Автономность - Аннали Ньюиц

– Теперь мы сможем тебя подлатать, приятель, – сказал Элиаш, коснувшись оторванной руки Паладина. – Попробуем выйти в течение суток, лады?

– Пойду искать моего робоадмина. – Паладин уже нашел Ли в одной из лабораторий на нижнем этаже и обменялся с ним сообщениями. Ли будет доступен в течение двух следующих часов.

– Мне стоит пойти с тобой.

– Элиаш, я пойду с ним. – Когда представитель МКС ушел, Клык присоединился к их разговору. – Может, поспишь? Тебе это будет полезно.

Элиаш остался сидеть за столом и уткнулся в свой мобильник. Два робота вышли из комнаты, а затем исчезли в лабиринте коридоров лагеря «Тунис», освещенных многочисленными маломощными светодиодными лампами.

Паладин повернул свой основной блок датчиков в сторону робота. Клык походил на двухметрового богомола. Его туловище, установленное на шести ногах со множеством шарниров, представляло собой блок из схем и двигателей. Он поддерживал две огромные руки, которые могли стрелять ракетами, заниматься строительными работами и проводить ремонт машин на наноуровне. Прямо сейчас руки были сложены пополам и висели по бокам от тела. Клык посмотрел на Паладина десятками сенсоров, установленных на двух толстых, извилистых, сегментированных антеннах в верхней части корпуса. По сравнению с Клыком огромный двуногий Паладин выглядел почти как человек.

Я читал твой отчет. Пока что ваши результаты впечатляют. Первая тайная операция всегда проходит нелегко.

Ну да, мне удалось снова лишиться руки.:)

В ответ Клык отправил тот же печально улыбающийся смайлик. Паладину было приятно пообщаться, не испытывая необходимости в каких-либо уловках. Ему захотелось узнать, что Клык думает об использовании Элиашем термина «пидор».

Меня беспокоит сбор данных о людях. Я умею отвечать на разные виды человеческого поведения, но у меня почти нет информации о том, как реагировать на сексуальное возбуждение.

: P:)

Я не шучу. Ты занимался сексом с Элиашем, когда работал вместе с ним?

Нет. А ты?

Я не уверен.

Паладин импульсивно отправил Клыку архив с видеофайлами и данными о сигналах тела Элиаша, которые он собрал в тот день на полигоне. К ним он приложил все увеличивающуюся классификацию вариантов употребления слова «пидор».

Клык разархивировал данные и несколько секунд не подавал никаких сигналов. Когда боты повернули за угол и подошли к лаборатории Ли, Клык ответил: «Кажется, я понимаю».

Ли махнул им из-за своего стола.

– Паладин, может, встретимся позже? – спросил Клык в голосовом диапазоне – из вежливости к человеку.

Выходя из лаборатории, он отправил невероятно длинное число, которое позволило Паладину расшифровать точку на своей внутренней карте. Теперь в ней под лагерем «Тунис» располагался огромный склад в форме расплющенного пузыря. До этой секунды Паладин даже не подозревал о его существовании.

– Как дела, Паладин? Черт, да ты хреново выглядишь. – С этими словами Ли радостно повернулся к своему набору нейропаяльников.

Паладин вдруг понял, что во время их прошлой встречи он знал о своем разуме меньше, чем Ли. А теперь он знал гораздо больше, и Ли мог легко это обнаружить. Пока он не получит автономность, его воспоминания будут храниться в «облаке» Федерации, и у нее будет ключ к ним. С помощью этого ключа Ли и остальные робоадмины смогут изучить все его знания и мысли – и изменить их.

Паладина это не беспокоило. Он доверял Ли так же, как и Элиашу – и по той же самой причине. Чувство доверия создавали программы, которые находились в недоступной для него части разума. Паладин был пользователем своего сознания, но не обладал привилегиями владельцев, и поэтому испытывал самые разные чувства, сам не зная почему.

Выдержав два часа паяльных работ, Паладин вышел из лифта рядом с тайной комнатой, залитой ультрафиолетом. Было очевидно, что она не предназначалась для людей. В ней собрались роботы из самых разных лагерей Федерации. Легкие «пауки», «хамелеоны» и изящные беспилотники собрались на высоком потолке – а на полу хватало места даже самым крупным танкам. Повсюду виднелись зарядные площадки. Паладин попытался найти Клыка в сети базы, но вместо нее обнаружил только нечто под названием «RECnet». Они находились в экранированной камере, которая блокировала все входящие и исходящие сигналы. Пылинок в воздухе не было. Единственным сервером здесь был RECnet.

Но это был хороший сервер, и он предложил Паладину подробную карту, на которой было отмечено местоположение каждого робота, а также меню из программ с открытым кодом и приложений с абонентской платой.

Если честно, то из меню никто ничего не покупает, – передал Клык из угла, где пол встречался с потолком, образуя рельефную, параболическую кривую. Все, что нужно, есть среди бесплатных программ.

Паладин опустился на раздолбанную скамью рядом с Клыком, который сидел на своих шести приводных механизмах.

Неплохо тебе прокачали руку.

Ага, теперь там есть даже драйвера пьезосистемы. А еще Ли повысил разрешение моих нейрохимических датчиков.

Паладин провел улучшенной рукой по грубой поверхности стены, считывая ее молекулярный состав и фиксируя малейшие трещинки. Он отправил фрагмент этого потока данных Клыку, и тот рассмеялся. Ли быстро согласился провести улучшения, но Паладину пришлось потратить несколько минут, убеждая его в необходимости сохранить вмятины и царапины на корпусе. Если они собираются в Касабланку, то ему совсем ни к чему выглядеть как новый боевой робот.

Ты прав – мы действительно выезжаем в Касабланку через 22 часа.

Паладин собирался послать еще немного данных, но Клык прервал его.

Я думал о твоем опыте общения с Элиашем. – Антенны Клыка медленно, лениво обвели комнату, подчиняясь стандартному алгоритму поиска уязвимых мест в системе безопасности. – Кажется, он тебя антропоморфизирует.

Что это значит? Обращается со мной как с человеком?

И да, и нет. Он мог бы обращаться с тобой как с человеком, выбрать для твоего выживания тот же уровень приоритета, что и для человека. Я был на заданиях с Элиашем и знаю, что он отдал бы за меня жизнь. Он хороший солдат. Но антропоморфирование – это другое. Это когда человек ведет себя так, словно у тебя человеческая физиология с теми же самыми химическими механизмами и эмоциональными сигналами. В лучшем случае это может привести к недопониманию, а в худшем – к смерти.

Но ведь у нас действительно есть химические механизмы и эмоциональные сигналы. Я могу улыбаться.:) Я могу анализировать и передавать молекулы лучше, чем человек.

Верно. Но иногда люди передают физиохимические сигналы ненамеренно. Он может и не понимать, что хочет заниматься с тобой сексом.

Паладин на секунду разорвал соединение и настроился на успокаивающий гул карты RECnet, картинка которой просчитывалась в реальном времени. Сотни роботов пересекали комнату во всех направлениях, летели по воздуху, катились, шагали или отупело кренились, обрушив систему с помощью отменных «червей», скачанных из меню бесплатных программ. Он понимал, к чему клонит Клык – ведь он сам, в конце концов, провел свои собственные эксперименты, которые были рассчитаны на самообман Элиаша. Но на каком-то базовом уровне он не мог поверить в то, что Элиаш антропоморфизировал его. Тут было что-то еще. Он жалел о том, что не может связаться с сетью базы и снова проверить, не пришел ли ответ из «Кагу роботикс» относительно его мозга. Может, если он узнает больше о своей единственной человеческой части, то разберется в своих взаимодействиях с Элиашем.