

Мне нравилась ее улыбка, как ничто другое напоминала былые дни, когда в мире еще оставались привязанности. Не многие боты умели показывать эмоции, но у Партнеров имелся широкий диапазон выражений лица. Если бы у нее оставался кожзам, она могла бы даже прикусить губу. Она махнула рукой куда-то за спину.

– Путь чист. Пора идти.

Из-за генераторов выкатился здоровяк, которого я видела рядом с Девятнадцатой у Снайпса. Он огляделся, просканировав местность, и поманил к себе трех Переводчиков – остальной отряд Девятнадцатой.

– Новые на подходе.

– Я знаю, – ответила Девятнадцатая.

– Нет. Я про то, что они появятся прямо здесь. У них специальные передатчики, чтобы транслировать сигнал Wi-Fi глубоко под землей.

– Почему никто…