Три фальшивых цветка Нереальности - Григорий Неделько

– I want to believe. Ещё пивка?

– Благодарствуйте.

(Какое-то время мы молча пьём пиво)

Тишину нарушают только звуки, раздающиеся из-за бронированной двери. Колбинсон погружён в свои дела, о банкете он, похоже, забыл.

– В этих «шляпниках» есть ещё кое-что интересное, – сказал я. – Они ведут себя как марионетки, как роботы.

– В переносном смысле?

– Да нет, в прямом. Желе-предводитель умеет отключать и включать их, как соковыжималки.

– Как оно это делает?

– Без малейшего понятия. Но, по Его желанию, они или оживают и начинают действовать, или замирают на месте с потухшими глазами.

– И правда, как роботы.

Вельзевул поставил на стол пустую бутылку и сказал:

– Что, если нам отвлечься и попытаться узнать, кто они такие?

– Я «за». Глядишь, и Колбинсон подгребёт.

Мы посмотрели на экран.

На Колбинсона напало новое чудо-юдо. Проф отбивался от него склянкой с химикатами, а свободной рукой смешивал жидкости. Эксперимент был в самом разгаре.

– Хотя надежды на это мало.

Мы позвали робота и попросили его убрать со стола. Пока он сгребал пустые бутылки, мы вытащили на середину коридора два стула и сели. Вельз достал фон, открыл файл, в котором собрал всю информацию. Мы склонились над экраном.

Ад богат на бандитов. За всё время, что живу здесь, я не встретил ни одного существа, которое хоть раз не нарушило бы закон. Адцы делают, что хотят, и получают за это, что заслуживают. Демократия. Но у адской демократии острый привкус тоталитаризма: Повелитель всё держит под своим контролем, и в том числе – преступный мир. Каждая группировка и каждый отдельный бандит платят Павлу процент с «доходов» и представляют отчёты о проделанной работе. А тех, кто не платит и не представляет, пинком выпроваживают из нашего гостеприимного государства.

Пока меня не было, Вельзевул залез в базы данных АР и полиции и хорошенько там покопался. Он нарыл сведения о многих преступниках, в которых, как нам уже известно, здесь недостатка нет. Потом дьявол отбросил отчёты о бытовухах, мелких ограблениях, вымогательствах. То, что осталось, он просеял через сито необычности, и все рядовые случаи, пусть даже сто раз громкие, тоже отправил в корзину.

За долгие годы нашей дружбы Вельз познакомился со многими бандитами и мафиози – это упростило его задачу. Он пролистал неотсеянные документы и удалил те из них, в которых ему встретились знакомые имена. Преступники любят мистификации, даже самое обычное убийство они стараются обставить с помпой. Добавить ужаса и мистики тоже никогда не помешает. Вельз знал всё это и без труда отделил зёрна от плевел – то есть подходящие нам преступления от только похожих на них.

Таким образом, когда мы уселись за фон, в нашем распоряжении было несколько десятков дел. Некоторые – очень занимательные. Стараясь перещеголять друг друга, криминалы иногда выдумывают такое…[13]

…Мы с Вельзом внимательно просмотрели все дела. Среди них было много необычных, немало интересных, но – всё не то. «Парни в шляпах» нигде не фигурировали, и никого, похожего на гигантское желе, мы не нашли.

Предположим, это были личины, сказал я, а на самом деле похитители Кашпира выглядят совсем иначе – что нам это даёт?

Это ничего нам не дало.

Мы листали дела, и почерк каждого преступника был мне знаком. Да что там, большинство были моими друзьями. Многим я помогал, когда их бизнес только-только начинал развиваться. Хоть я и распрощался с криминальным миром, связи никуда не делись. Меня частенько приглашают отметить какое-нибудь дельце, но я отказываюсь. На этих отмечаниях вечно стреляют и колются, а это отнимает у меня время, которое я мог бы потратить на девушек, выпивку и карты.