Новая Зона. Привычка выживать - Ольга Крамер

– Здесь можешь высушиться и привести себя в порядок.

Тепло комнаты подействовало на Ирма своеобразно. Голова отяжелела, а тело стало непослушным, будто Ирм выпил граммов триста крепкого алкоголя. Вода с одежды стекала на деревянный паркет, образовывая лужу. С Виты не упало ни капли.

Мокрая экипировка тяжелым грузом свалилась на пол, из ботинок вылилась вода.

– С твоего позволения. – Фал сгреб все вещи Саши. – Мы – люди, к сырости приспособленные, высушим все вмиг.

– Кто вы такие?

Задавать такие вопросы вооруженному мужику, стоя в одних трусах, для Ирма было чем-то новым. Несмотря на свою беззащитность, к Фалу он испытывал ничем не подкрепленное доверие. Они его спасли, приютили и даже обещали вернуть вещи и оружие.

– Можешь считать нас учеными. Это, конечно, сказано очень грубо, но – отчасти правда.

– Государственная организация или…? – Ирм не смог подобрать нужного слова, но его и без этого поняли.

– Или. Мы сотрудничаем с некоторыми НИИ, но это так, неофициально, для обмена опытом. Вообще первостепенно мы изучаем речную фауну и флору Москвы. Там, понимаете ли, сейчас обитает и растет очень много интересного. Некоторые водоросли мутировали, и из них можно получить множество полезных ферментов, некоторые уже используются в неофициальной медицине. Тебе крупно сегодня повезло. Мы как раз запланировали рыбалку, а тут видим, тебя Несси на дно тащит.

– Несси? – сморщившись, переспросил наемник.

– Ну, этот толстолобик, скрещенный с угрем, который тебя схватил. Мы его любовно Несси зовем, потому что мало кто его видел лично, но все утверждают, что водится в Москве-реке такое трехметровое чудовище. Москв-Несское чудовище! Признаться, я как ученый не особо в это верил. А ты послужил хорошей приманкой. Может, если бы не ты, мы бы Несси никогда и не поймали. Теперь у нас очень много материала для изучения. Выясним точный вид и подвид, поймем, благодаря чему он достиг таких размеров, возможно, сделаем даже целое открытие. Ладно, ты отдыхай лучше. Шмотки твои сухие скоро принесу.

Дверь закрылась, наемник упал на диван, рядом села Вита.

– Как себя чувствуешь?

– Как человек, которого недавно чуть не съели. А ты? Тебе не холодно? Может, посушишься?

Она сняла одним ловким движением свой длинный плащ, скрутила его своими сильными руками, но ни одна капля воды не стекла на пол…

– Смекаешь?

– Нет, если честно. Я уже давно перестал что-то понимать. А в какой-то момент подумал, что свихнулся. Если бы ты несколько раз меня не прижала к стене с такой силой, – сталкер потер затылок, – что у меня синяки остались, я бы подумал, что все происходящее – очень реалистичная галлюцинация.

– Пора бы смириться со мной.

В ответ наемник ухмыльнулся.

– Давай поспим часок, нам надо немного отдохнуть. Ты далеко не уходи, а лучше вообще никуда не уходи.

– Я тут подумала кое о чем, – прежде чем сталкер заснул, сказала Вита. – Мне показалось, что мое состояние напрямую зависит от твоего. Все твои раны, твоя усталость в той или иной степени отражаются на мне.

Об этом стоило поразмыслить, возможно, даже сейчас, но Саша заснул быстрей, чем в голову успели проникнуть тревожные мысли.

Бескорыстный человек – это уже легенда, десять таких – фантастика, а несколько десятков – сказание, которое будет передаваться из поколения в поколение. То, что он видел и слышал в этом лагере (назвать базой это место язык не поворачивался), до конца не укладывалось в голове, вырывалось из шаблонов, которые впитывает человек, живя в обществе себе подобных. Ни за спасенную жизнь, ни за помощь, ни даже за плотный обед с Ирма не взяли ни копейки, а все вещи, оставленные на том берегу, вернули в целости и сохранности. Наемник видел и чувствовал, что за него переживают. Такое на Большой земле редко встречалось, а уж в Зоне и подавно.

Отдохнувший сталкер чувствовал себя гораздо лучше. На щеках Виты появился здоровый румянец. Тогда Ирм вспомнил о словах, которые сказала ему девушка до того, как он заснул. Значит, напарники действительно имеют между собой прочную связь, иначе это не объяснить.

На вопрос, как так быстро высохли вещи, Фал поведал о системе артефактов, которые несут на себе роль аномального обогревателя. Поэтому в помещениях было так тепло. На прощание Фал рассказал о последних сводках и, во избежание встречи со сворой одичавших собак, предложил держаться чуть восточней, указав на карте место логова стаи. За эту информацию он тоже ничего не потребовал.

– Готова идти дальше? – Наемник поднял ворот куртки, укрываясь от пронзительного холода. Тугой и холодный ветер каплями дождя бил по лицу.

– Нет, – честно ответила девушка. – Но как будто это что-то меняет.

– Простые формальности, я обязан был это спросить.

Женская усмешка послужила положительным ответом, и солдат удачи снова смотрел в спину хрупкой фигуры в плаще. Было в одежде девушки что-то особо привлекательное, красивое. Наверное, этот плащ всегда вызывал некие киношные ассоциации. Героев фильмов про апокалипсис всегда показывают либо обвешанными оружием, в многокилограммовой экипировке, либо вот в таких плащах. И хорошие люди в плащах всегда готовы навалять крутым негодяям с крутыми пушками. От этой глупой мысли Ирм ухмыльнулся.

– Что-то смешное? – Вита сбавила шаг.

– Да нет, прости.

– И все-таки? – Теперь она точно не отвяжется. – Насколько я вижу, вокруг ничего забавного нет. Напротив, все слишком гнетущее и неприглядное.

– Просто ты мне напоминаешь героиню фильма.

– Интересно. Какого? – Вита снова вернула их маленькой группе темп и отвечала не оборачиваясь.

– Не знаю. Любого фантастического боевика. Не бери в голову, глупости говорю.

– У тебя это нервное, Ирм. Помолчи немного, мешаешь сосредоточиться на маршруте. Соберись, иди след в след.

Улица Большая Ордынка с ее низкими, в два-три этажа, домами сохранилась на удивление хорошо: чистая, без многочисленных разрушений фасадов. Строения своим массивом не нависали над путниками, и от этого Ирм чувствовал себя спокойней. Главной особенностью этой улицы являлось огромное количество птиц. Их гнезда находились на заборах, крышах, деревьях, в стоках. Вели пернатые себя не агрессивно, прохожих боялись, как и подобает обычному голубю, синице, воробью и любой другой городской птице. А если в Зоне тебя что-то или кто-то не пытается убить, то это уже очень хорошо.

Настроение заметно поднялось.

– Слышишь? – Девушка покрутилась вокруг своей оси, осматриваясь.

– Нет. – Ирм напряг слух, но стояла обычная тишина, свойственная Зоне. – А что я должен услышать?

– Вот именно. Слишком тихо. Посмотри, сколько птиц вокруг. Тут должен стоять невыносимый гвалт.

Сделав несколько кругов вокруг своей оси, Вита со стеклянным взглядом замерла, а на лице ее появилась нервная улыбка.