Вечный. Взгляд со стороны - Роман Злотников

Пантелеймон ощерился обворожительной улыбкой голодного людоеда и, отключив сеть, подтолкнул подопечного к тренировочному рингу.

– Хватит фигней страдать. У тебя захват с переворотом крупного противника никуда не годится. Так вот я, как всегда, буду твоим крупным противником. А потом метаем ножи по быстро и низко летающим прошлогодним тыквам. Вперед, недостойная смена героев отгремевших сражений.

Благо для работы в сети, как всегда, посредников хватало, и совсем маленьких, и чуть побольше, и ползающих, и сидящих по щелям. Вечернее бдение в поисковике решило множество вопросов, а самое главное, сформировало наконец приемлемую легенду для дублирования тренажера. Дело в том, что некоторый скопированный на кристаллы современный софт категорически не хотел запускаться на маломощном ядре старого оборудования, а параллельное подключение двух ядер на одной системной шине позволяло увеличить их мощность практически на порядок, что и рекомендовали сотни исследованных Хоаххином отзывов, принадлежащих пользователям из разных эпох и миров, отраженных в сети. На чаепитии с Топором были озвучены именно эта проблема и именно это ее решение. Уже через три дня послушник копошился между сдвинутыми ложементами с разобранной облицовкой. При наличии комплектующих задача была несложной, тем более что подобное объединение было заложено еще на уровне конструктивного решения. После установки системного ПО можно было пробовать тандем в деле.

* * *

– Ничего эти имитаторы не смыслят в боевой технике. Вот тут возле правого колена у меня всегда плазмобой стоял, на предохранителе, конечно, а вот к этой стоечке я его карабинчиком фиксировал. А вот до этого пульта в бою вообще было не дотянуться, так мы его дублировали на главную панель вместо вот этого температурного информатора.

Настройка под «правильную» планограмму происходила параллельно ознакомительной лекции о вреде излишней перенасыщенности главного пульта и о назначении той или иной панели или блока переключателей и контроллеров. Батюшка, подлавливая тренажер на очередном несоответствии реальной настройке, радовался как ребенок, нашедший под кроватью колесо от старой, уже давным-давно сломанной и выброшенной на помойку игрушечной машинки. Костюмы, работая в параллель, полностью повторяли все движения друг друга и со стороны походили на парное выступление пловцов-синхронистов.

– Не надо так резко за штурвал хвататься, это тебе не бутерброд с салом, здесь нежность нужна, вот так вот, по чуть-чуть, на себя. Чувствуешь, как в кресло вжимает? Поехали.

Первый урок по программе обучения заключался в подготовке к старту с орбитальной платформы, собственно старту и простым элементам маневрирования в пространстве. Однако после его завершения все это время смирно сидевший и гундевший под руку Пантелеймон быстрыми настройками меню перевел процесс на десятый, последний уровень сложности и, радостно сверкая глазами, начал «щелкать» тумблерами перераспределения мощности. После чего штурмшип, как ужаленный в задницу гнедой, сорвался с места и начал выписывать такие кренделя, что Хоххи в полной мере ощутил «удовольствие» от перегрузок, навалившихся на экипаж имитатора. Вход в атмосферу на запредельных скоростях, с плоскостным вращением, бешеной вибрацией и разбрызгиванием по прозрачной полости фонаря кабины маленьких капелек расплавленного металла.

Забрала шлемов обоих костюмов одновременно отскочили вверх, являя миру бледного и потного ученика с аварийным пакетиком возле рта и довольного и явно удовлетворенного «полетом» учителя. На консоли тренажера бегущая строка скорбно сообщала, что корабль уничтожен в результате маневра, приведшего к частичному разрушению его несущих конструкций, а все члены экипажа корабля погибли.

– Эй, мертвечина! Хорошо полетали! Завтра продолжим сразу после завтрака.

Пантелеймон окинул взглядом использованный пакетик перед носом позеленевшего Хоаххина.

– Нет, лучше перед обедом. А после завтрака побегаем по джунглям, немного развеемся.

Через две недели самостоятельный налет юного курсанта достиг более двухсот часов. Это все, что мог дать тренажер для начинающего пилота, далее требовалось изучать матчасть, физику основных процессов и еще много различных заумных вещей, подступиться к которым, имея лишь начальное образование, было просто невозможно. Но полететь на готовом к старту корабле Хоаххин мог бы уже сейчас, и не просто полететь, а очень даже прилично полететь. До первого реального противника.

Следующими по учебному шаблону шли тренинги боестолкновений с применением различных видов оружия. И только после этого имитатор готов был допустить курсанта к той части, которая предполагала решение конкретных боевых тактических задач. Но и тут ученик успел продвинуться дальше, чем предполагал батюшка. А произошло это по причине того, что четыре-пять часов тошниловки, как выражался сам учитель, вынужденный сопровождать своего ученика в его «полетах», подрывали боевой дух бывшего десантника и, «высадив» Хоххи с «корабля», он бросался во все тяжкие. Космические баталии, которые он умудрялся разыгрывать в течение получаса, каждый раз приводили тренажер в состояние ступора. А ученик, внимательно наблюдавший весь процесс, каждый раз поднимался еще на одну ступень в понимании того, с чем он имеет дело. Поэтому на первом же тренинге по отработке навыков применения штатного вооружения штурмшипа он в клочья разорвал три «скорпиона», хорошенько наподдал четвертому и довольно умело удрал от еще одного десятка, который заботливо продолжал ему подсовывать тренажер. Все это время Пантелеймон, оттопырив нижнюю губу, молча наблюдал события без ставших привычными язвительных комментариев. А по завершении, удовлетворенно хмыкнув, сообщил:

– Ну ладно. Тут ты уже кое-что усвоил. Завтра можно будет запустить контрольную, если не провалишь, переходим к полномасштабным задачам. А теперь вольно и скачками на камбуз, картошку строгать.

Полномасштабные задачи – это слепки происходивших в реальности сражений. Софт имитатора строился на записях показаний реальных БИУСов кораблей, принимавших в этих сражениях самое непосредственное участие. И задачи, которые предстояло решать курсантам, были когда-то кем-то успешно решены, при этом последовательность действий экипажа и его командира были закачаны в софт как эталонные. Варианты развития событий в случае отклонения от эталона рассчитывал сам тренажер. В основном действия ученика, приводившие к отклонениям от эталонной линии поведения, заканчивались провалом задания. Но изредка подобный ход событий мог привести к расчетным последствиям, на основе которых изменялся и сам эталон.

* * *

Прорыв через два кольца орбитальной блокады, отрыв от «хвоста» из трех перехватчиков, выход на траекторию сброса десантных ботов точно в намеченном квадрате, сброс ботов и их прикрытие огнем – все прошло четко и почти без отклонений от эталонных характеристик.

– Нет. Все не так. Все!

Пантелеймон недовольно рвал на себе застежки костюма и расстроенно сопел.

– На каком уровне ты тренировался? На восьмом? Быть не может. Это какое-то старье. Откуда это подтянули? Ну-ка, я посмотрю. Ага, высадка на Янтарную. Так это когда было, лет сорок тому с гаком. Мы тогда, наверное, еще на Завросе под стол пешком ходили и у Алых сиську сосали. То-то я смотрю, перехватчики вообще не летят, хрустики какие-то, а не перехватчики, ПВО на планете нет, блокада как решето. В общем, не тренировка, а поход в булочную. Черт знает что. Так не пойдет. Будем посмотреть, какие есть еще сценарии.