В небе только девушки! И... я - Комбат Найтов

– Когда?

– Скоро, уже вылетели.

Косенко сидел рядом и все слышал, вряд ли он радовался такому отношению начальства. Прыжок: из зам командира полка на дивизию после расформирования неудачно действовавшей и понесшей большие потери в майских боях 7-й ударной группы, когда он оказался самым старшим по званию в дивизии, и принял командование над ней, оказался выше его организаторских способностей.

– Вот так вот, Александра Петровна. Слышал я, слышал, съездим, тут рядом. А что делать: ПАРМа нет, его разбомбили еще в феврале, ремонтировать машины нечем. Нас подняли 27 мая, а прикрытие не смогло вылететь, топлива не подвезли. Вот и запаниковали все. А было… было три полка Пе-2-х.

– В кучу их собрать удастся?

– 213-й и 723-й стоят вместе, отдельно только 138-й, но вы же сами видели, что там творится.

– Видела, запросите сто тридцать восьмой о готовности машин.

– Смеетесь? Там топливо опять где-то застряло. Майор Соколов под арестом. Сегодня дивизия не сможет сделать еще одного вылета. Только Артамонов ближе к вечеру.

– Ну, тогда летим в Хренище. По машинам.

Аэродром там прижат к лесочку, в котором замаскирована вся техника. Село, вытянутое вдоль дороги буквой «Г», небольшой кирпичный заводик. Мужиков в селе практически нет, старики да немного пацанят старшего возраста, остальные бабы да дети малые. Самолетов было много, но в таком виде, что казалось, что это самолетное кладбище. Исправных машин две, у остальных пробоины, снятые двигатели. Но бросилось в глаза, что шасси у всех целые. То, что нужно! Построили полки. В строю 44 летчика и почти сотня штурманов и стрелков. Обратил внимание, что младших командиров очень мало, все в основном имеют звания от лейтенанта до капитана. Выступил Косенко, рассказал о том, чем сегодня занималась дивизия.

«Голос из зала»:

– Когда будут запчасти или новые машины?

Высказывающегося я заметил. Тут Сашка в моей, пардон, нашей голове как заверещит:

– Акопыч!

– Толком объясни!

– Это Петросян Марик Акопович, мой ведущий из 41-й эскадрильи.

И приоткрылась еще одна история из прошлой жизни Саши. В этом человеке она души не чаяла. Я вышел вперед и, основываясь и на приказе Красовского и на том, что успела приоткрыть Саша, сказал:

– Я получила приказ командующего армией: в кратчайшие сроки восстановить боеспособность 223-й БАД. Именно поэтому я и нахожусь здесь. Существует приказ о расформировании 213-го полка, как потерявшего матчасть, а сейчас в Копанищах работает особый отдел армии и политотдел, по факту умышленного выведения из строя большого количества боеспособных самолетов. Я прошу командиров экипажей, готовых держать в руках штурвал, выйти из строя. Остальные пойдут под расформирование и на переформировку в тыл. Капитан Петросян назначается исполняющим обязанности командира 213-го полка. Выйти из строя!

Прихрамывающий капитан сделал два шага вперед и развернулся лицом к строю.

– Мне требуется двадцать экипажей, чтобы сменить проявивших малодушие и трусость, экипажи 138-го полка. Вы получите их машины. Товарищ капитан, принимайте командование, – продолжил я.

Он прошел к левому флангу и подал команду.

– Полк, равняйсь. Смирно. Желающие продолжить службу в полку – выйти из строя.

Шестеро вышли сразу, затем еще и еще. Двадцать экипажей мы не набрали, девять. Три командира из строя не вышли, больше в полку летчиков не оставалось. Но зашумел второй полк, 723-й.

– А нам? А мы?

– Приказа на расформирование вашего полка нет.

– Нам что, так и бегать безлошадными?

– В сводную группу пойдете?

Без приказа начали переходить люди и становиться в строй. Все, укомплектовали. Перестроили, вызвали из строя технарей.

– А теперь задача: на большинстве машин 138-го полка подломлена левая стойка шасси и поврежден винт, на некоторых требуется замена радиатора. Инженерам полков организовать установку машин на козлы, снимать шасси. Начальнику материально-технической службы немедленно выехать в Копанищи и начать оформление передачи материальной части. Командиру БАО организовать переезд технического состава к новым машинам. У меня все. Вольно, разойдись.

Нас с комдивом окружили люди, куча вопросов, в том числе и ко мне. Отбрехиваюсь, так как не на все вопросы могу пока ответить, ибо самодурствую, власть почуял! Подошел Петросян и молча меня обнял и приподнял.

– Гляди-ка, как выросла! Майор, Герой, Сашенька, да ты ли это!

– Видели бы вы, как она немцев бьет! – ответил за меня Косенко.

– Все, ребята, все вопросы потом, надо срочно ставить на крыло самолеты!

Баошники выделили транспорт, и часть техников выехали на место, остальные, включая и экипажи, ходили по этому кладбищу машин и выбирали из них те, которые станут «донорами» для новых. Акопыч рассказал, что был сбит в Белоруссии, повредил ногу при приземлении, выходил более двух месяцев, и вышел на колонну техников этого полка под Смоленском. В нем проходил проверку, в нем и остался, так как из-за ноги теперь летал только на У-2, в звене связи и управления, и был его командиром.

Ближе к вечеру выполнили еще один вылет с полком Су-2, безрезультатный для нас. Немецких самолётов в воздухе не оказалось. Огрызались только зенитками. Мы выполнили рейд до Копейска, после этого вернулись. Сняли Копейск для Тамары. Мостик там есть интересный. Немцы его уже восстановили. Ночью эскадрилья нанесла туда визит, и мостик сломала. Бяки девочки! Потерь нет, и это радует! Тамара может водить группу самостоятельно!

В Копанищах ближе к ночи начал приземляться 10-й БАП, шесть сержантов, вылетавших утром на задание, перевели в 213-й, техники трех полков восстанавливают поломанные самолеты, восстановив шасси, перетаскивают машины, снимая крылья, в Хреновищи, освобождая стоянки для действующего полка. Бывшего майора Соколова уже расстреляли, как и замполита. Майор ГБ Земцов и прокурор армии Авдеенко не нашли смягчающих вину обстоятельств.

Вечером, после вылета, пили чай на КП дивизии в Круглом, перебрасывались шуточками о том, что сделано за день. Открылась дверь и появился майор Земцов. У него были черные круги вокруг глаз, видно, печень барахлит. Одет в довоенный кожаный реглан, мечту летчиков-истребителей, на боку маузер, фуражка сбита на затылок. Вид уставший и недобрый.

– Кто из вас подполковник Косенко? – На КП было довольно много людей.

– Я – Косенко, – ответил одетый в комбинезон после вылета комдив.

– Сдайте оружие, вы арестованы! Я – начальник особого отдела Второй воздушной армии майор госбезопасности Земцов.

Косенко побледнел и обвел всех присутствующих взглядом, видимо, прощаясь.

– Товарищ майор! – обратился я к начОО.

Тот повернулся ко мне и улыбнулся устало.