Солнечный ветер - Валерий Рощин

Автоматика поворота была настроена так, чтобы каждая из панелей освещалась наилучшим образом. Получаемый солнечный свет преобразовывался в электроэнергию и подзаряжал бортовые аккумуляторы, а они в свою очередь питали все системы, аппаратуру и жизнеобеспечение станции.

Две панели исправно вращались, выдавая номинальную мощность. Третья (центральная) по какой-то причине оставалась неподвижной, и в течение оборота станции вокруг Земли давала на двадцать пять процентов меньше положенной энергии. Пока в связке с «Салютом» находился «Союз», мощности объединенной энергосистемы для штатной работы оборудования станции хватало. Но через несколько дней – когда экипаж Сергеева вернется на Землю – некоторые системы оставшегося на орбите «Салюта» могут выйти из строя из-за нехватки питания.

Решением данной проблемы и предстояло заняться Сергееву снаружи станции, а Ритвицкому – внутри.

* * *

– …Я уже пару лет нормально не отдыхал. Забыл, как ездят в отпуск в купированных вагонах или летают на пассажирских самолетах. Забыл волшебное ощущение свободы и абсолютной беззаботности…

Взятым с собой специальным инструментом Сергеев открутил выступающий над плоскостью отсека кожух механизма и теперь, освещая фонарем открытые «потроха», пытался отыскать причину отказа. Рита сидел внутри над раскрытыми схемами и готовился помочь квалифицированным советом. Ну а пока причина не была установлена, развлекал командира беседами «ни о чем».

– А мне нравится отдыхать в Крыму! И знаешь… – на миг задумался он, – обязательно дикарем! Без путевок, курсовок и прочего официоза. С обычными палатками; с видом на море, но в лесной глуши; вдали от пьяных матерящихся пляжей и пыльных городов.

– Я был в Крыму всего один раз, – признался Александр.

– Где же ты предпочитал проводить отпуска?

– Как правило, отдыхал в родном городе, так что сравнить не с чем.

– Значит, Крым на тебя впечатления не произвел?

– Нет, почему?.. Отдохнуть получилось неплохо, но… Я в тот раз приехал на полуостров один, да еще по путевке в военный санаторий, где среди контингента преобладали полковники и отставные генералы. Мягко говоря, было скучновато.

– Это, конечно, не отдых, – согласился Ритвицкий. – Мы с компанией туда пылим – на двух или трех машинах. У нас даже места любимые имеются: заброшенное село Каралар, мыс Опук, гора Чатыр-Даг…

– Вот вернемся на Землю, получим заслуженный отпуск, и ты меня возьмешь с собой, – проговорил Сергеев.

– Что там у тебя?

Голос командира показался странным – будто он напрягся, пытаясь отвернуть неподдающуюся гайку.

– Перекинул карабины на следующую скобу, немного переместился и снимаю соседний кожух.

Ритвицкий приподнял развернутую схему и оповестил:

– Под соседним кожухом находится длинный червячный механизм.

– До него мне и хотелось бы добраться.

С минуту они молчали. Затем потревожил ЦУП, спросив, как самочувствие у Сергеева.

– Нормально, «Заря», – успокоил он. И поспешил уточнить: – Станция пока в тени, о времени выхода на солнечную сторону помню.

На том связь с Землей прекратилась – станция в связке с кораблем летела над Тихим океаном.

– А ты почему до сих пор без семьи? – вдруг спросил Ритвицкий.

Александр работал. Но через некоторое время все же признался:

– Когда был помоложе, то едва не женился. Хорошая была женщина. Ольгой звали. А сейчас…

– Что сейчас?

– Знаешь, когда тебе уже под сорок и ты вдруг встречаешься взглядом с прелестной двадцатилетней девицей, то в голове рождаются две взаимоисключающие друг друга мысли: сделать предложение или удочерить на месте. Сорок – это серьезно, дружище.

– Согласен. Мне тоже не двадцать пять и даже не тридцать. По утрам уже не выпрыгиваю из постели как ошпаренный, а встаю медленно. Вместо трех движений делаю десять, пять из которых приносят боль, а два портят воздух.

– Вот и мне – воспитанному реалисту – приходится переключаться с дальнего, который просвечивает одежду подобно рентгену, на ближний, пригодный для ориентации среди бесполых и таких же, как я, стариков.

– Да ладно! Тоже мне – старик, – весело возразил Ритвицкий. – Тебе вон молоденькие красавицы письма пишут. Между прочим…

Сергеев без труда понял намек на переданное Ириной послание. Возразить было нечем. Да и не ко времени – жало инструмента отковырнуло последний узел крепления, и кожух плавно отошел от корпуса станции.

Александр зафиксировал его за скобу страховочным тросом, поправил фонарь и принялся осматривать червячный механизм, с помощью которого нависавшее над головой сооружение должно было вращаться вслед за солнцем.

– Пишут, – пробормотал он при этом.

– А чего так грустно?

В червячном механизме Сергеев тоже неисправности не нашел. Все детали находились на месте, между рядами зубцов никаких посторонних элементов не обнаружилось. Стало быть, поломку следовало искать в другом месте.

Вздохнув, Александр посмотрел на проплывавшую внизу ночную планету. Орбитальная станция пролетала над Тихим океаном. Только что внизу мерцала огнями дуга Марианских островов. А дальше с востока уже приближалась группа беспорядочно разбросанных золотых огней – архипелаг островов Маршалловых.

– Я – реалист, Влад, – повторил командир, перекинув карабин страховочного троса еще дальше. – Да, я заметил, как пронзительная красотка из приемной одного большого начальника слегка покраснела и поправила прическу. Из книжек и богатого жизненного опыта мне известен смысл данного жеста – это обычная реакция на пока еще привлекательного самца. Тусклый лучик надежды.

– Не понимаю, почему тусклый лучик? – справился Ритвицкий. – Она, кстати, очень неровно дышала, когда просила передать тебе письмецо.

Сергеев намеревался закончить эту странную и немного неприятную тему шуточной фразой о скорой пенсии и старческом пьянстве, но вместо этого воскликнул:

– Нашел!

Торчавший у центрального поста товарищ не сразу понял, что громкий возглас не имел отношения к вопросу о «лучике надежды».

– Ты нашел причину отказа? – переспросил он.

– Да. Влад, открой схему редуктора, который расположен между…

Он подробно объяснил, что ему нужно для ремонта, но Рита почему-то молчал.

– Влад! Эй, на баркасе! Ты где там? Влад!..

Тем временем связка станции и транспортного космического корабля подлетала к Южной Америке. Внизу светились большие города и средние по величине населенные пункты Чили и Аргентины.

Командир продолжал вызывать друга:

– Влад! «Орлан-2», ты меня слышишь?! Ответь, Влад!..

Внезапно внимание Александра привлекло странное мерцание расположенных внизу огней. Ухватившись поудобнее за скобу на корпусе станции, он провернулся лицом вниз, присмотрелся…